Головна





ПОВІСТЬ ПРО РОЗОРЕННЯ РЯЗАНІ БАТИЄМ 1237 РОКУ


Від рязанської літератури збереглося своєрідне «зведення» різних творів, зібране у невеликому рязанському місті Заразськ (нині Зарайськ). У складі цього зведення, яке багаторазово переписувалося та розходилося по всіх східнослов’янських землях, дійшла до нас і «Повість про розорення Рязані Батиєм». Написана повість була не одразу після Батиєвої навали. Вважається, що її було створено не пізніше середини XIV ст. Твір належить до найкращих зразків військової повісті.

Текст наводиться за списком XVI ст. (Воинские повести древней Руси. М. — Л., 1949.)




В лЂто 6745. Во второє на десять лЂто по принесении чюдотворнаго <Николина> образа ис Корсуня*, прииде безбожный царь Батый на Рускую землю со множествомъ вой татарскыми и ста на рЂкЂ на ВоронежЂ близъ Резанскиа земли. И присла на Резань* къ великому князю Юрью Ингоревичю резанскому послы бездЂлны, просяща десятины во всемъ: во князЂхъ, и во всякихъ людехъ, и во всемъ. И услыша великий князь Юрьи Ингоревичъ резанский приходъ безбожнаго царя Батыя. И вскорЂ посла во градъ Владимеръ къ благовЂрному къ великому князю Георгию Всеволодовичю владимерскому, прося помощи у него на безбожнаго царя Батыя, или бы самъ пошелъ. Князь великий Георгии Всеволодовичъ владимеръской самъ не пошелъ и на помощь не послалъ, хотя о собе самъ сотворити брань з Батыємъ. И услыша великий князь Юрий Ингоревичъ резанский, что нЂсть єму помощи отъ великаго князя Георьгия Всеволодовича владимерьскаго, и въскорЂ посла по братью свою, по князя Давида Ингоревича муромского, и по князя ГлЂба Ингоревича коломенского, и по князя Олга Краснаго, и по Всеволода проньскаго, и по прочии князи.

И начаша совЂщевати, яко нечестиваго подобаєтъ утоляти дары. И посла сына своєго князя Федора Юрьєвича резаньскаго къ безбожному царю Батыю з дары и молениємъ великимъ, чтобы не воєвалъ Резанския земли. И князь Федоръ Юрьєвичь прииде на рЂку на Воронежъ къ царю Батыю и принесе єму дары и моли царя, чтобы не воєвалъ Рязанския земли. Безбожный же царь Батый лстивъ бо и немилосердъ, прия дары охабися лестию не воєвати Резанския земли. И яряся хваляся воєвати Русскую землю. И нача просити у рязаньскихъ князей дщерей или сестеръ собЂ на ложе. И нЂкии отъ вельможъ резанскихъ завистию насочи безбожному царю Батыю на князя Федора Юрьєвича резанскаго, яко имЂєтъ у собЂ княгиню отъ царьска рода и лЂпотою тЂломъ красна бЂ зЂло. Царь Батый лукавъ єсть и немилостивъ въ невЂрии своємъ, пореваємъ въ похоти плоти своєя, и рече князю Федору Юрьєвичу: «Дай мнЂ, княже, видЂти жены твоєй красоту». БлаговЂрный же князь Федоръ Юрьєвичь резанской посмЂяся и рече царю: «Не полезно бо єсть намъ, християномъ, тобЂ, нечестивому царю, водити жены своя на блудъ. Аще насъ приодолЂєши, то и женами нашими владЂти начнеши». Безбожный же царь Батый возярися и огорчися, и повелЂ вскорЂ убити благовЂрнаго князя Федора Юрьєвича, а тЂло єго повелЂ поврещи звЂремъ и птицамъ на разтерзаниє; и инЂхъ князей, нарочитыхъ людей воиньскихъ побилъ.

