Попередня       Головна       Наступна





МОЛІННЯ ДАНИЛА ЗАТОЧЕНИКА


СЛОВО ДАНИЛА ЗАТОЧЕНИКА, ЕЖЕ НАПИСА СВОЕМУ КНЯЗЮ ЯРОСЛАВУ ВОЛОДИМЕРОВИЧЮ


Въструбимъ, яко во златокованыя трубы, в разумъ ума своего и начнемъ бити в сребреныя арганы возвитие мудрости своеа. Въстани слава моя, въстани въ псалтыри и в гуслех. Востану рано, исповЂмъ ти ся. Да разверзу въ притчах гаданиа моя и провЂщаю въ языцЂх славу мою. Сердце бо смысленаго укрЂпляется въ телеси его красотою и мудростию.

Бысть языкъ мои трость книжника скорописца, и увЂтлива уста, аки рЂчная быстрость. Сего ради покушахся написати всякъ съузъ сердца моего и разбих злЂ, аки древняя младенца о камень.

Но боюся, господине, похулениа твоего на мя.

Азъ бо есмь, аки она смоковница проклятая: не имЂю плода покаянию; имЂю бо сердце, аки лице безъ очию; и бысть умъ мои, аки нощный вранъ на нырищи, забдЂх; и расыпася животъ мои, аки ханаонскыи царь буестию; и покрыи мя нищета, аки Чермное море фараона.

Се же бЂ написах, бЂжа от лица художества моего, аки Агарь рабыни от Сарры госпожа своея.

Но видих, господине, твое добросердие к собЂ и притекох къ обычнеи твоеи любви. Глаголеть бо въ Писании: просящему у тебе даи, толкущему отверзи, да не лишенъ будеши царствия небеснаго; писано бо есть: возверзи на господа печаль свою, и тои тя препитаеть въ вЂки.

Азъ бо есмь, княже господине, аки трава блещена, растяще на застЂнии, на ню же ни солнце сиаеть, ни дождь идет; тако и азъ всЂмъ обидимъ есмь, зане ограженъ есмь страхом грозы твоеа, яко плодомъ твердым.

Но не възри на мя, господине, аки волкъ на ягня, но зри на мя, аки мати на младенецъ. Возри на птица небесныа, яко тии ни орють, ни сЂють, но уповають на милость божию; тако и мы, господине, жалаем милости твоея.

Зане, господине, кому Боголюбиво, а мнЂ горе лютое; кому БЂло озеро, а мнЂ чернЂи смолы; кому Лаче озеро, а мнЂ на нем сЂдя плачь горкии; и кому ти есть Новъгород, а мнЂ и углы опадали, зане не процвите часть моя.

Друзи же мои и ближнии мои и тии отвръгошася мене, зане не поставих пред ними трепезы многоразличных брашенъ. Мнози бо дружатся со мною, погнЂтающе руку со мною в солило, а при напасти аки врази обрЂтаются и паки помагающе подразити нози мои; очима бо плачются со мною, а сердцемъ смЂютъ ми ся. ТЂмъ же не ими другу вЂры, ни надЂися на брата.

Не лгалъ бо ми Ростиславъ князь: лЂпше бы ми смерть, ниже Курское княжение; тако же и мужеви: лЂпше смерть, ниже продолженъ животъ в нищети. Яко же бо Соломонъ рече: ни богатества ми, ни убожества, господи, не даи же ми: аще ли буду богатъ — гордость восприиму, аще ли буду убогъ — помышляю на татбу и на разбои, а жены на блядню.

ТЂмъ же вопию к тобЂ, одержимъ нищетою: помилуи мя, сыне великаго царя Владимера, да не восплачюся рыдая, аки Адамъ рая; пусти тучю на землю художества моего.

Зане, господине, богат мужь везде знаем есть и на чюжеи странЂ друзи держить; а убогъ во своеи ненавидим ходить. Богат возглаголеть — вси молчат и вознесут слово его до облакъ; а убогии возглаголеть — вси на нь кликнуть. Их же ризы свЂтлы, тЂх рЂчь честна.

