Головна       Див. також переклад В.Шевчука за списком XVII ст.





СКАЗАНІЄ І СТРАСТЬ І ПОХВАЛА СВЯТИМ МУЧЕНИКАМ БОРИСУ І ГЛІБУ


«Сказання про Бориса і Гліба написано невідомим автором наприкінці XI — початку XII ст. Своїм жанром «Сказання» належить до перших князівських житій. Це один з основних творів ориґінальної давньоукраїнської агіографічної літератури. До нас дійшло багато списків, найстаріший з яких відноситься до XII ст.

Текст подається за книгою С.А.Бугославський «Україно-руські пам’ятки XI- XVIII ст. про князів Бориса та Гліба», Київ, 1928, з деякими виправленнями, зробленими М.К.Гудзієм.




«Родъ правыихъ благословиться», рече пророкъ, «и сЂмя ихъ въ благословении будеть».

Сице убо бысть малъмь преже сихъ лЂтъ, сущю самодрьжьцю вьсеи РусьстЂи земли Володимеру, сыну Святославлю, вънуку же Игореву, иже и святыимь крещениємь просвЂти всю землю Русьску; прочая же єго добродЂтели инде съкажемъ, нынЂ же нЂсть время, а о сихъ по ряду сице єсть: сь убо Володимеръ имЂяше сыновъ 12, не отъ єдиноя жены, нъ оть раснъ матеръ ихъ, въ нихъ же бяже старЂи Вышеславъ а но немь Изяславъ, третий Святопълкъ, иже и убийство се зълоє изъобрЂтъ. Сего мати преже бЂ чьрницею, грькыни, сущи, и поялъ ю бЂ Яропълкъ, братъ Володимеръ, и ростригъ ю красоты дЂля лица єя и зача отъ нея сего Святоплъка. Володимеръ же поганъ єще убивъ Яропълка*, и поятъ жену єго непраздьну сущю; отъ нея же родися сии оканьный Святопълкъ. И бысть отъ дъвою отцю и брату сущю; тЂмъ же и не любляаше єго Володимеръ, акы не отъ себе єму сущю; а отъ РогънЂди 4 сыны имЂяше: Изяслава, и Мьстислава, и Ярослава, и Всеволода, а отъ иноя Святослава и Мьстислава, а отъ българынЂ Бориса и ГлЂба. И посажа я по роснамъ землямъ въ княжении, иже инъде съкажемъ; сихъ же исъповЂмы убо; о нихъ же и повЂсть си єсть. Посади убо сего оканьнааго Святопълка въ княжении ПиньскЂ, а Ярослава НовЂгородЂ, а Бориса РостовЂ, а ГлЂба МуромЂ. Нъ се остану много глаголати, да не во многописании въ забыть [е] вълЂземъ. Нъ о немь же начахъ, си съкажемь убо сице. Многомъ же дньмъ уже минувъшемъ и яко съконьчашася дниє Володимеру, уже минувъшемъ лЂтомъ 28 по святЂмъ крьщении, въпаде въ недугъ крЂпъкъ. Въ то же время бяше пришелъ Борисъ из Ростова. ПеченЂгомъ же отъинуду пакы идущемъ ратию на Русь, въ велицЂ печали бяаше Володимеръ, зане не можаше изити противу имъ, и много печаляашеся, и призъвавъ Бориса (ему же бЂ имя издЂяно въ святЂмь крьщении Романъ), блаженааго и скоропослушьливаго, предавъ воЂ многы в руцЂ єго, посъла и противу безбожьнымъ печенЂгомъ. Онъ же съ радостию въставь иде рекъ: «Се готовъ єсмь предъ очима твоима сътворити, єлико велитъ воля сердца твоєго». О таковыхъ бо рече Притъчьникъ*. «Сынъ быхъ отцю послушьливъ и любимъ предъ лицьмь матере своєя».