И єдинъ отъ пЂстунъ князя Федора Юрьєвича укрыся именемъ Апоница, зря на блаженоє тЂло честнаго своєго господина, горько плачющися. И видя єго никимъ брегома, и взя тЂло возлюбленаго своєго государя, и тайно сохрани єго. И ускори къ благовЂрной княгинЂ єупраксЂЂ, и сказа єи, яко нечестивый царь Батый уби благовЂрнаго князя Федора Юрьєвича. БлаговЂрная княгиня єупраксЂя стояше въ превысокомъ храмЂ своємъ и держа любезноє чадо своє князя Ивана Федоровича, и услыша таковыя смертоносныя глаголы и горести исполнися, и абиє ринуся изъ превысокаго храма своєго съ сыномъ своимъ со княземъ Иваномъ на среду земли, и заразися до смерти. И услыша великий князь Юрьи Ингоревичъ убиєниє возлюбленаго сына своєго благовернаго князя Федора и инЂхъ князей, нарочитыхъ людей много побито отъ безбожнаго царя, и нача плакатися съ великою княгинею, и со прочими княгинеми, и з братиєю. И плакашеся весь градъ на многъ часъ.

И єдва отдохнувъ отъ великаго того плача и рыдания, и начаша совокупляти воинство своє, и учредиша. Князь великий Юри Ингоревичъ, видя братию свою и боляръ своихъ и воєводъ храбро и мужественно Ђздяще, и воздЂ руцЂ на небо со слезами и рече: «Изми насъ, боже, отъ врагъ нашихъ, и отъ востающихъ на ны избави насъ и покрый насъ отъ сонма лукавнующихъ и отъ множества творящихъ безакониє. Буди путь ихъ тма и ползокъ». И рече братии своєй: «О господня и милая братиа моя, аще отъ руки господня благая прияхомъ, то злая ли не потерпимъ? Лутче намъ смертию живота купити, нежели въ поганой воли быти. Се бо я, братъ вашъ, напредъ васъ изопью чашу смертную за святыя божия церкви, и за вЂру христьянскую, и за отчину отца нашего великаго князя Ингоря Святославича»*. И поидоша въ церковь пресвятыя владычицы богородици честнаго єя Успения*. И плакася много предъ образомъ пречистыя богородици и великому чюдотворцу НиколЂ и сродникомъ своимъ Борису и ГлЂбу. И дасть послЂднее цЂлованиє великой княгинЂ АгрепЂнЂ РостиславнЂ, и приємь благословениє отъ єпископа и отъ всего священнаго собора, и поидоша противъ нечестиваго царя Батыя. И стрЂтоша єго близъ предЂлъ резанскихъ. И нападоша на нь, и начаша битися крЂпко и мужествено. И бысть сЂча зла и ужасна. Мнози бо силнии полки падоша Батыєви. Царь Батый видяше, что господство резаньскоє крЂпко и мужествено бьяшеся, и возбояся. Да противу гнЂву божию хто постоитъ! А БатыєвЂ силЂ велицЂ и тяжцЂ, єдинъ бьящеся с тысящей, а два со тмою. И видЂ князь великий убиєниє брата своєго князя Давида Ингоревича и воскричаше: «О братиє моя милая! Князь Давидъ, братъ нашъ, напередъ насъ чашу испилъ, а мы ли сея чаши не пьємъ! И пресЂдоша съ коня на кони, и начаша битися прилЂжно. Многий сильныя полкы Батыєвы проЂзждяа, храбро и мужествено бьяшеся, яко всемъ полкомъ татарьскымъ подивитися крЂпости и мужеству рязанскому господству. И єдва одолЂша ихъ силныя полкы та татарскыя. Ту убиєнъ бысть благовЂрный князь великий Георгий Ингоревичъ, братъ єго князь Давидъ Ингоревичъ муромской, брать єго князь ГлЂбъ Ингоревичъ коломенской, братъ ихъ Всеволодъ проньской, и многия князи мЂсныя и воєводы крЂпкыя, и воинство: удалцы, и рЂзвецы рязанския, вси равно умроша и єдину чашу смертную пиша. Ни єдинъ отъ нихъ возвратися вспять, вси вкупЂ мертвии лежаша, сия бо наведе богъ грЂхъ ради нашихъ. А князя Олга Ингоревича яша єле жива суща. Царь же, видя свои полкы мнозии падоша, и нача велми скорбЂти и ужасатися, видя своєя силы татарскыя множество побьєныхъ. И начаша воєвати Резанскую землю и веля бити и сЂчи и жещи безъ милости. И градъ Прънескъ, и градъ БЂлъ и Ижеславець* разори до основания, и всЂ люди побиша безъ милости. И течаше кровь христьянская, яко рЂка силная, грЂхъ ради нашихъ. Царь Батый, видя князя Олга Ингоревича велми красна и храбра и изнемогающа отъ великыхъ ранъ, и хотя єго изврачевати отъ великихъ ранъ и на свою прелесть возвратити. И князь Олегъ Ингоревичъ укори царя Батыя и нарекъ єго безбожна и врага христьанска. Окаяный Батый дохну огнемъ отъ мерскаго сердца своєго, и вскорЂ повелЂ Олга ножи на части раздробити. Сии бо єсть вторыи страстоположникъ Стефанъ, прия вЂнець своєго страдания от всемилостиваго бога и испи чашу смертную съ своєю братею ровно. Царь Баты окаяный нача воєвати Резанскую землю, и поидоша ко граду к Резани и обьступиша градъ и начаша битися неотступно пять дней. Батыєво бо войско пременишася, а гражане непремЂно бьяшеся. И многихъ гражанъ побиша, а инЂхъ уязвиша, а инии отъ великихъ трудовъ изнемогша. А въ шестыи день рано приидоша погании ко граду, ови съ огни, а ини съ пороки, а инеи съ тмочислеными лЂствицами. И взяша град Резань мЂсяца декабря въ 21 день. И приидоша в церковь соборную пресвятыя богородици, и великую княгиню АгрипЂну, матерь великаго князя, з снохами и съ прочими княгинеми мечи исЂкоша, а єпископа и священническый чинъ огню предаша, во святЂй церкве пожегоша, а инеи мнози отъ оружия падоша, и во градЂ многихъ людей, и жены, и дЂти мечи исЂкоша, и иныхъ въ рЂцЂ потопиша, и єрЂи, черноризца до останка исЂкоша, и весь градъ пожгоша, и все узорочиє нарочитоє, богатство резанскоє и сродникъ ихъ києвскоє и черъниговскоє поимаша, а храмы божия разориша, и во святыхъ олтарехъ много крови пролияше. И не оста во градЂ ни єдинъ живыхъ, вси равно умроша и єдину чашу смертную пиша; нЂсть бо ту ни стонюща, ни плачюща и ни отцу и матери о чадЂхъ или чадомъ о отци и о матери, ни брату о братЂ, ни ближнему роду, но вси вкупЂ мертвы лежаша. И сия вся наиде грЂхъ ради нашихъ. Безбожный царь Батый, видя велиє пролитиє крови християнския, и возярися зЂло и огорчися, и поиде на градъ Суздаль и Владимеръ и желая Рускую землю поплЂнити, и вЂру християнскую искоренити, и церкви божий до основания разорити.