Княже мои, господине! Избави мя от нищеты сея, яко серну от тенета, аки птенца от кляпци, яко утя от ногти носимаго ястреба, яко овца от устъ лвовъ.

Азъ бо есмь, княже, аки древо при пути: мнозии бо посЂкають его и на огнь мечють; тако и азъ всЂм обидимъ есмь, зане ограженъ есмь страхом грозы твоеа.

Яко же бо олово гинеть часто разливаемо, тако и человЂкъ, приемля многия бЂды. Никто же может соли зобати, ни у печали смыслити; всякъ бо человЂкъ хитрить и мудрить о чюжеи бЂди, а о своеи не можеть смыслити. Злато съкрушается огнемъ, а человЂкъ напастьми; пшеница бо много мучима чистъ хлЂбъ являеть, а в печали обрЂтаеть человЂкъ умъ свръшенъ. Молеве, княжи, ризы Ђдять, а печаль человЂка; печалну бо мужу засышють кости.

Аще кто в печали человЂка призрит, какъ студеною водою напоить во зноиныи день.

Птица бо радуется весни, а младенець матери; весна украшаеть цвЂты землю, а ты оживляеши вся человЂкы милостию своею, сироты и вдовици, от велможь погружаемы.

Княже мои, господине! Яви ми зракъ лица своего, яко гласъ твои сладокъ и образ твои красенъ; мед истачають устнЂ твои, и послание твое аки раи с плодом.

Но егда веселишися многими брашны, а мене помяни, сух хлЂбъ ядуща; или пиеши сладкое питие, а мене помяни, теплу воду пиюща от мЂста незавЂтрена; егда лежиши на мяккых постелях под собольими одЂялы, а мене помяни, под единым платом лежаща и зимою умирающа, и каплями дождевыми аки стрЂлами сердце пронизающе.

Да не будет, княже мои, господине, рука твоа согбена на подание убогих: ни чашею бо моря расчерпати, ни нашим иманиемъ твоего дому истощити. Яко же бо неводъ не удержитъ воды, точию едины рыбы, тако и ты, княже, не въздержи злата, ни сребра, но раздаваи людем.

Паволока бо испестрена многими шолкы и красно лице являеть; тако и ты, княже, многими людми честенъ и славенъ по всЂмъ странам. Яко же бо похвалися Езекии царь посломъ царя Вавилонскаго и показа им множество злата и сребра; они же рЂша: нашь царь богатЂи тебе не множеством злата, но множеством воя; зане мужи злата добудуть, а златом мужеи не добыти. Яко же рече Святославъ князь, сынъ Олъжинъ, ида на Царьград с малою дружиною, и рече: братиа! намъ ли от града погинути, или граду от нас пленену быти? Яко же бог повелить, тако будеть: поженет бо единъ сто, а от ста двигнется тма. НадЂяся на господа, яко гора Сионъ не подвижится въ вЂки.

Дивиа за буяном кони паствити, тако и за добрымъ князем воевати. Многажды безнарядиемъ полци погибають. Видих: великъ звЂрь, а главы не имЂеть; тако и многи полки без добра князя.

Гусли бо страяются персты, а тЂло основается жилами; дубъ крЂпокъ множеством корениа; тако и градъ нашь твоею дръжавою.

Зане князь щедръ отець есть слугамъ многиим: мнозии бо оставляють отца и матерь, к нему прибЂгают. Доброму бо господину служа, дослужится слободы, а злу господину служа, дослужится болшеи роботы. Зане князь щедръ, аки рЂка, текуща без бреговъ сквози дубравы, напаяюще не токмо человЂки, но и звЂри; а князь скупъ, аки рЂка въ брезЂх, а брези камены: нЂлзи пити, ни коня напоити. А бояринъ щедръ, аки кладяз сладокъ при пути напаяеть мимоходящих; а бояринъ скупъ, аки кладязь сланъ.

Не имЂи собЂ двора близъ царева двора и не дръжи села близъ княжа села: тивунъ бо его аки огнь трепетицею накладенъ, и рядовичи его аки искры. Аще от огня устережешися, но от искоръ не можеши устречися и сождениа портъ.

