‹‹     Головна





А. ИВАНОВЪ.

О МАЛОРУССКОМЪ ЛИТЕРАТУРНОМЪ ЯЗЫКЂ И ОБЪ ОБУЧЕНІИ НА НЕМЪ


[А. А. Ивановъ. О Малорусскомъ литературномъ языкЂ и объ обученіи на немъ // Русскій вЂстникъ. — М., 1863. — Т. 45. — С. 244-267.]



Національныя броженія южныхъ и западныхъ Славянъ, НЂмцевъ и пр., своеобразно отразились въ послЂдніе годы и у насъ въ стремленіи нЂкоторыхъ украйнофиловъ образовать для южной части русскаго народа особенную литературу, обучать его на мЂстномъ нарЂчіи и даже сохранить его костюмъ. Стремленіе это, въ началЂ слабое и подвергавшееся всеобщему осмЂянію, постоянно усиливалось послЂ появленія Кобзаря Шевченка и особенно Основы, поддержанной при своемъ появленіи крайне легкомысленными изъявленіями сочувствія со стороны нЂкоторыхъ изъ нашихъ журналовъ. Стремленіе распространялось, несмотря на разумные доводы противъ него всЂхъ болЂе основательныхъ органовъ литературы, и разразилось въ недавнее время торжественнымъ „Отзывомъ изъ Кіева“, помЂщеннымъ въ № 46 Современной ЛЂтописи 1862. „Отзывъ“ этотъ, какъ видно изъ него самого, прямо противоположный тому понятію, которое всЂ здЂсь составили объ украйнофильствЂ, побудилъ и насъ /245/ исполнить давнее намЂреніе — поговорить о немъ, намЂреніе, которое по недостатку времени и нЂкоторымъ другимь причинамъ, откладывали день за день. Но предупреждаемъ, что мы не будемъ разбирать есть высказанныя въ этомъ „Отзы– тенденціи и признанія подписавшихся подъ нимъ лицъ. Мы разсмотримъ только ихъ „основное положеніе“, а перейдемъ затЂмъ къ вопросу о малорусской литературЂ, малорусскомъ языкЂ и объ обученіи на немъ народа, оставляя, несмотря на ихъ вызовъ, всЂ прочія замЂчанія и возраженія до другаго, болЂе удобнаго времени. ЗамЂчу впрочемъ, что если они останутся недовольны и потребують замЂчаній на прочія части „Отзыва“, то я немедленно исполню ихъ желаніе.





I.

Въ этомъ „Отзы– подписавшіеся подъ нимъ высказываютъ, что „основнымъ положеніемъ всЂхъ ихъ понятій служитъ то глубокое убЂжденіе, что ни отдЂльная личность, ни кружокъ, ни группа, ни даже весь такъ-называемый образованный слой общества, не въ пра†навязывать огромному большинству народа, пользуясь его неразвитостыо и вытекающею изъ нея безгласностью, какую бы то ни было теорію, взятую a priori.“ ВслЂдствіе этого „основнаго положенія“, они говорятъ, что считаютъ своею задачей „вспомоществовать народному образованію и развитію“, основанному на собственныхъ народныхъ началахъ, то-есть „развивать эти начала при содЂйствіи достигнутаго ими образованія, давать имъ, по мЂрЂ силъ и возможности, правильное, честное, человЂческое направленіе, беречь ихъ отъ изуродованія, какъ внЂшняго (посредствомъ занесенія въ народъ чуждыхъ ему понятій), такъ и внутренняго (искаженія нравственныхъ народныхъ началъ невЂжествомъ, предразсудкомъ, недостаткомъ сознанія).“ ВслЂдствіе этого они выводятъ, что образованіе народа должно-быть основано: на христіянствЂ, на уваженіи къ поземельной собственности, къ этнографическимъ особенностямъ народа, къ его языку, національности, и наконецъ къ семьЂ и громадЂ (общинЂ). Пока далЂе общины ходить не слЂдуетъ.

Не разсматривая, вполнЂ ли удовлетворителенъ этотъ катихизисъ, и вполнЂ ли согласенъ онъ съ дЂйствительностью, мы /246/ обратитъ вниманіе на точку отправленія его составителей. Въ ней поражаетъ та мысль, что они боятся что-либо навязывать народу, чтобъ оть занесенія въ него чуждыхъ ему понятій не показались народныя начала.

Чтò значитъ навязывать народу понятія? ИмЂютъ ли какой-нибудь смыслъ эта слова? РЂшательно никакого. Это только громкая фраза, въ которой авторы а сама себЂ не даютъ отчета, потому что его дать невозможно, и которая имъ нужна только для того чтобы, какъ мы докажемъ, пустивъ пыль въ глаза непривыкшимъ къ мышленію, оправдать а защититъ свое стремленіе къ обособленію южной части русскаго народа, посредствомъ обученія на мЂстномъ нарЂчіи и созданія своей литературы. Подъ словомъ навязываніе можно понимать только насиліе, принужденіе къ чему-либо; но навязать убЂжденія, понятія вы не можете, потому что не властны надъ чужою мыслью, потому что понятія свободно воспринимаются умомъ человЂка, потому что этимъ же умомъ вырабатываются собственныя убЂжденія, или воспринимаются чужія. Сида не убЂдитъ, да еслибъ и могла убЂдить, то ея нужно было бы слишкомъ много, чтобы частныя лица могли навязать народу свои понятія.

Но мнЂ могутъ сказать, что я придираюсь къ слову, что они только не точно выразились, что словомъ „навязываніе“ они вовсе не желаютъ выразить принужденіе, а только стремленіе сообщить народу тЂ понятія, которыхъ онъ не имЂетъ. Если такъ, то значитъ они хотятъ уберечь народъ, какъ отъ чумы, отъ всякаго знанія и не позволять ему раскрывать глаза на міръ Божій; слЂдовательно, они хотятъ оставить его въ вЂчномъ невЂжествЂ, оградить китайскою стЂной отъ всякаго образованія. Къ такимь выводамъ долженъ придти всякій, принявшій второе объясненіе слова „навязываніе“; а потому всякій долженъ признать одно изъ двухъ: или что авторы „Отзыва“ не умЂютъ выразиться точно, и упорно стоятъ за невЂжество, или что сами не понимаютъ смысла своихъ словъ. Въ самомъ дЂлЂ, господа, если вы хотите, чтобы въ народъ „не заносились чуждыя ему понятія“, а развивались бы и укрЂплялись только тЂ, которыя онъ теперь имЂетъ, то въ такомъ случаЂ, если, напримЂръ, народъ думаетъ, что солнце движется вокругъ земли, — и вы должны увЂрять его въ томъ же; если народъ вЂритъ въ вЂдьмъ, и т. п., — и вы должны, при /247/ содЂйствіи достигнутаго вами образованія, не только оставлять его при этихъ вЂрованіяхъ, но развивать и укрЂплять ихъ.