И нЂкий отъ вельможъ резанскихъ, именемъ єупатий Коловратъ, въ то время былъ въ Чернигов со княземъ Ингваремъ Ингоревичемъ* и услыша приходъ зловЂрнаго царя Батыя, и иде изъ Чернигова съ малою дружиною и гнаша скоро. И приЂха въ землю Резаньскую и видЂ єя опустЂвшу, грады разорены, церкви пожены, люди побьєны. И пригна во градъ Резань и видЂ градъ разоренъ, государи побиты и множества народа лежаща, ови побьєни и посЂчены, а ины позжены, ины въ рЂце истоплены. єупатий вскрича въ горести душа своєя и распалаяся въ сердци своємъ. И собра мало дружины — тысячу семсотъ человЂкъ, которыхъ богъ соблюде, быша внЂ града. И погнаша во слЂдъ безбожного царя и єдва угнаша єго въ земли Суздальстеи. И внезапу нападоша на станы Батыєвы и начаша сЂчи безъ милости. И смятошася всЂ полкы татарскыя, татарове же сташа яко пияны или неистовы. єупатию тако ихъ бьяше нещадно, яко и мечи притупишася, и ємля татарския мечи и сЂчаша ихъ. Татарове же мняша, яко мертви восташа. єупатий сильныя полкы татарьскыя проЂждяя, бьяше ихъ нещадно и Ђздя по полкомъ татарскымъ храбро и мужествено, яко и самому царю возбоятися. И єдва поимаша отъ полку єупатиєва пять человЂкъ воиньскыхъ, изнемогшихъ отъ великихъ ранъ, и приведоша ихъ къ царю Батыю. Царь Батый нача вопрошати: «Коєя вЂры єста вы и коєя земля и что мнЂ много зла творите?» Они же рЂша: «ВЂры християнския єсмя, а храбры семи, великаго князя Юрья Ингоревича резанскаго, а отъ полку єупатиєва Коловрата. Посланы отъ князя Ингваря Ингоревича резанскаго тебя, силна царя, почтити и честна проводити и честь тобЂ воздати. Да не подиви, царю: не успЂвати наливати чашъ на великую силу — рать татарскую». Царь же подивися отвЂту ихъ мудрому. И посла шурича своєго Хостоврула на єупатия, а съ нимъ силныя полкы татарскыя. Хостоврулъ же похвалися предъ царемъ, хотя єупатия жива предъ царя привести. И ступишася силныя полки татарскыя, хотя єупатия жива яти. Хостоврулъ же съЂхася съ єупатиємъ. єупатей же исполинъ силою и разсЂче Хостоврула на полы до сЂдла и начаша сЂчи силу татарскую и многихъ туть нарочитыхъ багатырей Батыєвыхъ побилъ, овихъ на полы пресЂкаше, а иныхъ до сЂдла крояше. Татарове же возбояшеся, видя єупатия крЂпка исполина, и навадиша на него множество пороковъ и нача бити по немъ ис тмочисленных пороковъ и єдва убиша єго и принесоша тЂло єго предъ царя Батыя. Царь Батый посла по мурзы, и по князи, и по санчакбЂи, и начаша дивитися храбрости и крЂпости и мужеству резанскому господству. Они же рекоша царю: «Мы со многими цари во многихъ земляхъ, на многихъ бранехъ бывали, а такихъ удалцовъ и рЂзвецовъ не видали, ни отци наши возвЂстиша намъ. Сии бо люди крылатый и не имЂюще смерти, тако крЂпко и мужествено Ђздя, бьяшеся єдинъ съ тысящею, а два со тмою. Ни єдинъ отъ нихъ можетъ съЂхати живъ съ побоища». Царь Батый, зря на тЂло єупатиєво, и рече: «О Коловрате єупатиє, гораздо єси меня подщивалъ малою своєю дружиною, да многихъ богатырей сильной орды побилъ єси, и многиє полкы падоша.