Отшедъшю же єму и не обрЂтъшю супостать своихъ, възвративъшюся єму въспять, и се приде вЂстьникъ къ нему съказа отчю єму съмьрть, како преставися отець єго Василии* (въ се бо имя бяше нареченъ въ святЂмь крьщении), и како Святопълкъ потаи съмьрть отца своєго, и ночь проимавъ помостъ на БерестовЂмь* и въ ковьръ обьртЂвъше съвЂсивъше ужи на землю, везъше на саньхъ, поставиша и въ цьркви святыя богородица. И како услыша, начатъ тЂлъмъ утьрпывати и лице єго вьсе сльзъ испълнися; и сльзами разливаяся и не могыи глаголати, въ сьрдци си начать сицевая вЂщати: «Увы мнЂ, свЂте очию моєю, сияниє и заре лица моєго, бръздо уности моєЂ, наказаниє недоразумия моєго! Увы мнЂ, отче и господине мой! Къ кому прибЂгну, къ кому възьрю? Къде ли насыщюся таковааго благааго учения и казания разума твоєго? Увы мнЂ, увы мнЂ! Како заиде, свЂте, мой, не сушу ми ту! Да быхъ понЂ самъ чьстьноє твоє тЂло своима рукама съпряталъ и гробу предалъ, нъ то ни понесохъ красоты мужьства тЂла твоєго, ни съподобленъ быхъ цЂловати добролЂпьныхъ твоихъ сЂдинъ. Нъ, о блажениче, помяни мя въ, покои твои. Сьрдце ми горить, душа ми съмыслъ съмущаєть и не вЂмь, къ кому обратитися и къ кому сию горькую печаль прострЂти: къ брату ли, єго же быхъ имЂлъ въ отца мЂсто, — нъ тъ мьню о суєтии мирьскыихъ поучається и о убиєнии моємь помышляеть; да аще на убийство моє потьщиться, мученикъ буду господу моєму, азъ бо не противлюся, зане пишеться: «Господь гърдыимъ противиться, съмЂреннымъ же даєть благодать»; апостолъ же: «Иже, — рече, — бога люблю, а брата своєго ненавидить, лъжь єсть». И пакы: «Боязни въ любъви нЂсть; съвьршеная любы вънъ измещеть страхъ». ТЂмь же чьто реку или чьто сътворю? Се да иду къ брату моєму и реку: «Ты ми буди отець: ты ми брать и старЂи. Чьто ми велиши, господи мои?»

И си на умЂ си помышляя, идяше къ брату своєму и глаголааше въ сердци своємь: «То понЂ узьрю ли си лице братьца моєго мьньшааго ГлЂба, яко же Иосифъ Вениямина?» И та вься полагая въ сердци глаголааше: «Воля твоя да будеть, господи мой!» Помышляше же въ умЂ своємь: «Аще пойду въ домъ отца своєго, то языци мнози єда превратять сьрдце моє, яко прогнати ми брата моєго, яко же и отець мои прежде святого крьщения, славы ради и княжения мира сего, иже все мимоходить и хуже паучины, — то камо имамъ прийти по отшьствии моємъ отсюду? Как ли убо обрящюся тъгда? Кыи ли ми будеть отвЂтъ? Къде ли съкрыю мъножьство грЂховъ моихъ? Чьто бо приобрЂтоша преже братия отца моєго или отець мои? Къде бо ихъ жития и слава мира сего, и багряница и брячины, сребро и злато, вина и медове, брашьна чьстьная и быстрыи кони, и домове красьнии и велиции, и имЂния многа, и дани и чьсти бещисльны, и гьрдЂния, яже о болярЂхъ своихъ? Уже все се имъ акы не было николи же: вся съ нимъ ищезоша. И нЂсть помощи ни отъ кого же сихъ: ни отъ имЂния, ни отъ множьства рабъ, ни отъ славы мира сего. ТЂмь и Соломонъ, все прошьдъ, вься видЂвъ, вься сътяжавъ и съвъкупивъ и вься расмотрЂвъ, рече: «Вьсе суєта и суєтиє суєтию буди». Тъкмо помощь отъ добръ дЂлъ, и отъ правовЂрия, и отъ нелицемЂрьныя любьве».