Но дЂйствительно ли они имЂютъ такія мысли? Искренно ли они говорятъ? Трудно этому повЂрить, зная, что всЂ они принадлежатъ или принадлежали недавно къ университету въ качест†студентовъ и вольнослушателей. ДЂйствительно, въ выписанномъ нами мЂстЂ изъ ихъ „Отзыва“ есть противорЂчія. Сначала они говорятъ, что хотятъ только вспомоществовать народному развитію, а вслЂдъ за тЂмъ заявляютъ претензію уже прямо разбивать народныя начала, давать имъ направленіе. Еще болЂе: изъ того же мЂста видно, что они стремятся не только уберечь народъ отъ внЂшняго, какъ они выражаются, изуродованія, т. е. отъ соприкосновенія съ новыми понятіями, но и отъ внутренняго, т.-е. отъ невЂжества, предразсудковъ, недостатка сознанія. Но вЂдь убЂжденіе въ обращеніи солнца вокругъ земли имЂетъ свою основу въ невЂжествЂ; вЂрованіе въ доеніе коровъ вЂдьмами происходитъ также отъ невЂжества, предразсудковъ, и т. п. Вы слЂдовательно хотите освободить народъ отъ всего этого. Но какъ же это? Помилуйте, господа, да вЂдь вы посягаете на народныя понятія, убЂжденія, вЂрованія! Вы хотите навязать народу новыя мысли, отъ которыхъ только что какъ отъ заразы отреклись!

Мы видимъ, такимъ образомъ, что все основное положеніе ихъ не искренно и противорЂчитъ самому себЂ. Это основное положеніе — громкая, но пустая фраза, ослЂпляющая, какъ мы сказали, только людей лишенныхъ мыслительной способности, но которою, за неимЂніемъ лучшей, они надЂялись оправдать свои національно-сепаративныя тенденціи, свои узкія мЂстныя цЂли и вмЂстЂ съ тЂмъ заявить, выведенными изъ этого основнаго положенія результатами, полнЂйшую свою безвредность и показать, что всЂ они не имЂютъ ничего общаго съ „Молодою Россіей“, отъ которой болЂе всЂхъ отрицаются. ПослЂднее не подлежитъ нашему разсмотрЂнію, равно какъ ихъ увЂреніе въ сердечной болЂзни, происшедшей у нихъ отъ сопротивленія крестьянъ подписывать уставныя грамоты. Обратимся къ упреку въ сепаратизмЂ, упреку самому смЂшному, по ихъ словамъ, — самому серіозному по нашимъ.

Что касается до сепаратизма государственнаго, то дЂйстви-/248/тельно въ настоящее время это „нелЂпость смЂшная,“ каковы бы ни были желанія сепаратистовъ. Хотя, по словамъ подписавшихся подъ „Отзывом“ „никто изъ нихъ не говоритъ и не думаетъ о политикЂ,“ но во всякомъ случаЂ справедливо то, что сепаратизмъ національный, котораго они открыто желаютъ, ведетъ со временемъ къ сепаратизму государственному. Какъ ни важенъ послЂдній, но въ интересЂ просвЂщенія первый, на вашъ взглядъ, еще важнЂе, затрогиваетъ самыя чувствительныя струны, а потому мы намЂрены поговорить о немъ подробнЂе.





II.

Печальныя явленія замЂчаетъ наблюдатель въ славянскомъ мірЂ. Въ то время когда нЂмецкая народность раздЂленная политически, давно уже достигла объединенія умственнаго, духовнаго, посредствомъ одного общаго литературнаго языка, на которомъ производится обученіе всего народа, и одной общей литературы, поставившей этотъ народъ на такую высокую степень развитія, и нынЂ стремится, какъ бы въ довершеніе зданія, къ соединенію политическому; въ то время когда Италія, достигнувъ перваго, достигаетъ теперь и послЂдняго, а Франція уже достигла и того и другаго; — славянскій міръ представляетъ намъ пока совершенно противоположныя явленія. РаздЂденные съ самыхъ древнихъ временъ на мелкія, по большей части враждебныя другъ другу отрасли, Славяне издавна подпадали подъ господство развыхъ нашельцевъ, Гунновъ, Болгаръ, Турокъ, НЂмцевъ и др., и, несмотря на печальный опытъ прошедшаго, донынЂ сохраняютъ свою склонность къ раздЂленію, какъ политическому, такъ и литературному, умственному. Каждый городокъ, каждое мЂстечко, напримЂръ у Болгаръ, только что начинающихъ раскрывать глаза на свЂтъ, стремится имЂть особенный литературный языкъ, сохранить свое, хотя бы и незначительное, разнорЂчіе, не понимая или не желая понять, что чЂмъ болЂе сохранять нарЂчій и подрЂчій, тЂмъ каждое изъ нихъ будетъ бЂднЂе, тЂмъ болЂе будетъ затруднено развитіе всего народа и его политическое объединеніе, такъ существенно для него важное. То же видимъ у Сербовъ въ борьбЂ какихъ-нибудь нарЂчій герцеговинскаго, сремскаго и пр. съ ихъ подраздЂленіями, не говоря уже о борьбЂ между Сербами и весьма /249/ близкими къ нимъ Хорватами; то же видно даже у какихъ-нибудь почти совершенно онЂмечившихся Лужичанъ, и пр. Утомленные такою безцЂльною и безплодною борьбой, они падаютъ и кончаютъ тЂмъ, что принимаютъ языкъ народа совершенно чуждаго. Со скорбью смотритъ на такія явленія, съ негодованіемъ на виновниковъ ихъ , на этихъ народныхъ руководителей. РЂдко встрЂчаются такія достойныя личности какъ личность Шафарика, который даже въ своихъ Славянскихъ Древностяхъ, во многихъ мЂстахъ дышащихъ почти лирическою скорбью, указываетъ намъ на слЂдствія этого стараго славянскаго разлада; — Ганки, стремившагося рада общей пользы, оставивъ всЂ мЂстныя привязанности, сдЂлать русскій языкъ, какъ языкъ самаго многочисленнаго, единственно-независимаго и имЂющаго относительно-богатую литературу славянскаго народа, общимъ латературнымъ языкомъ для всЂхъ Славянъ; — Шумавскаго, старавшагося объединить Славянъ введеніемъ въ употребленіе старо-славянскаго языка, приноровленнаго къ современнымъ славянскимъ нарЂчіямъ; — Колляра и др. Но ихъ попытки остались безуспЂшными, отчасти потому что сами они стояли далеко выше прочихъ славянскихъ дЂятелей, отчасти потому что стремленія нЂкоторыхъ изъ нихъ, какъ напримЂръ Шумавскаго, были довольно утопичны. Только славяно-русскій міръ представляетъ намъ противоположныя явленія. Онъ сталъ объединятъся уже съ пришествіемъ Варяго-Руссовъ, давшихъ ему и общее названіе. Но потребность къ объединенію особенно сильно почувствовалась подъ монгольскимъ игомъ, которое много способствовало дЂлу единства. При ПетрЂ и его преемникахъ дЂло довершилось. Такимъ образомъ московская централизація, превратившаяся потомъ въ петербургскую, сопровождавшаяся многими страданіями и жертвами, послЂдствія которыхъ и теперь еще сильно чувствуются, но постепенно слабЂютъ и исчезаютъ, произвела одинъ великій, громадно-благодЂтельный плодъ: она объединила многочисленныя славяно-русскія племена, состояніе которыхъ безъ нея было бы теперь во многомъ сходно съ современнымъ состояніемъ западныхъ Славянъ, составила одинъ мощный, великій и незавноимый славянскій народъ, имЂющій, какъ мы сказали выше, свою собственную литературу, сравнительно богатую, которой существованіе и дальнЂйшее, /250/ богатое, общечеловЂческое развитіе, по многочисленности народа и по другимъ причинамъ, вполнЂ обезпечено. Петровская реформа весьма много этому содЂйствовала: она, усиливъ центральную власть и освободивъ ее отъ націоналъной исключительности, успЂла сгладить еще многія мЂстныя отличія и довершить объединеніе земли русской; а съ другой стороны, реформа эта, вслЂдствіе своего характера, лишенная мЂстныхъ особенностей, произвела то великое послЂдствіе, что на время, оторвала Русь отъ преданій сковывавшихъ историческое развитіе, сдЂлала ее наслЂдницею всего выработаннаго Европой и сообщила народу (пока, разумЂется, той части его, которой она коснулась) и литературЂ, какъ его представительницЂ, чуждое исключительности направленіе. Правда, разрывъ со стариною сдЂлалъ общество слишкомъ подвижнымъ, шаткимъ и произвелъ слЂпую подражательность. Но къ счастію подражательность имЂетъ значеніе только на низкихъ ступеняхъ развитія, когда общество еще не доросло до критики фактовъ, живетъ не самостоятельною жизнью, а пассивно, въ чуждой опекЂ. Съ распространеніемъ образованія и особенно съ принятіемъ дЂятельнаго, самостоятельнаго участія народа въ своей судъбЂ, въ общественныхъ дЂлахъ, эта подражательность, какъ мы начинаемъ замЂчать и у насъ, становится слабЂе; въ основу полагаются новыя, самостоятельно выработанныя начала, которыя постепенно крЂпнутъ; шаткость начинаетъ прекращаться и со временемъ совершенно прекратится, и вмЂсто подражательности является многозначащая воспріимчивость. „Оторванность отъ почвы,“ о которой такъ часто нЂкоторые твердятъ, исчезнетъ, почва явится, но только гораздо лучшая, гораздо болЂе широкая и твердая. Литература, представительница великаго, говорящаго однимъ языкомъ народа разовьется величественно. Воспринятое, выработанное и вырабатываемое образованнымъ слоемъ общества распространяется и будетъ распространяться на большую и большую массу, и слЂдовательно, самый этотъ образованный кругъ, бывшій вначалЂ незначительнымъ и сдЂлавшійся уже теперъ довольно обширнымъ, будетъ болЂе и болЂе распространяться, пока не охватитъ и не включитъ въ себя всю массу, стоявшую до сихъ поръ внЂ историческаго хода, и она такимъ образомъ постепенно становится наслЂдницею всего вырабо-/251/таннаго предыдущими вЂками, всЂмъ историческимъ развитіемъ западно-европейскимъ и нашимъ.