Аще бы у меня такий служилъ, держалъ быхъ єго противъ сердца своєго». И даша тЂло єупатиєво єго дружинЂ останочной, которыє пойманы на побоищЂ и веля ихъ царь Батый отпустити и ничемъ вредити.

Князь Ингварь Ингоревичъ въ то время былъ въ Черниго†у брата своєго князя Михаила Всеволодовича* черниговского богомъ соблюденъ отъ злаго того отметника, врага христьянскаго. И прииде изъ Чернигова въ землю Резанскую во свою отчину, видя єя пусту и услыша, что братья єго всЂ побиєны отъ нечестиваго законопреступника царя Батыя, и прииде во градъ Резань и видя градъ разоренъ, а матерь свою, и снохи своя, и сродникъ своихъ, и множество много мертвыхъ лежаща, и градъ разоренъ, церкви позжены и все узорочьє въ казнЂ черниговской и резанской взято. Видя князь Ингварь Ингоревичъ великую конечную погибель грЂхъ ради нашихъ и жалостно воскричаша, яко труба рати гласъ подавающе, яко сладкий арганъ вЂщающи, и оть великаго кричания и вопля страшнаго лежаше на земли яко мертвъ, и єдва отъльяша єго и носяша по вЂтру, и єдва отдохну душа єго в немъ. Кто бо не возплачетца толикия погибели или кто не возрыдаєтъ о селице народе людей православныхъ, или кто не пожалить толико побитыхъ великихъ государей, или кто не постонетъ такового плЂнения!