Идыи же путьмь помышляаше о красотЂ и добротЂ телесе своєго, и сльзами разливаашеся вьсь и хотя удръжатися и не можааше. И вси зьряще єго тако слезна, плакаахуся о доброродьнЂмь тЂлЂ.и чьстьнЂмь разумЂ въздраста єго, и къждо въ души своєй стонааше горестию сьрдьчьною, и вси съмущаахуся о печали.

Къто бо не въсплачеться, съмрьти тоЂ пагубноЂ приводя предъ очи сьрдца своєго?

Образъ бо бяаше унылыи єго, възоръ и скрушениє сърдьца єго святого. Такъ бо бЂ блаженыи тъ правьдивъ, и щедръ, тихъ, крътъкъ, съмЂренъ; всЂхъ миля и вься набъдя.

Помышляаше же въ себЂ богоблаженый Борисъ и глаголааше: «ВЂдЂ, яко брата моєго зълу ради чловЂци понудять и на убийство моє и погубять мя. Да аще пролЂєть кръвь мою, то мученикъ буду господу моєму, а духъ мои прииметь владыка».

Таче, забывъ скърбь съмьртьную, тЂшааше сьрдце своє о словеси божии: «Иже погубить душю свою мене ради и моихъ словесъ, обрящеть ю въ животЂ вЂчьнЂмь, съхранить ю».

И поиде радъстьнъмь сьрдцьмь рекыи: «Не презьри мене, господи премилостиве, уповающааго на тя, нъ спаси душю мою».

Святопълкъ же сЂдя КыєвЂ по отци. Призвавъ кыяны, многы дары имъ давъ, отпусти я. Посла же къ Борису, глаголя: «Брате, хочю съ тобою любвъвь имЂти, и къ отьню данию єще та придамъ». Льстьно, а не истину глаголя. Пришедъ Вышегороду ночь отай, призъва Путьшю и вышегородьскыЂ мужЂ и рече имъ: «ПовЂдите ми по истинЂ, приязньство имЂєте ли къ мнЂ?». Путьша рече: «Вьси мы можемъ главы своя положити за тя».

ВидЂвъ же дияволъ и искони ненавидяи дъбра человЂка, яко вьсю надежю свою на господа положилъ єсть святый Борисъ, начать подвижьнЂи бывати, и обрЂть, яко же преже Каина на братоубийство горяща, тако же и Святопълка, по истинЂ въторааго Каина, улови мыслью: яко да избиєть вся наследьникы отца своєго, а самъ приимьть всю власть єдинъ.

Тъгда призъва къ себЂ оканьный трьклятыи Святопълкъ съвЂтьникы всему злу и начальникы всеи неправьдЂ, и отъвьрзъ прсквьрньная уста, испусти зъльй гласъ, рече: «ПутьшинЂ чади! Аще убо обЂщастеся главы своя положити, шедъше убо, братия моя, отаи, къде обрящете брата моєго Бориса, съмотрьше время, убиите и».

И обЂщашася єму тако сътворити.

О таковыхъ бо рече пророкъ: «Скори суть пролияти кръвь бес правьды; си бо обЂщаваються кръви и събирають себЂ злая; сихъ путьє суть събирающеи беззакониє: нечьстиємъ свою душю обиємлють».

Блаженыи же Борисъ, яко же ся бЂ воротилъ и сталъ бЂ на ЛьтЂ* шатьры, и рЂша къ нему дружина: «Поиди, сяди КыєвЂ на столЂ отьни: се бо вси вои въ руку ти суть». Онъ же имъ отвъщавааше: «Не буди ми възняги рукы на брата старЂиша мене, єго же быхъ имЂлъ акы отца».