Господине мои! Не лиши хлЂба нища мудра, ни вознесе до облакъ богата несмыслена. Нищь бо мудръ, аки злато в кални судни; а богат красенъ и не смыслить, то аки паволочито изголовие соломы наткано.

Господине мои! Не зри внЂшняя моя, но возри внутреняя моа. Азъ бо, господине, одЂниемъ оскуденъ есмь, но разумом обиленъ; унъ възрастъ имЂю, а старъ смыслъ во мнЂ. Бых мыслию паря, аки орелъ по воздуху.

Но постави сосуд скуделничь под лЂпокъ капля языка моего, да накаплють ти слажше меду словеса устъ моих. Яко же Давидъ рече: сладка сут словеса твоя, паче меда устомъ моимъ. Ибо Соломонъ рече: словеса добра сладостью напаяють душу, покрываеть же печаль сердце безумному.

Мужа бо мудра посылаи и мало ему кажи, а безумнаго посылаи, и самъ не лЂнися по немъ ити. Очи бо мудрых желают благых, а безумнаго дому пира. ЛЂпше слышати прЂние умных, нижели наказаниа безумных. Даи бо премудрому вину, премудрие будеть.

Не сЂи бо на бразнах жита, ни мудрости на сердци безумных. Безумных бо ни сЂють, ни орють, ни в житницю сбирают, но сами ся родят. Какъ в утелъ мЂх лити, такъ безумнаго учити; псомъ бо и свиниамъ не надобЂ злато, ни сребро, ни безумному драгии словеса; ни мертвеца росмЂшити, ни безумнаго наказати. Коли пожреть синиця орла, коли камение въсплавлет по водЂ, и коли иметь свиниа на бЂлку лаяти, тогды безумныи уму научится.

Или ми речеши: от безумиа ми еси молвилъ. То не видал есмь неба полъстяна, ни звиздъ лутовяных, ни безумнаго, мудрость глаголющь. Или ми речеши: сългалъ еси аки песъ. Добра бо пса князи и бояре любят. Или ми речеши: сългалъ еси аки тать. Аще бых украсти умЂлъ, то толко бых к тобЂ не скорбилъ. ДЂвиця бо погубляеть красу свою бляднею, а мужь свое мужество татбою.

Господине мои! То не море топить корабли, но вЂтри; не огнь творить ражежение желЂзу, но надымание мЂшное; тако же и князь не самъ впадаеть въ вещь, но думци вводять. 3 добрымъ бо думцею думая, князь высока стола добудеть, а с лихимъ думцею думая, меншего лишенъ будеть.

Глаголеть бо в мирскых притчах: не скотъ въ скотЂх коза; ни звЂрь въ звЂрех ожь; ни рыба въ рыбах ракъ; ни потка въ потках нетопырь; не мужь в мужех, иже кимъ своя жена владЂеть; не жена в женах, иже от своего мужа блядеть; не робота в роботах под жонками повозъ возити. ДивнЂи дива, иже кто жену поимаеть злобразну прибытка дЂля.

ВидЂх жену злообразну, приничюще к зерцалу и мажущися румянцемъ, и рЂх еи: не зри в зерцало, видЂвше бо нелЂпоту лица своего, зане болшую печаль приимеши.

Или ми речеши: женися у богата тьстя чти великиа ради; ту пии и яжь. Ту лЂпше ми волъ буръ вести в дом свои, нЂже зла жена поняти: волъ бо ни молзить, ни зла мыслить; а зла жена бьема бЂсЂться, а кротима высится, въ богатест†гордость приемлеть, а в убожест†иных осужаеть.

Что есть жена зла? Гостинница неуповаема, кощунница бЂсовская. Что есть жена зла? Мирскии мятежь, ослЂпление уму, началница всякои злобЂ, въ церкви бЂсовская мытница, поборница грЂху, засада от спасениа.

Аще которыи муж смотрить на красоту жены своеа и на я, и ласковая словеса и льстива, а дЂлъ ея не испытаеть, то даи богъ ему трясцею болЂти, да будеть проклят.