Князь Ингварь Ингоревичъ, розбирая трупия мертвыхъ, и найде тЂло матери своєй великия княгини АгрепЂны Ростиславны, и позна снохи своя, и призва попы изъ веси, которыхъ богъ соблюде, и погребе матерь свою и снохи своя съ плачемъ великымъ, во псалмовъ и пЂсней мЂсто кричаше велмии и рыдаше, и похраняше прочия трупия мертвых, и очисти град и освяти. И собрашася мало людей, и даша имъ мало утЂшения. И плачася безпрестано, поминая матерь свою и братию свою, и родъ свой, и все узорочьє резанскоє вскорЂ погибе. Сия бо вся наиде грЂхъ ради нашихъ сий бо градъ Рязань и земля резанская, измЂнися доброта єя, и отыде слава єя, и не бЂ в ней ничто благо видЂти, токмо дымъ и пепелъ, а церкви всЂ погорЂша, а великая церковь внутрь погорЂ и почернЂша, не єдинъ бо сий градъ плЂненъ бысть, но и инии мнози. Не бЂ бо во градЂ пЂния, ни звона, въ радости мЂсто всегда плачъ творяще. Князь Ингварь Ингоревичъ поиде, где побьєни быша братья єго отъ нечестиваго царя Батыя — великии князь Юрьи Ингоревичъ резанской, брат єго князь Давидъ Ингоревичъ, братъ єго Всеволодъ Ингоревичъ и многия князи месныя, и бояре, и воєводы, и все воинство, и удалцы и рЂзвецы, узорочиє резанскоє. Лежаша на земли пустЂ, на тра†ковылЂ, снЂгомъ и ледомъ померзоша, никимъ брегома, отъ зверЂй телеса ихъ снЂдаєма и отъ множества птицъ разстерзаємо. Вси бо лежаша купно, умроша, єдину чашу пиша смертную. И видя князь Ингварь Ингоревичъ велия трупия мертвыхъ лежаща и воскрича горько велиємъ гласомъ, яко труба распалаяся, и въ перьси свои рукама биюще и ударяшеся о землю. Слезы же єго отъ очию, яко потокъ, течаще и жалостно вЂщающи: «О милая моя братья и господиє! Како успЂ, животе мой драгий! Меня єдинаго оставиша въ толицЂ погибели. Про что азъ преже васъ не умрохъ? И камо заидесте очию моєю, и гдЂ отошли єсте сокровища живота моєго?

Про что не промолвите ко мнЂ, брату вашему, цвЂты прекрасныи, винограде мои несозрЂлыи? Уже не подасте сладости души моєй! Чему, господине, не зрите ко мнЂ — брату вашему, не промолвите со мною? Уже ли забыли єсте мене, брата своєго, отъ єдинаго отца роженаго, и єдиныє утробы честнаго плода матери нашей — великиє княгини АгрепЂны РостиславнЂ, и єдинымъ сосцомъ воздоєныхъ многоплоднаго винограда? И кому приказали єсте меня — брата своєго? Солнце моє драгоє, рано заходящее; мЂсяци красныи, скоро изгибли єсте; звЂзды восточныя, почто рано зашли єсте? Лежите на земли пусть, никимъ брегоми, чести - славы ни отъ кого приємлете! ИзмЂнися бо слава ваша. ГдЂ господство ваше? Многимъ землямъ государи были єсте, а нынЂ лежите на земли пустЂ, зракъ лица вашего измЂнися во истлЂнии. О милая моя братия и дружина ласкова, уже не повеселюся съ вами! СвЂте мои драгии, чему помрачилися єсте? Не много нарадовахся съ вами! Аще услышитъ богъ молитву вашу, то помолитеся о мнЂ, о братЂ вашемъ, да вкупЂ умру съ вами. Уже бо за веселиємъ плачь и слезы придоша ми, а за утЂху и радость сЂтованиє и скорбь яви ми ся! Почто азъ не преже васъ умрохъ, да быхъ не видЂлъ смерти вашея, а своєя погибели! Не слышите ли бЂдныхъ моихъ словесъ жалостно вЂщающа? О земля, о земля, о дубравы, поплачите со мною! Како нареку день той, или како возпишу єго, въ онъ же погибе толико господарей и многоє узорочьє резанскоє храбрыхъ удалцевъ! Ни єдинъ отъ нихъ возвратися вспять, но вси равно умроша, єдину чашу смертную пиша. Се бо въ горести души моєя языкъ мой связаєтся, уста заграждаются, зракъ опуснЂваєтъ, крЂпость изнемогаєтъ».