Такимъ образомъ всЂ дурныя стороны централизаціи московской, съ ея батогами, развившейся по образцу „Византіи и Сарая“ (слова г. Костомарова изъ его вступительной лекціи) и нЂмецко-петербургской, съ ея бюрократизмомъ, исчезаютъ и мало-по-помалу совсЂмъ исчезнутъ; но великіе, истинно-благодЂтельные плоды той и другой останутся навсегда и заставятъ потомство вполнЂ забыть ихъ дурныя стороны.

Теперь, оставляя въ сторонЂ интересы политическіе и общественные, мы подробнЂе разовьемъ ту мысль, что возможно большее распространеніе какого-нибудь литературнаго языка имЂетъ огромное значеніе въ интересахъ просвЂщенія. Чтобы мысль наша выражена была возможно-рельефнЂе, мы постараемся доказать ее на примЂрЂ. Германія, какъ замЂчено въ мартовской книжкЂ Русскаго ВЂстника за 1861 г., 1 никогда не достигла бы той высокой степени развитія, на которой она теперь находится, еслибы всЂ ея мнюгочисленныя племена не имЂли одного общаго литературнаго языка.



1 Въ статьЂ: „Нашъ языкъ, и чтò такое свистуны.“



Въ этомъ общемъ литературномъ языкЂ хранятся всЂ умственныя сокровища, весь запасъ идей и знаній, выработанныхъ предыдущемъ поколЂніями и вырабатываемыхъ теперь во всЂхъ частяхъ Германіи, — сокровища, переходящія изъ рода въ родъ, постоянно обогащаемыя и, какъ общее достояніе, щедрою рукою сыплющіяся на весь нЂмецкій народъ, а не на какую-либо часть его. Еслибы каждый авторъ писалъ на своемъ мЂстномъ нарЂчіи, какъ бы бЂдна была литература каждаго нЂмецкаго племени! Какихъ трудовъ потребовало бы изученіе всЂхъ этихъ нарЂчій, да и не къ чему было бы трудиться? Эта литература была бы еще гораздо бЂднЂе чЂмъ мы теперь можемъ предположить, распредЂливъ авторовъ и ихъ произведенія между нЂмецкими племенами, потому что огромное количество изъ существующихъ нынЂ на нЂмецкомъ языкЂ сочиненій тогда совершенно не могло бы появиться, такъ какъ на мЂстныхъ нарЂчіяхъ они не находили бы числа покупателей доотаточнаго для вознагражденія за трудъ и даже за изданіе; а отсутствіе этихъ сочиненій было бы, въ свою очередь, причиною того, что не /252/ возникли бы другія, которыя составляютъ теперь славу Германіи и которымъ первыя предварительною разработкою очистили мЂсто. Какъ жалка, какъ ничтожна была бы теперь Германія, раздЂленная политически, и умственно, то-есть литературно, бЂдная! А это обстоятельство задержало бы развитіе даже всего человЂчества, для котораго Германія такъ много сдЂлала. Счастливое событіе избавило ее отъ ничтожноти: это — Лютеровъ переводъ Библіи на саксонское нарЂчіе, сдЂлавшееся съ того времени общимъ литературнымъ нЂмецкимъ языкомъ. Такомъ образомъ Лютеръ, чрезъ свой переводъ Библіи, сдЂлался величайшимъ благодЂтелемъ Германіи и тЂмъ много сдЂлалъ для всего человЂчества. Саксонское нарЂчіе стало обще-литературнымъ, обще-нЂмецкимъ языкомъ; обученіе народа во всей Германіи стало производиться на немъ же. Она объединилась духовно и получила одну общую сокровищницу мыслей и знаній, стала единою въ литературномъ и научномъ отношеніяхъ, и теперь ждетъ съ нетерпЂніемъ возможности преодолЂть преграды къ ея политическому объединенію, препятствующія ей стать истинно-великою націей. Она достигла такого умственнаго объединенія, несмотря на то что, какъ сказано въ упомянутой нами статьЂ Русскаго ВЂстника, въ Германіи мЂстныя разлачіи языка, не говоря уже о Hochdeutsch и Plattdeutsch, такъ велики, что не только гораздо значительнЂе чЂмъ между малорусскимъ и великорусскимъ нарЂчіями, но даже больше чЂмъ между самыми отдаленными изъ славянскихъ языковъ, такъ что сами НЂмцы различныхъ мЂстностей, если говорятъ на своихъ мЂстныхъ нарЂчіяхъ, часто совершенно не понимаютъ другъ друга. То же самое мы видимъ во Франціи, гдЂ, несмотря на такое же различіе нарЂчій, есть только одинъ литературный языкъ, и никому не приходитъ въ голову сумазбродная мысль образовать тамъ другіе литературные языки. Такимъ образомъ Германія, благодаря своему общему литературному языку получила богатую литературу и избавилась отъ умственной ничтожности, которая была бы необходимымъ слЂдствіемъ образованія въ ней многихъ литературныхъ языковъ; объединившись умственно, она проложила себЂ путь къ объединенію политическому; языкъ ея сталъ необходимымъ для образованнаго человЂка всякой страны; НЂмцы освободились отъ огромной и вмЂстЂ безплодной траты силъ и времени на изученіе своихъ нарЂчій и на переработку /253/ сочиненій съ одного нарЂчія на другое; самыя книги, распространялись въ гораздо большей массЂ, имЂютъ болЂе дешевую цЂну, а слЂдовательно доступны для такихъ лицъ, которыя, по своимъ средствамъ, не могли бы пріобрЂсти ихъ, еслибъ онЂ были дороже; знанія распространилась въ массахъ.