Си слышавше, вои разидошася отъ него, а самъ оста тъкъмо съ отрокы своими. И бяаше въ дьнь суботьныи: в тузЂ и печали удручьнъмь сьрдцьмь и вълЂзъ въ шатьръ плакашеся съкрушенъмь сьрдцьмь, а душею радостьною, жалостьно гласъ испущааше: «Сльзъ моихъ не презьри, владыко, да яко же уповаю на тя! Тако да съ твоими рабы прииму часть и жребии съ вьсЂми святыими твоими, яко ты єси богъ милостивъ и тебЂ славу въсылаємъ въ вЂкы. Аминь».

Помышляшеть же мучениє и страсть святаго Никиты и святаго Вячеслава, подобно же сему убиєну бывъшю, и како святЂи ВарварЂ отьць свои убиица бысть*. И помышляаше слово премудрааго Соломона: «Правьдьници въ вЂкы живуть, и оть господа мьзда имъ, и строєниє имъ отъ вышьняаго». И о семь словеси тъчию утЂшаашеся и радоваашеся.

Таче бысть вечеръ, и повелЂ пЂти вечерьнюю, а самъ вълЂзъ въ шатьръ свои, начать молитву творити вечерьнюю съ сльзами горькыми и частыимь въздыханиємь и стонаниємь многымь. По сихъ леже съпати, и бяше сънъ єго въ мнозЂ мысли и въ печали крЂпъцЂ и тяжьцЂ и страшнЂ: како предатися на страсть, како пострадати и течениє съконьчати, и вЂру съблюсти, яко да и щадимый вЂньць прииметь отъ рукы вьседьржителевы. И възбьнувъ рано, видЂ, яко годъ єсть утрьнии, — бЂ же въ святую недЂлю, — рече къ прозвутеру своєму: «Въставъ, начьни заутрьнюю». Самъ же, обувъ нозЂ свои и умывъ лице своє, начать молитися къ господу богу.

Посъланнии же приидоша отъ Святопълка на Льто ночь и подъступиша близъ, и слышаша гласъ страстотьрпьца, поюща псалмы заутрьняя, - бяше же єму вЂсть о убиєнии єго. — И начать пЂти: «Господи, чьто ся умножили сътужающии ми и мнози въсташа на мя», и прочая псалма до коньца. И начать пЂти Псалтырь: «Обидоша мя пси мнози и уньци тучьни одьржаша мя»; и пакы: «Господи, боже мои, на тя уповахъ: спаси мя». Таже по семь канонъ. И коньчавъшю єму утрьнюю, начать молитися, зьря къ иконЂ господьни, рече: «Господи, Исусе Христе, иже симъ образъмь явися на земли, изволивыи волею пригвоздитися на крьстЂ и приимъ страсть грЂхъ ради нашихъ, сподоби и мя прияти страсть!»

И яко услышаше топотъ зълъ окрьсть шатьра и трьпьтьнъ, и начатъ сльзы испущати отъ очию своєю, и глаголааше: «Слава ти, господи, о вьсемь, яко съподобилъ мя єси зависти ради прияти сию горькую съмьрть и все престрадати любъве ради словесе твоєго. Не въсхотЂхъ бо възискати себе самъ; ничьто же себЂ изволихъ по Апостолу: «любы вьсе тьрпить, всему вЂру ємлеть и не ищеть своихъ», и пакы: «боязни въ любъви нЂсть; съвьршеная бо любы вънъ отъмещеть боязнь». ТЂмь, владыко, душа моя въ руку твоєю выну, яко закона твоєго не забыхъ; яко господеви годЂ бысть, тако буди. И яко узьрЂста попинъ єго и отрокъ, иже служаше єму, и видЂвъша господина своєго дряхла и печалию облияна суща, расплакастася зЂло и глаголаста: «Милый господине наю и драгыи! Колико благости испълненъ бысть, яко не въсхотЂ противитися брату любъве ради Христовы, а коликы воя дьржа въ руку своєю!»