Бысть убо тогда многи туги, и скорби, и слезъ, и воздыхания и страха, и трепета отъ всЂхъ злыхъ, находящихъ на ны. Великий князь Ингварь Ингоревичъ воздЂ руце на небо, со слезами возва, глаголаша: «Господи, боже мой, на тя уповахъ, спаси мя и отъ всЂхъ гонящихъ избави мя. Пречистая владычице Христа бога нашего, не остави мене во время печали моєя. Великиє страстотерпцы и сродники наши Борисъ и ГлЂбъ, будите мнЂ помощники, грЂшному, во бранехъ. О братиє моя и господиє, помогайте мнЂ во святыхъ своихъ молитвахъ на супостаты наши — на агаряне и внуци измаильтеска рода!» Князь Ингварь Ингоревичъ начаша разбирати трупиє мертвыхъ и взя тЂло братьи своєй и великаго князя Георгия Ингоревича, и князя Давида Ингоревича муромскаго, и князя ГлЂба Ингоревича коломенскаго, и инехъ князей мЂсныхъ своихъ сродниковъ, и многихъ бояръ, и воєводъ, и ближнихъ знаємыхъ принесе ихъ во градъ Резань и похраняше ихъ честно, а инЂхъ ту на мЂстЂ на пустЂ собираше и надгробноє пЂша. И похраняще князь Ингварь Ингоревичъ, и поиде ко граду Пронску, и собра раздроблены уды брата своєго благовЂрнаго и христолюбиваго князя Ольга Ингоревича. И несоша єго во градъ Резань, а честную єго главу самъ князь великий Ингварь Ингоревичъ и до града понесе и цЂлова ю любезно. Положиша єго съ великимъ княземъ Юрьємъ Ингоревичемъ во єдиной рацЂ. А братью свою, князя Давида Ингоревича да князя Глеба Ингоревича, положиша у него близъ гроба их во єдиной рацЂ. Поиде же князь Ингварь Ингоревичь на рЂку на Воронежъ, идЂ убиєнъ бысть князь Федоръ Юрьєвичь резанской, и взя честноє тЂло єго, и плакася надъ нимъ на долгъ часъ, и принесе во область єго къ великому чюдотворцу НиколЂ Корсунскому, и єго благовЂрную княгиню єупраксЂю, и сына ихъ князя Ивана Федоровича постника и положиша ихъ во єдиномъ мЂстЂ и поставиша надъ ними кресты камены, и оть сея вины да зовется великий чюдотворець Николає Заразскии, яко благовЂрная княгиня єупраксЂя и съ сыномъ своимъ княземъ Иваномъ сама себЂ зарази.

Сии бо государи рода Владимера Святославича — сродника Борису и ГлЂбу, внучата великаго князя Святослава Олговича* черниговського. Бяше родомъ христолюбивыи, братолюбивыи, лицемъ красны, очима свЂтлы, взоромъ грозны, паче мЂры храбры, сердцемъ легкы, къ бояромъ ласковы, къ приЂждимъ приветливы, къ церквамъ прилежны, на пированьє тщывы, до господарскихъ потЂхъ охочи, ратному дЂлу велми искусны, къ братьЂ своєй и ко ихъ посолникомъ величавы. Мужественъ умъ умЂяше, въ правдЂ-истинЂ пребываста чистоту душевную и телесную безъ порока соблюдаста. Святого корени отрасли и богомъ насажденаго сада цвЂты прекрасный. Воспитани быша во благочестии во всяцемъ наказании духовнемъ. Отъ самыхъ пеленъ бога возлюбили. О церквахъ божиихъ велми печашеся, пустошныхъ бесЂдъ не творяще, срамныхъ глаголъ не любяще и злонравныхъ человЂкъ отвращашеся, а со благыми всегда бесЂдоваша, божественыхъ писаний всегда во умилении послушаша. Ратнымъ во бранехъ страшныи являшеся, многия враги, востающи на нихъ, побЂжаша и во всЂхъ странахъ славно имя имяща. Ко греческимъ царемъ велику любовь имуща и дары у нихъ многа взимаша. А по брацЂ цЂломудрено живяста, смотрющи своєго спасения. Въ чистой совЂсти и крЂпости и разума предержа земноє царство и къ небесному приближаяся, плоти угодиє не творяще, соблюдающи тЂло своє по брацЂ грЂху не причасно. Государьскии санъ держа, а посту и молит†прилежаста, и кресты на рамЂ своємъ носяща, и честь и славу отъ всего мира приимаста, а святыя дни святого поста честно храняста, и по вся святыя посты причащастася святыхъ пречистыхь и бесмертныхъ таинъ. И многи труды и побЂды по правой вЂрЂ показаста. А съ погаными половцы часто бьяшася за святыя церкви и православную вЂру. А отчину свою отъ супостатъ велми безъ лЂности храняща, а милостину неоскудно даяша и ласкою своєю многихъ отъ невЂрныхъ царей дЂтей ихъ и братью къ собЂ приимаста и на вЂру истиную обращаста.