Если такъ велико, въ интересахъ просвЂщенія, значеніе общаго литературнаго языка для родственныхъ племенъ, то ясно, что каждый просвЂщенный и истинно преданный своему народу человЂкъ будетъ стремиться къ объединенію раздЂленныхъ частей народа, оставивъ на долю враговъ просвЂщенія или народнаго единства разъединять уже соединенныя. Возьмемъ славянскій міръ. НЂкоторыя славянскія племена уже развились отдЂльно и образовали свои литературы, такъ что въ настоящее время уже безполезно говорить объ общеславянскомъ литературномъ языкЂ. Благородный Словакъ Колляръ, искренно скорбя объ участи славянскихъ народовъ, далеко возвышаясь надъ тупоумнымъ krajowym патріотизмомъ и его ничтожными представителями, принявъ во вниманіе научныя положенія о славянскихъ языкахъ и найдя соотвЂтствіе между этими положеніями и тою степенью образованія, на которой находятся теперь различныя славянскія народности, выразилъ мысль вполнЂ національную, удобоисполнимую и отчасти уже исполненную.

Славянскіе языки подводятся подъ четыре главныя группы, изъ которыхъ въ каждой до сихъ поръ только одинъ языкъ, наиболЂе распространенный, имЂетъ какое-нибудь литературное развитіе: русскій, польскій, чешскій и сербскій. Прочія племена каждой группы или употребляютъ одинъ изъ этихъ четырехъ языковъ, или совершенно чужды литературнаго развитія. Колляръ доказывалъ, что въ интересахъ славянства должно стремиться къ дальнЂйшему развитію только этихъ четырехъ языковъ, оставивъ всякія попытки къ образованію новыхъ, чему самъ и подалъ примЂръ: онъ, также какъ и Шафарикъ, будучи Словакомъ, писалъ на наиболЂе близкомъ къ своему нарЂчію, и въ то же время имЂющемъ литературное развитіе языкЂ чешскомъ. Такая мысль его, повторимъ, согласна съ научными положеніями, съ современнымъ состояніемъ славянскихъ народностей и ихъ литературъ. Такимъ образомъ русскій языкъ для Велико- Мало- и БЂлоруссовъ, польскій для всЂхъ частей польскаго народа и Кошубовъ, чешскій для Чеховъ, Моравовъ, /254/ Словаковъ и Лужичанъ, наконецъ сербскій для всЂхъ остальныхъ Славянъ. Но не всЂ поступаютъ по мысли Колляра, ибо для того, чтобы поступать по ней, надобно быть свободнымъ отъ мелочныхъ тенденцій и цЂлей, и быть истиннымъ другомъ просвЂщенія.

ПослЂ всего сказаннаго понятно, какъ должны мы смотрЂть на нашихъ національныхъ сепаратистовъ. Мы видимъ въ нихъ враговъ просвЂщенія, поборниковъ невЂжества (по большей части, правда, неумышленныхъ, безсознательныхъ), враговъ всего русскаго народа, и преимущественно той части его, въ пользу которой они будто бы работаютъ. Если такъ важенъ общій литературный языкъ для всЂхъ частей русскаго народа, то понятно, что стремленіе образовать особый языкъ для Южно-Руссовъ находило бы себЂ оправданіе только въ такомъ случаЂ, еслибы разница между великорусскимъ и малорусскимъ нарЂчіями была такъ велика, что дЂлала бы совершенно невозможнымъ общерусскій литературный языкъ. Но мы знаемъ, что разница эта вовсе не велика, что каждый Малороссъ легко понимаетъ Великоросса; знаемъ съ другой стороны, что если, какъ уже было сказано, германскія племена, несравненно болЂе различныя, имЂютъ одинъ общій литературный языкъ, то такой подавно можетъ быть для всЂхъ Русскихъ; знаемъ далЂе, что нашъ литературный языкъ, не принадлежа одной какой-нибудь мЂстности, вырабатывался подъ вліяніемъ старославянскаго языка и различныхъ русскихъ нарЂчій и давно уже сдЂлался общерусскимъ языкомъ, языкомъ всего образованнаго класса и всЂхъ стоящихъ съ нимъ въ соприкосновеніи, горожанъ всЂхъ частей Русской земли, и чЂмъ далЂе, тЂмъ большую охватываетъ массу. Зная все это, мы видимъ съ глубокимъ негодованіемъ, что украйнофилы-сепаратисты стремятся разрушить и уничтожить то чтò уже въ значительной степепи осуществилось, что давно уже идетъ къ полному осуществленію, стремятся уничтожить самые драгоцЂнные плоды нашей исторіи.

Если такъ, то почему же, могутъ мнЂ возразить, сепаративныя стремленія сильно распространились въ столь короткое время? ЧЂмъ объяснить сочувствіе къ нимъ даже нЂкоторыхъ органовъ русской литературы?

Сепаративныя стремленія получили свое начало въ КіевЂ. ЗдЂсь жили и старались дЂйствовать въ этомъ духЂ, пока /255/ не были удалены въ разныя мЂста, Шевченко, Костомаровъ и Кулишъ. Въ здЂшнемъ университетЂ между студентами, эти стремленія получили дальнЂйшій ходъ. Мы могли наблюдать за ихъ распространеніемъ со времени нашего пріЂзда въ Кіевъ и поступленія въ университетъ, то-есть со второй половины 1858 г., и потому бросимъ взглядъ на это распространеніе; относительно предшествующаго времени мы пользуемся слухами.