И си рекъша умилистася. И абиє узьрЂ текущихъ къ шатьру, блистаниє оружия и мечьноє обнажениє. И без милости прободено бысть чьстьноє и многомилостивоє тЂло святаго и блаженнааго Христова страстотьрпьца Бориса. Насунуша копии оканьнии: Путьша, Тальць, єловичь, Ляшько. ВидЂвъ же отрокъ єго, вьржеся на тЂло єго, рекыи: «Да не остану тебе, господине мои драгыи! Да идеже красота тЂла твоєго увядаєть, ту и азъ съподобленъ буду животъ свои съконьчати».

Бяше же сь родъмь угринъ, имьньмь Георгии. И бяше възложилъ нанъ гривьну злату, и бЂ любимъ Борисъмъ паче мЂры. И ту же и проньзоша И яко бысть ураненъ, и искочи изъ шатьра въ оторопЂ. И начаша глаголати стояще округъ єго: «Чьто стоите зьряще? Приступивъше, сконьчаимъ повелЂноє намъ». Си слышавъ, блаженыи начать молитися и милъ ся имъ дЂяти, глаголя: «Братия моя милая и любимая! Мало ли время отдаите, да понЂ помолюся богу моєму». И възьрЂвъ на небо съ сльзами и горцЂ въздъхнувъ, начать молитися сицими глаголы:



Молитва Бориса.


Таче, възьрЂвъ къ нимъ умиленама, очима и спадъшемь лицьмь, и вьсь сльзами облиявъся, рече: «Братиє, приступивъше, сконьчаите служьбу вашю, и буди миръ брату моєму и вамъ, братиє».

Да єлико слышаху словеса єго, отъ сльзъ не можааху ни словесе рещи, отъ страха же и печали горькы и мъногыхъ сльзъ, нъ съ въздыханиємь горькымь жалостьно плакаахуся и къжьдо въ души своєи глаголааше «Увы мнЂ, къняже нашь милый и драгыи и блаженыи, водителю слЂмыимъ, одеже нагымъ, старости жьзле, казателю не наказанымъ! Кто уже си вься исправить? Како не въсхотЂ славы мира сего, како не въсхотЂ веселитися съ чьстьныими вельможами, како не въсхотЂ величия, єже въ житии семь. Кто не почюдиться великууму єго съмЂрению, кто ли не съмЂриться, оного съмЂрениє видя и слыша?»

И абиє усъпе, предавъ душю свою въ руцЂ бога жива, мЂсяца иулия въ 24 день, преже 9 каландъ августа.

Избиша же и отроквы многы. Съ Георгия же не могуще съняти гривьны и отсЂкъше главу, отъвьргоша и кромЂ, да тЂмь и послЂдь не могоша познати тЂла єго.

Блаженааго же Бориса обьртЂвъше въ шатьръ, възложивъше на кола, повезоша. И яко быша на бору, начать въскланяти святую главу свою И се увЂдЂвъ Святопълкъ, пославъ два варяга и прободоста и мечьмь въ сердце. И тако съконьчася и въсприять неувядаємый вЂньць. И положиша тЂло єго, принесъше Вышегороду, у цьркве святааго Василия въ земли погребоша.

И не до сего остави убииства оканьныи Святопълкъ, нъ и на большая, неистовяся начать простиратися...

И си на умЂси положивъ, зълыи съвЂтьникъ, дияволь, посла по блаженааго ГлЂба, рекъ: «Приди въ бързЂ, отець зоветь тя, и не съдравить ти єльми».

Онъ же въ бързЂ, въ малЂ дружинЂ, въсЂдъ на конь, поиде. И пришедъ на Вългу. На полЂ потьчеся подъ нимъ конь въ ро†и наломи ногу мало. И яко приде Смолиньску и поиде отъ Смолиньска, яко зьрЂимо єдино, ста на СмядинЂ въ кораблици. И въ се время пришьла бяаше вЂсть отъ Передъславы* къ Ярославу о отьни съмьрти. И присла Ярославъ къ ГлЂбу, река: «Не ходи, брате, отець ми умьрлъ, а брать та убиєнъ отъ Святопълка».