Но по сему, братиа, расмотрите злу жену. И рече мужу своему: господине мои и свЂте очию моею! Азъ на тя не могу зрЂти: егда глаголеши ко мнЂ, тогда взираю и обумираю, и въздеръжат ми вся уды тЂла моего, и поничю на землю.

Послушь, жены, слова Павла апостола, глаголюща: крестъ есть глава церкви, а мужь женЂ своеи. Жены же у церкви стоите молящеся богу и святЂи богородици; а чему ся хотите учити, да учитеся дома у своих мужеи. А вы, мужи, по закону водите жены свои, понеже не борзо обрЂсти добры жены.

Добра жена вЂнець мужу своему и безпечалие; а зла жена лютая печаль, истощение дому. Червь древо тлить, а зла жена домъ мужа своего теряеть. Лутче есть утли лодии ездЂти, нежели злЂ женЂ таины повЂдати: утла лодиа порты помочит, а злая жена всю жизнь мужа своего погубить. ЛЂпше есть камень долоти, нижели зла жена учити; желЂзо уваришь, а злы жены не научишь.

Зла бо жена ни учениа слушаеть, ни церковника чтить, ни бога ся боить, ни людеи ся стыдить, но всЂх укоряет и всЂх осужаеть.

Что лва злЂи в четвероногих, и что змии лютЂи в ползущих по земли? Всего того злЂи зла жена. НЂсть на земли лютЂи женскои злобы. Женою сперва прадЂдъ нашь Адамъ из рая изгнанъ бысть; жены ради Иосифъ Прекрасныи в темници затворенъ бысть; жены ради Данила пророка в ровъ ввергоша, и лви ему нози лизаху. О злое, острое оружие диаволе и стрЂла, лЂтящеи с чемеремъ!

НЂ у кого же умрЂ жена; онъ же по матерных днех нача дЂти продавати. И люди рЂша ему: чему дЂти продаешь? Он же рече: аще будуть родилися в матерь, то, возрошьши, мене продадут.

Еще возвратимся на предняя словеса. Азъ бо, княже, ни за море ходилъ, ни от философъ научихся, но бых аки пчела, падая по розным цвЂтом, совокупляя медвеныи сотъ; тако и азъ, по многим книгамъ исъбирая сладость словесную и разум, и съвокупих аки в мЂх воды морскиа.

Да уже не много глаголю. Не отмЂтаи безумному прямо безумию его, да не подобенъ ему будеши. Уже бо престану с нимъ много глаголати. Да не буду аки мЂх утелъ, роня богатство в руци неимущим; да не уподоблюся жорновом, яко тии многи люди насыщают, а сами себе не могут насытитися жита; да не възненавидим буду миру со многою бесЂдою, яко же бо птиця, частяще пЂсни своя, скоро възненавидима бываеть. Глаголеть бо в мирскых притчах: рЂчь продолжена не добро, добро продолжена паволока.

Господи! Даи же князю нашему Самсонову силу, храбрость Александрову, Иосифль разумъ, мудрость Соломоню и хитрость Давидову и умножи, господи, вся человЂкы под нози его. Богу нашему слава и нынЂ, и присно, и в вЂк.








За вид.: Моление Даниила Заточника / Памятники литературы Древней Руси. XII век. — М., 1980. — С.388-400.

Підготовка тексту Д.С.Лихачова.

Текст Слова Данила Заточника подається за публікацією Н.Н.Зарубіна: «Слово Даниила Заточника по редакциям XII и XIII вв. и их переделках». Л., 1932. За основу взято редакцію XII ст.








Попередня       Головна       Наступна



Вибрана сторінка

Арістотель:   Призначення держави в людському житті постає в досягненні (за допомогою законів) доброчесного життя, умови й забезпечення людського щастя. Останнє ж можливе лише в умовах громади. Адже тільки в суспільстві люди можуть формуватися, виховуватися як моральні істоти. Арістотель визначає людину як суспільну істоту, яка наділена розумом. Проте необхідне виховання людини можливе лише в справедливій державі, де наявність добрих законів та їх дотримування удосконалюють людину й сприяють розвитку в ній шляхетних задатків.   ( Арістотель )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть мишкою ціле слово та натисніть Ctrl+Enter.