Въ прежнее время сепаративныя стремленія находили себЂ объясненіе и нЂкоторое оправданіе въ недовольст†существовавшимъ порядкомъ дЂлъ. Люди мыслящіе и благородные, но къ сожалЂнію увлекавшіеся, думая о лучшей участи, для своей родины, мечтали объ ея отдЂленіи. Но отдЂленіе политическое представлялось только въ будущемъ, какъ идеалъ; нужно было прежде всего отдЂлить Малороссію умственно: образовать въ ней особенную литературу и ввести преподаваніе на малорусскомъ нарЂчіи. Къ этой послЂдней цЂли, какъ ближайшей и служащей притомъ средствомъ къ достиженію другой, должны были устремиться ихъ усилія, и они, въ пылкомъ увлеченіи, съ жаромъ предались ей. Попытки ихъ были подавлены въ самомъ началЂ, но не совсЂмъ уничтожены; огонекъ тлЂлъ, ожидая болЂе благопріятнаго времени. Это болЂе благопріятное время наступило со второй половины прошлаго десятилЂтія. Но въ продолженіе его измЂнился образъ мыслей старыхъ малорусскихъ дЂятелей. Они отбросили въ сторону политическій, сепаратизмъ, который и прежде могъ имъ казаться только въ большомъ отдаленіи, но тЂмъ сильнЂе схватились за давнюю мысль о сепаратизмЂ національномъ, который пересталъ уже находить себЂ прежнее объясненіе и оправданіе. Старые дЂятели схватились за него просто какъ за стремленіе, съ которымъ они сжились и отъ котораго, поэтому, не могли освободиться. Но, какъ часто бываетъ, за группою людей передовыхъ, хотя сильно ошибавшихся и увлекавшихся, шла толпа людей (вначалЂ только кружокъ) бЂдныхъ умомъ, слабо развитыхъ и мало занимавшихся, которые, увлекшись неосмотрительною любовью къ народу, слЂпо подражали своимъ вождямъ, не имЂя тЂхъ мотивовъ, которые одушевляли послЂднихъ. ВслЂдствіе нЂкоторыхъ новыхъ обстоятельству благопріятствовавшихъ такому стремленію, отчасти также вслЂдствіе разчета нЂкоторыхъ лицъ, оно усиливалось и пріобрЂтало себЂ /256/ большее и большее число приверженцевъ, начиная отъ самыхъ ограниченныхъ до такихъ, которые были сильны на столько, чтобы не сразу поддаться новому направленію, но не на столько, чтобъ устоять противъ общаго, хотя бы и нелЂпаго напора. ДЂйствительно, до появленія Кобзаря Шевченка въ Кіевскомъ университетЂ преданы были украйнофильству весьма немногіе, думаю, не болЂе десяти человЂкъ; одни изъ нихъ уже окончили курсъ, другіе вышли изъ университета не окончивъ курса, наконецъ нЂкоторые еще и теперь процвЂтаютъ тамъ. Надъ ними многіе смЂялись, но смЂялись также безсмысленно, безсознательно, какъ потомъ сами перешли на ихъ сторону. Кобзарь Шевченка произвелъ большое вліяніе своею народною поэзіей и симпатическими звуками. Но тЂ одностороннія мысли и стремленія, которыя были совершенно извинительны въ ШевченкЂ, выросшемъ въ бЂдномъ крестьянскомъ быту, много перенесшемъ, выстрадавшемъ и въ добавокъ получившемъ весьма незначительное образованіе, вовсе не извинительны въ студентахъ, которые не испытали подобныхъ обстоятельствъ и которымъ слЂдовало бы заглядывать въ дЂло поглубже и пошире. Но подготовленные и возбужденные чтеніемъ о національныхъ стремленіяхъ западныхъ и южныхъ Славянъ, не разбирая того, борются ли они противъ чуждой народности и противъ угнетеній, или поднимаютъ споръ изъ узкаго стремленія къ мЂстной обособленности; увлекаясь сочувствіемъ къ національнымъ стремленіямъ Италіянцевъ (которые, впрочемъ, совершенно противоположны стремленіямъ украйнофиловъ: тамъ раздЂленныя части стремятся соединиться, здЂсь соединенныя раздЂлиться), — они считали долгомъ сочувствовать всякому національному стремленію, являться, если можно, его двигателями, не разбирая, къ чему и зачЂмъ. Это еще сильнЂе высказалось съ появленіемъ Основы. Тогда-то, можно сказать словами Невія:


Proveniebant oratores novei, stulti adolescentuli.


Лишенные прочнаго образованія, не привыкшіе къ серіозному размышленію и увлекаемые примЂромъ другихъ, она шли, куда дулъ вЂтеръ. Подобно тому какъ немного раньше они смЂялись и отворачивались отъ украйнофильства, не давая себЂ въ томъ никакого отчета, а единственно потому что общее настроеніе ему не благопріятствовало, такъ /257/ теперь вдругъ, съ поворотомъ вЂтра, повернули въ противоположную сторону. Потокъ шелъ дальше и охватилъ собою большую часть студентовъ; немногіе устояли противъ него, — устояли только люди одаренные самостоятельнымъ умомъ, или серіозно занятые наукою.

Одни изъ украйнофиловъ взялись за сепаратизмъ искренно, изъ любви къ народу, думая, въ своемъ увлеченіи, этимъ облагодЂтельствовать его, другіе — и такихъ большинство — отъ того что голова ничЂмъ не занята: для нихъ достаточно было видЂть, что украйнофильство входитъ въ моду, что другіе дЂлаютъ то же самое; третьи — вслЂдствіе своего не русскаго происхожденія; наконецъ, четвертыхъ манитъ слава основателей малорусской литературы, если они успЂютъ ее создать, и нЂкоторыя другія причины. На безрыбьи и ракъ рыба. Еслибъ имъ удалось создать малорусскую литературу, то ихъ, какъ основателей, какъ положившихъ начало, будутъ прославлять, они будутъ жить въ потомствЂ, а въ русской литературЂ они прошли бы безслЂдно. Лицамъ послЂдняго разряда какое дЂло до того, что они поступаютъ во вредъ народа? У нихъ свои цЂли, свои страсти. Въ ряду украйнофиловъ, мы съ сожалЂніемъ видимъ одно только лицо, для котораго можно было бы ожидать лучшей роли. Называть его по фамиліи нЂтъ надобности. Всякій, въ томъ числЂ и онъ самъ, узнаетъ о комъ идетъ рЂчь. Обстоятельства его жизни, какъ и Шевченка, объясняютъ такое странное явленіе. Хотя обстоятельства потомъ измЂнились, вслЂдствіе чего, въ политическомъ отношеніи, значительно измЂнился и образъ мыслей его, но мысль объ обособленіи народа, глубоко вкоренилась въ немъ; онъ ее сохранилъ, потому что трудно освободиться отъ того, съ чЂмъ мы свыклись. Близкая связь съ Шевченкомъ, личностью чрезвычайно симпатическою и потому, какъ всегда бываетъ, весьма вліятельною, укрЂпила его; въ виду знакомымъ, друзей, стремящихся къ тому же и считающихъ его своимъ давнимъ союзникомъ, не всякій найдетъ въ себЂ столько силъ, чтобъ отказаться отъ давнихъ убЂжденій, хотя бы созналъ ихъ ошибочность. Однимъ словомъ, обстоятельства такъ сложились, что ему трудно сознать свои заблужденія, и сознавъ, отрЂшиться отъ нихъ. Повторимъ: обстоятельства , извиняющія его, какъ и Шевченка, не извиняютъ прочихъ сепаратистовь, не подвергавшихся имъ. Но авторитетъ этого лица служитъ /258/ поддержкою и побужденіемъ для слабыхъ умомъ. Это обстоятельство побудило васъ распространяться о немъ.