И си услышавъ, блаженыи възпи плачьмь горькыимь и печалию сьрдьчьною и сице глаголааше: «О увы мнЂ, господине мои! Отъ двою плачю плачюся и стеню; дъвъю сЂтованию сЂтую и тужю. Увы мнЂ! увы мнЂ! Плачюся по отци; плачю паче, зЂло отчаяхъся, по тебЂ, брате и господине Борисе. Како прободенъ єси, како без милости прочее съмрьти предася! Како не отъ врага, нъ отъ своєго брата пагубу всприялъ єси. Увы мнЂ! Уне бы ми съ тобою умрети, неже уєдинену и усирену отъ тебе въ семь житии пожити. Азъ мнЂхъ узьрЂти лице твоє англьскоє. Ти се селика туга състиже мя, и унылъ быхъ съ тобою, умрети, господине мои. НынЂ же что сътворю азъ, умиленыи, очюженыи отъ твоєя доброты и отъ отца моєго мъногааго разума? О милый мои брате и господине! Аще єси уполучилъ дрьзновениє у господа, моли о моємь унынии, да быхь азъ съподобленъ былъ ту же страсть въсприяти и съ тобою жити, неже въ свЂтЂ семь прельстьнЂмь».

И сице єму стенющю и плечющюся, и сльзами землю омачающю, приспЂша вънезапу посълании отъ Святопълка, зълыя єго слугы, немилостивии кръвопиицЂ, братоненавидьници люти зЂло, сверЂпа звЂри дущю имЂюще.

Святыи же поиде въ кораблици, и срЂтоша и усть Смядины. И яко узьрЂ я святыи, въздрадовася душею, а они узьрЂвъше и омрачаахуся и гребяху къ нему. А съ цЂлования чаяаше отъ нихъ прияти. И яко быша равьно пловуще, начаша скакати зЂлии они въ лодию єго, обнажены меча имуще въ рукахъ, бльщащася, акы вода. И абиє вьсЂмь весла отъ руку испадоша, и вьси отъ страха омьртвЂша. И си видЂвъ блаженыи, разумЂвъ, яко хотять єго убити. ВъзьрЂвъ къ нимъ умиленама очима и сльзами лице си умывая, съкрушенъмь сьрдцьмь, съмЂренъм разумъмь и частыимь въздыханиємь вьсь сльзами разливаяся, а тЂлъмь утьрпая, жалостьно гласъ испущааше: «Не дЂите мене, братия моя милая и драгая! Не дЂите мене, ничто же вы зъла сътворивъша! Не брезЂте мене, братиє и господьє, не брезЂте! Кую обиду сътворихъ брату моєму и вамъ, братиє и господьє мои? Аще ли кая обида, ведЂте мя къ князю вашему, а къ моєму брату и господину. Помилуите уности моєЂ, помилуите, господьє мои! Вы ми будЂте господиє мои, азъ вашь рабъ. Не пожьнете мене, отъ жития не съзьрЂла! Не пожьнЂте класа, не уже съзьрЂвъша, нъ млеко безълобия носяща! Не порЂжете лозы, не до коньца, въздрастьша, а плодъ имуща! Молю вы ся и милъ вы ся дЂю. Убоитеся рекъшааго усты апостольскы: «не дЂти бывайте умы, зълобиємь же младеньствуите, а умы съвьршени бываите». Азъ, братиє, и зълобиємь и въздрастъмь єще младеньствую. Се нЂсть убийство, нъ сырорЂзаниє. Чьто зъло сътворихъ, съвЂдЂтельствуите ми, и не жалю си. Аще ли кръви моєЂ насытитися хощете, уже въ руку вы єсмь, братиє, и брату моєму, а вашему князю». И ни понЂ єдиного словесе постыдЂшася, ни мыслью преклонишася, нъ яко же убо сверЂпии звЂриє тако въсхытиша єго. Онъ же видЂвъ, яко не вънемлють словесъ єго, начать глаголати сице: «Спасися, милый мои отче и господине Василиє! Спасися, мати и госпоже моя! Спасися, брате Борисе, старЂишино уности моєя! Спасися, брате и поспЂшителю Ярославе! Спасися и ты, брате и враже, Святопълче! Спаситеся и вы, братиє и дружино! Вьси спаситеся! Уже не имамъ васъ видЂти въ житии семь, зане разлучаємъ, єсмь отъ васъ съ нужею». И глаголааше, плачася: «Василиє, Василиє, отче мой и господине! Приклони ухо твоє и услыши гласъ мои, и призьри, и вижь приключьшаяся чаду твоєму. Како без вины закалаємъ єсмь! Увы мнЂ, увы мнЂ! «Слыши небо и вънуши земле!» И ты, Борисе, брате, услыши гласа моєго. Отца моєго Василия призъвахъ и не послуша мене. То ни ты не хощеши мене послушати? Вижь скърбь сьрдца моєго и язву душа моєя! Вижь течениє сльзъ моихъ, яко рЂку! И никто же не вънемлеть ми; нъ ты убо помяни мя и помолися о мнЂ къ обьщему вьсЂхъ владыцЂ, яко имЂя дьрзновениє и престоя у престола єго».