БлаговЂрный великий Ингварь Ингоревичъ, нареченый во святомъ крещении Козма, сяде на столЂ отца своєго великаго князя Ингоря Святославича и обнови землю Резаньскую, и церкви постави, и монастыри согради, и пришелцы утЂши, и люди собра. И бысть радость християномъ, ихъ же избави богъ рукою своєю крЂпкою отъ безбожнаго зловЂрнаго царя Батыя. А киръ Михаило Всеволодовича пронского посади на отца єго отчинЂ.




[1] В рязанському циклі повістей про Миколу Заразького, у складі якого дійшла до нас «Повість про розорення Рязані Батиєм», їй передує «Повість про перенесення образа Миколи з Корсуня (Херсонес) на Рязань 1224 року».

[2] На Резань — Стара Рязань знаходилася на крутому березі Оки біля устя ріки Проні. Теперішня Рязань — це інше давнє рязанське місто, колись відоме під назвою Переяслав Рязанський.

[3] Ингорь Святославич — можливо, Ігор Святославич, герой «Слова о полку Игоревім»; генеалогичні зв’язки рязанських князів з черніговськими відмічаються в пам’ятках літературил. Рязанська земля відокремилася від Чернігівської у 1127 р.

[4] Успенський собор в Рязані побудовано, очевидно, між 1187-1207 рр.; як свідчать археологічні розкопки, це була велична споруда, ззовні прикрашена різбленим каменем, а всередині — фресками.

[5] Пронськ, Білгород, Іжеславець-древні міста Рязанського князівства. Пронськ, на р. Проні, згадується в літописах під 1186 р. Град Бел — нині Білгородище, знаходиться недалеко від Виніва. Іжеславець після навали Батия не відродився.

[6] Євпатій Коловрат не згадується в інших джерелах. Інгварь Інгварович — брат Юрія Інгоровича. За літописними джерелами Інгварь Інгварович помер ще на початку 20-х рр. XIII ст., Юрій Інгорович після його смерти наслідував Рязанське князівство.

[7] Михайло Всеволодович — князь чернігівський з 1225 р. У 1245 р. був по-звірячому закатований в Орді. Див. «Повість про князя Михайла Чернігівського і боярина його Федора»,

[8] Святослав Ольгович — певно, мається на увазі чернігівський князь, син Олега Святославича (Гориславича), отець Ігоря Святославича






[За виданням: Повесть о разорении Рязани Батыем в 1237 г. / Древняя русская литература. Хрестоматия. Сост. Н.И.Прокофьев. — М., 1980. — С.110-116.]








Головна





Вибрана сторінка

Арістотель:   Призначення держави в людському житті постає в досягненні (за допомогою законів) доброчесного життя, умови й забезпечення людського щастя. Останнє ж можливе лише в умовах громади. Адже тільки в суспільстві люди можуть формуватися, виховуватися як моральні істоти. Арістотель визначає людину як суспільну істоту, яка наділена розумом. Проте необхідне виховання людини можливе лише в справедливій державі, де наявність добрих законів та їх дотримування удосконалюють людину й сприяють розвитку в ній шляхетних задатків.   ( Арістотель )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть мишкою ціле слово та натисніть Ctrl+Enter.