Мы высказали нЂсколько мыслей о распространеніи украйнофильства въ Кіевскомъ университетЂ. Съ удовольствіемъ мы можемъ замЂтить, что все разумное, все мыслящее остается на противной сторонЂ; университетъ Кіевскій, какъ представитель просвЂщенія въ центрЂ Малороссіи, единогласно порицаетъ украйнофильскія стремленія до того, что въ проектЂ среднихъ и низшихъ учебныхъ заведеній, вездЂ, гдЂ сказано: „отечественный языкъ“ предлагаетъ замЂнить словами „русскій языкъ“, чтобы никто не могъ подразумЂвать здЂсь мЂстнаго языка 1.



1 Унив. ИзвЂстія 1862, № 4 стр. 19, 25 и 35. Это постановленіе сдЂлано по единогласному же представленію комитета, составленнаго для разсмотрЂнія проекта уставовъ учебныхъ заведеній, подъ предсЂдательствомъ бывшаго декана историко-филологическаго факультета и ордин. проф. греческой словесности И. Я. Нейкирха (теперь проректора) изъ орд. профессоровъ: А. С. Роговича (ботаники), С. С. Гогоцкаго (философіи и педагогики, теперь декана историко-фил. фак.), А. И. Селина (русской сдовесности), И. И. Рахманинова (математики); испр. д. орд. профессоровъ А. К. Дёллена (римской слов. и директора 1-й кіевской гимназіи) и М. И. Талызина (физика) и экстраорд. профессора А. И. Ставровскаго (исторіи).



Журналистика наша, привыкшая также сочувствовать безразлично всЂмъ національнымъ стремленіямъ, встрЂтила появленіе Основы съ полнымъ сочувствіемъ, но болЂе солидныя изданія устояли противъ новаго вЂтра. Честь перваго заявленія противъ него принадлежитъ Русскому ВЂстнику, за нимъ послЂдовали нЂкоторые другіе журналы — Московскія ВЂдомости, Библіотека для чтенія, Сіонъ, и, тотчасъ по своемъ появленіи, День и ВЂстникь западной и югозападной Россіи. Повторимъ здЂсь слова одного изъ солидныхъ журналовъ, который притомъ не заинтересованъ лично въ этомъ дЂлЂ, а потому и вполнЂ безпристрастенъ. „Печально, что нашу публику стараются разбить на мельчайшіе кружки съ своими особыми нарЂчіями и подрЂчіями, внося въ нее такимъ образомъ рознь, вмЂсто того, чтобы вести ее подъ знаменемъ одного общаго литературнаго языка, помимо племенныхъ распрей, къ великимъ общечеловЂческимъ цЂлямъ, къ распространенію всЂми силами образованія и гуманности въ массЂ народовъ нашего отечества, къ дружнымъ усиліямъ усвоить ему тЂ блага, ко-/259/торыя составляютъ лучшую часть въ достоянія современнаго человЂчества.“ 1

Этими разумными и благороднымъ словами, принадлежащими представителямъ просвЂщенной части Евреевъ, мы заключилъ наши разсужденія о стремленіи украйнофиловъ-сепаратистовъ образовать малорусскую литературу, чтобы перейдти къ вопросу объ обученіи на малорусскомъ нарЂчіи. Странно: органъ Евреевъ негодуетъ на усилія раздЂлить части русскаго народа, а сами Русскіе стремится ихъ раздЂлить! *



1 Сіонъ 1861, № 10, стр. 160 и 161; статья: Основа и вопросъ о національностяхъ.

* Мы упомянули, что даже нЂкоторые русскіе журналы поддержали Основу и украйнофільство. Съ сожаленіемъ должны добавить, что прочіе журналы, съ болЂе солидными взглядами, хотя и высказались противъ того и другаго, но не проводили своихъ мыслей съ такою настойчивостію, съ какою проводила свои Основа, и тЂмъ пассивно содЂйствовали ей. А вопросъ такъ важенъ, что оставлять его безъ вниманія и не воспользоваться тЂмъ вліяніемъ, какое имЂетъ на публику наша литература, — крайне непростительно.





III.


Если мы, по изложеннымъ въ нашей статьЂ причинамъ, считаемъ положительно вреднымъ образованіе особаго литературнаго малорусскаго языка, то, само собою разумЂется, не можемъ хладнокровно смотрЂть на исходящее изъ того же источника стремленіе обучать народъ по-мадорусски, распространять книжки, написанныя на этомъ нарЂчіи. Такое стремленіе имЂетъ цЂлью развить въ народЂ или, употребляя выраженіе украйнофиловъ, навязать народу понятіе объ его какомъ-то рЂзкомъ и совершенномъ отличіи отъ Великоруссовъ. Обученіе на этомъ языкЂ укрЂпляетъ самихъ дЂятелей въ сепаративныхъ тенденціяхъ, побуждаеть ихъ не ограничиваться обученіемъ, а сдЂлать это нарЂчіе литературнымъ языкомъ для всего населенія Малороссіи. Они увЂряютъ въ своемъ „ОтзывЂ,“ что преподаютъ на малорусскомъ языкЂ потому что тогда „обученіе идетъ по крайній мЂрЂ втрое успЂшнЂе и скорЂе“. Но мы громко и торжественно объявляемъ это увЂреніе рЂшительною ложью и замаскировкою дЂла, что мы сейчасъ и докажемъ. Ближайшая цЂлъ ихъ — облегчить не /260/ обученіе, а національный сепаратизмъ. Доказательства наши слЂдующія. Уже a priori можно вывести положительное заключеніе, что, при незначительномъ отличіи малорусскаго нарЂчія отъ великорусскаго, въ чемъ каждый можетъ убЂдиться, заглянувъ въ любую малорусскую книгу, а тЂмъ болЂе такъ какъ къ этому отличію всЂ привыкли въ Малороосіи, и всЂ съ нимъ болЂе или менЂе знакомы, — обученіе на малорусскомъ нарЂчіи никакъ не можетъ идти втрое успЂшнЂе. Мы сами занимались болЂе года преподаваніемъ въ кіевскихъ воскресныхъ школахъ, имЂли сверхъ того случай заниматься нЂкоторое время лЂтомъ 1860 г. въ одной деревнЂ, Кіевской губерніи, обученіемъ крестьянскихъ мальчиковъ, и даже въ деревнЂ не употребляли почти ни одного малорусскаго слова, а всегда старались пріучить дЂтей къ правильному общерусскому языку; мы можемъ, на основаніи продолжительнаго опыта, положительно засвидЂтельствовать неосновательность такихъ увЂреній. Можно сказать одно: что въ деревняхъ только въ первые мЂсяцы и притомъ только въ настоящее время, когда родители еще лишены образованія и незнакомы съ литературнымъ русскимъ языкомъ, обученіе на этомъ послЂднемъ языкЂ будетъ нЂсколько, а далеко не втрое, менЂе успЂшно чЂмъ на мЂстномъ. Но и это маленькое замедленіе, думаю, съ избыткомъ вознаграждается тЂмъ, что учащемуся становится вполнЂ доступною русская литература, что онъ получаетъ возможность къ дальнЂйшему образованію и развитію, сближается, посредствомъ общаго языка, съ болЂе образованными классами, усвоиваетъ себЂ языкъ суда, законовъ, администраціи, что онъ, наконецъ, приходитъ къ сліянію съ прочими частями русскаго народа въ одну великую семью, въ одну великую націю, какъ уже слилисъ теперь различныя части германской и французской націй. Съ теченіемъ времени, съ распространеніемъ образованія и общерусскаго языка въ большей и большей массЂ крестьянъ, и это небольшое замедленіе въ обученіи совершенно уничтожится 1.