И начатъ, преклонь колЂнЂ, молитися сице:



Молитва Гліба:


Таче възьрЂвъ къ нимъ умиленъмь и изъмълкъшьмь гласъмь рече: «То уже приступльше, сътворите, на неже посълани єсте!»

Тъгда оканьныи ГорясЂръ повелЂ зарЂзати и въ бързЂ. Поваръ же ГлЂбовъ, именьмь Търчинъ, изъмъ ножь и имъ блаженааго и закла, яко агня безлобливо, мЂсяца сентября въ 5 дьнь, въ понедЂльникъ.

И принесеся господеви жьртва чиста и благовоньна, и възиде въ небесныя обители къ господу, и узрЂ желаємаго си брата и въспрЂяста вЂньца небесныя, єго же и въжелЂста. И въздрадовастася радостию неиздреченьною, юже и улучиста.

Оканьнии же они убоицЂ възъвративъшеся, приидоша къ пославъшюуму я, яко же рече Давидъ: «възвратяться грЂшьници въ адъ и вьси языци забывающии бога». И пакы: «оружиє извлекоша грЂшьници, напрягоша лукъ свои заклати правыя сьрдьцьмь, и оружиє ихъ вънидеть въ сьрдьца ихъ, и луци ихъ съкрушаться, яко грЂшьници погыбънуть». И яко съказаша Святопълку, яко сътворихомъ повелЂноє тобою, и си слышавъ, възнесеся срьдьцьмь, и събысться, реченоє псалмопЂвьцемь Давидъмь: «чьто ся хвалиши о зълобЂ, сильный! Безакониє въ сь дьнь неправьду умысли язык твои. Възлюбилъ єси зълобу паче благостыня, неправьду, неже глаголаати правьду. Възлюбилъ єси вься глаголы потопьныя языкъ льстивъ. Сего ради раздрушить тя богъ до коньца, въстьргнеть тя и преселить тя оть села твоєго и корень твои отъ земля живущихъ».

Убиєну же ГлЂбови и повьржену на пустЂ мЂстЂ межю дъвЂма колодама. И господь не оставляеть своихъ рабъ, яко же рече Давидъ: «хранить господь вься кости ихъ, и ни єдина оть нихъ съкрушиться».