1 Оченъ можетъ бытъ, что въ настоящее время въ деревняхъ преподаваніе на малорусскомъ нарЂчія идетъ значительно успЂшнЂе чЂмъ на русскомъ языкЂ. Но причина лежитъ въ другомъ обстоятельствЂ. По-малорусски преподаютъ теперь только приверженцы сепаративныхъ стремленій; а такимъ стремленіямъ предаются только люди, получившіе образованіе, хотя поверхностное, но все-таки гораздо лучшее чЂмъ прочіе сельскіе преподаватели, состоящіе изъ писарей и дьячковъ. Очевидно, что /261/ послЂдніе могутъ успЂть гораздо меньше чЂмъ первые, преподающіе притомъ съ бòльшимъ усердіемъ, потому что дЂйствуютъ подъ вліяніемъ страсти. Причина здЂсь не въ языкЂ, а въ преподавателяхъ.



Наконецъ украйнофилы противорЂчатъ сами себЂ. Такъ въ отзывЂ, написанномъ въ августЂ или въ началЂ сентября прошлаго года, они увЂряютъ, что обученіе на малорусскомъ языкЂ идетъ по крайней мЂртЂ втрое успЂшнЂе, а въ статьЂ, оконченной 27 сентября, г. Стояновъ, одинь изъ подписавшихся подъ „Отзывомъ“ самъ долго занимавшійся преподаваніемъ въ школахъ, говоритъ уже просто вдвое успЂшнЂе и даже безъ словъ „по крайней мЂрЂ.“ (Основа 1862, № 9, стр. 78.) Такимъ образомъ или наши Малороссы сами созвали, что они черезчуръ уже пересолили, или они говорятъ все чтò имъ придетъ въ голову, лишь бы годилось для прикрытія ихъ тенденцій.

Но допустимъ, что совершенно справедливо увЂреніе украйнофиловъ о „по крайней мЂрЂ втрое“ или хоть „вдвое“ болЂе успЂшномъ преподаваніи на малорусскомъ нарЂчіи, какъ на родномъ. Если такъ, то зачЂмъ вы, господа украйнофилы, обучаете дЂтей горожанъ на малорусскомъ нарЂчіи? Раз†вы не знаете, что горожане въ Малороссіи, и особенно дЂти ихъ, говорятъ общерусскимъ языкомъ, одни чистымъ, другіе нЂсколько испорченнымъ, и что, слЂдовательно, для нихъ родной языкъ, какъ и для насъ, не малорусскій, а общерусскій? Такимъ образомъ мы необходимо должны или допустить что вы безъ всякой цЂли, хотя и завЂдомо стараетесь вдвое или втрое затруднить образованіе обученіемъ на малорусскомъ языкЂ, или признать что вы преподаете на этомъ языкЂ вовсе не потому что обученіе идетъ на немъуспЂшнЂе, а единственно изъ своихъ національно-сепаративныхъ цЂлей. Допустить первое — очевидно нелЂпо; остается признать второе. ДЂйствительно, когда въ частныхъ разговорахъ подобными возраженіями обличалъ я нЂкоторыхъ изъ украйнофиловъ въ неискренности ихъ увЂреній, то они ничего не могли возразить, кромЂ того что они хотятъ возвратить горожанъ къ утраченной ими національности.

Съ негодованіемъ смотрЂлъ я на подобныя стремленія украйнофиловъ еще въ воскресныхъ школахъ. ВскорЂ по открытіи ихъ въ КіевЂ, кажется, только двое изъявили попытку преподавать на малорусскомъ нарЂчіи,.и то съ какою-то робостію и стараніемъ скрыть свои стремленія, но чЂмъ /262/ далЂе, тЂмъ болЂе увеличивалось число подобныхъ лицъ; дошло до того, что нЂкоторые „поршни украинской громады“ требовали даже введенія въ воскресныхъ школахъ преподаванія на одномъ малорусскомъ нарЂчіи для всЂхъ учениковъ, безъ исключенія. Наконецъ рЂшили предоставить на произволъ преподавателей употреблять малорусскій или общерусскій языкъ. Съ распространеніемъ украйнофильства, уроженцевъ Малороссіи стали обучать по большей части на мЂстномъ, а Великороссіи — на общемъ русскомъ языкЂ, не разбирая того что этотъ послЂдній языкъ и для первыхъ гораздо болЂе извЂстенъ чЂмъ мЂстный и почти столько же родной, какъ и для Великоросоовъ, такъ какъ тЂ и другіе въ городахъ говорятъ однимъ или почти однимъ и тЂмъ же языкомъ. Не разъ видЂлъ я какъ, прямо противъ желанія дЂтей, ихъ учили на малорусскомъ нарЂчіи, какъ дЂти неохотно слушали учителей и на малорусскіе вопросы послЂднихъ почти всегда отвЂчали по-русски. Весьма немногіе ученики сами изъявляли желаніе учиться по-малорусски. 1 Наконецъ украйнофилы вполнЂ утЂшились въ ежедневной школЂ, изъ которой почти совершенно изгнали обученіе на русскомъ языкЂ и русскія книжки. И при всемъ томъ бóльшая часть дЂтей почти всегда говорили по русски. 2



1 Зная все это, я съ большимъ удивленіемъ прочелъ въ Осно†(.№ 9, стр. 10), что въ Полта†изъ 157 учениковъ, между которыми было 23 уроженца Великоросіи, 114 положительно требовали (!) обученія на мЂстномъ нарЂчіи. Не зная ни хода полтавскихъ воскресныхъ школъ, ни ихъ преподавателей, я не имЂю права положительно отвергать это извЂстіе; но принимая въ соображеніе состояніе кіевскихъ школъ и зная, что восточная Малороссія гораздо болЂе объединилась съ Великороссіею чЂмъ западная, что въ КіевЂ, воспитанники полтавской гимназіи позднЂе всЂхъ превратились въ украйнофиловъ и были наименЂе ярыми изъ нихъ, а нЂкоторые и до сихъ поръ держатся прежнихъ убЂжденій, и не въ состояніи не подозрЂвать въ отвЂтахъ учениковъ полтавскихъ школъ происковъ „щирыхъ народолюбцевъ,“ хотя, разумЂется, не имЂю права положительно утверждать это.