И сему убо святууму лежащю дълго время не остави въ невЂдЂнии и небрежении отинудь пребыти, нъ показа: овогда бо видЂша стълпъ огнънъ, овогда свЂщи горящи и пакы пЂния англьская слышааху мимоходящии гостиє ини же ловы дЂюще и пасуще. Си же видяще и слышаще, не бысть памяти ни єдиному же о възискании телесе святаго, дондеже Ярославъ, не тьрпя сего зълааго убийства, движеся на братоубиица оного оканьнааго Святопълка и брани мъногы съ нимъ съставивъ; и вьсегда пособиємь божиємь и поспЂшаниємь святою побЂдивъ, єлико брани състави. Оканьный посрамленъ и побЂженъ възвращаашеся...

И оттолЂ крамола преста въ РусьстЂи земли, а Ярославъ прия вьсю власть земля Руськия и начать въпрашати о тЂлесЂхъ святою, како или кде положена єста. И о святЂмь БорисЂ повЂдаша єму, яко ВышегородЂ положенъ єсть, а о святЂмь ГлЂбЂ вьси не съвЂдяаху, тъкмо вьси съвЂдяаху, яко Смолиньске убиєнъ єсть. И тъгда съказаша єму, яже слышаша отъ приходящиихъ отътуду, како видЂша свЂть и свЂщЂ въ пустЂ мЂстЂ. И то слышавъ, посЂла на възисканиє. Смолинську презвутеры, рекыи, яко то єсть мои братъ. И обрЂтоша и, идеже бЂша видЂли. И шьдъше съ крьсты, съ чьстию многою и въложьше въ корабль и, пришедъше, положиша и ВышегородЂ, идеже лежить и тЂло преблаженааго Бориса. И раскопавъше землю, и тако же положиша и, недоумЂюще, яко же бЂ лЂпо пречьстнЂ.

Се же пречюдьно бысть и дивьно и памяти достоино! Како и колико лЂтъ лежавъ тЂло святого, тоже не врежено пребысть, ни отъ коєго же плътоядьца ни бЂаше почьрнЂло, яко обычаи имуть телеса мьртвыхъ, нъ свЂтьло и красьно и цЂло и благувоню имуще. Тако богу съхранивъшю своєго страстотьрпьца тЂло!






[1] Володимеръ же погань єще убивь Яропълка — докладніше про це у літописній повісті про Володимира Святославича під 980 роком.

[2] Мається на увазі біблейський цар Соломон.

[3] Василий — християнське ім’я Володимира Святославича.

[4] Берестовоє — село поблизу Києва, загородна резиденція

[5] Льтъ — Альта, ріка в Переяславскому князівстві, притока Трубежа.

[6] Никита — ранньохристиянський мученик. Вячеслав — чеський князь Вацлав, був убитий рідним братом Болеславом 936 р. Варвара — ранньохристиянська мучениця, голову якій відсік власний отець; мощі її з 1108 р. Зберігалися в Києво-Печерському монастирі.

[7] Предслава — дочка Володимира Святославича і Рогніди, сестра Бориса і Гліба. У «Києво-Печерському патерику» говориться, що Предслава приймала участь в боротьбі зі Святополком, у неї переховувався один з слуг вбитого Бориса — Мойсей Угрин, брат Георгія, вбитого разом з Борисом.





[За виданням: Княжеское житие. Сказание о Борисе и Глебе. / Древняя русская литература. Хрестоматия. Сост. Н.И.Прокофьев. — М., 1980. — С.37-44.]







Головна       Див. також переклад В.Шевчука за списком XVII ст.



Вибрана сторінка

Арістотель:   Призначення держави в людському житті постає в досягненні (за допомогою законів) доброчесного життя, умови й забезпечення людського щастя. Останнє ж можливе лише в умовах громади. Адже тільки в суспільстві люди можуть формуватися, виховуватися як моральні істоти. Арістотель визначає людину як суспільну істоту, яка наділена розумом. Проте необхідне виховання людини можливе лише в справедливій державі, де наявність добрих законів та їх дотримування удосконалюють людину й сприяють розвитку в ній шляхетних задатків.   ( Арістотель )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть мишкою ціле слово та натисніть Ctrl+Enter.