2 Отчетъ г. Стоянова о кіевской ежедневной школЂ, помЂщенный въ сентябрской книжкЂ ВЂстника западной и юго-западной Россіи, побудилъ редакцію этого журнала сдЂлать нЂсколько примЂчаній о школЂ, на основаніи этого отчета. Но г. Стояновъ, страшно разсердившись на редакцію за эти примЂчанія, помЂстилъ въ сентябрской книжкЂ Основы гнЂвный и дерзкій отвЂтъ. Въ этомъ отвЂтЂ онъ доказываетъ, что русскія книжки не изгонялись изъ школы, что малорусское нарЂчіе употреблялось для объясненія ученикамъ того, что они прочитывали въ /263/ русскихъ книжкахъ, о что обученіе на малорусскомъ языкЂ было только въ низшемъ отдЂденіи и то потому что шло вдвое успЂшнЂе. На послЂднее мы уже возражали. ЗамЂтимъ теперь, что ежедневная школа получала съ самаго открытія своего (въ мартЂ или апрЂлЂ 1861 г.) малорускій характеръ; но онъ окончательно укрЂпился тамъ только съ переходомъ завЂдыванія школою отъ г. Шейковскаго къ г. Стоянову. Я заходилъ въ эту школу всего раза три или четыре и притомъ на короткое время, а потому не могу сообщить о ней подробныхъ свЂдЂній; но скажу то, что замЂтилъ. При г. Шейковскомъ я видЂлъ и русскія книги вмЂстЂ съ малорусскими во всЂхъ классахъ; нЂкоторые учителя преподавали по-русски; самъ г. Шейковскій, во многомъ отличаясь отъ рьяныхъ украйнофиловъ, преподавалъ по-русски (не знаю толъко, всегда-ли), или объяснялъ по-русски же, то-есть на употребляемомъ учениками языкЂ, малорусскія книжк, не вполнЂ имъ понятныя. Это показаніе во многомъ отличается отъ показаній г. Стоянова. Потомъ малорусскій элементъ болЂе и болЂе усиливался, русскія книжки не покупались, такъ что разъ я нарочно обошелъ всЂхъ учениковъ низшаго и средняго отдЂленій и ни у одного изъ нихъ не нашелъ ни русской книжки, ни тетради, написанной по-русски. Въ высшемъ отдЂленіи, весьма немногочисленномъ, были, правда, и русскія книжки, но только вслЂдствіе недостатка малорусскихъ. Самая книга съ означеніемъ фамилій учениковъ, ихъ лЂтъ, рода занятій, происхожденія и проч. со времени завЂдыванія школою г. Стоянова велась по-малорусски и получила названіе „слічба учениківъ“ вмЂсто прежняго: „списокъ учениковъ“. ВсЂ заголовки въ ней были написаны по-малорусски. ЗамЂтимъ здЂсь, что школа эта была закрыта не въ апрЂлЂ, (какъ говоритъ г. Стояновъ), а въ мартЂ 1862 г. и раньше чЂмъ вышло предписаніе о закрытіи школъ. Закрыта она просто потому, что по моему настоянію положено было открывать съ 1 апрЂля студентскую лекторію, въ которой помЂщалась школа, отъ 9 часовъ утра до 8 часовъ вечера непрерывно, тогда какъ прежде она открывалась только до 2½ часовъ по полудни, и я вмЂстЂ съ тЂмъ успЂлъ выхлопотать раэрЂшеніе перенести лекторію съ четвертаго на второй этажъ университетскаго зданія, въ которомъ отведено помЂщеніе ей противъ аудиторій. Съ этого времени школа сдЂлалась бы дЂйствительно открытою, а не по имени только. Вотъ почему украйнофилы были сильно недовольны и за послЂобЂденное открытіе лекторіи и за перенесеніе ея на второй этажъ, хотя и то и другое вполнЂ согласовалось съ интересами подпищиковъ.



 Признаюсь, тяжко было видЂть, что эти господа заботились не объ образованіи народа, а единственно объ осуществленіи своихъ цЂлей, ради которыхъ ставили даже преграды народному образованію.

Есть еще доводы, часто приводимые украйнофилами въ защиту образованія малоросской литературы и обученія на мЂстномъ языкЂ; но эти доводы таковы, что возражать на нихъ смЂшно, а можно только привести нЂкоторые изъ нихъ ради куріоза. Такъ, напримЂръ, говорятъ что нравственность горожанъ потому будто бы хуже нравственности /264/ пооселянъ, что первые говорятъ на общерусскомъ, а не на мЂстномъ языкЂ; что крестьяне, обученные на книжномъ русскомъ языкЂ, будто бы презираютъ неучившихся и портятся, превращаясь въ волостныхъ писарей и т. п.; объявляютъ далЂе, что хотятъ сохранить какія-то демократическія свойства народа, которымъ будто бы угрожаетъ опасность отъ литературнаго русскаго языка, что Малороссы безъ своего литературнаго языка будутъ, какъ сказано въ „Отзы–, паразитнымъ явленіемъ и т. п. ВсЂ эти возраженія свидЂтельствуютъ только о степени сообразительности украйнофиловъ.

Въ заключеніе повторимъ, что мы считаемъ положительно вреднымъ обученіе народа на мЂстномъ языкЂ; и еще разъ, такъ какъ это нужно хорошенько затвердить нашимъ украйнофиламъ укажемъ на Германію и Францію, въ которыхъ обученіе вездЂ производится на литературномъ языкЂ, несмотря на различіе діалектовъ, гораздо болЂе значительное чЂмъ то, которое существуетъ между великорусскимъ и малорусскимъ нарЂчіями. 1

Какую же послЂ того роль должно въ этомъ дЂлЂ имЂть правительство? Должно ли оно преслЂдовать преподаваніе на малорусскомъ языкЂ и должно ли запрещать украйнофиламъ свободно высказывать свои убЂжденія? Глубоко проникнутые сознательною ненавистью къ украйнофильскимъ стремленіямъ, но вмЂстЂ съ тЂмъ и уваженіемъ къ свободЂ человЂческой личности, мы скажемъ вмЂстЂ съ редакціей Современной ЛЂтописи: „очень грустно, если такое важное дЂло, какъ образованіе народа, попадаетъ въ руки партіи;“ 2 но вмЂстЂ съ тЂмъ повторимъ съ нею же, что мы менЂе всякаго другаго можемъ желать, чтобы попытки украйнофиловъ встрЂчали какое-нибудь внЂшнее противодЂйствіе 3.



1 РазумЂется, украйнофилы употребляютъ всЂ усилія, чтобы доказать, что ихъ нарЂчіе много отличается отъ великорусскаго. Съ этою цЂлью въ составляемыхъ ими учебникахъ и другихъ книгахъ они, по большей части, тщательно стараются избЂгать русскихъ словъ для выраженія многихъ понятій, такъ какъ въ малорусскомъ языкЂ, по его неразвитости, нЂтъ словъ для этихъ понятій, и берутъ изъ польскаго и даже изъ другихъ славянскихъ языковъ, лишь бы не изъ русскаго. Сверхъ того, въ послЂдніе годы они ввели особенное правописаніе, отличное отъ прежняго, болЂе сходнаго съ общерусскимъ.

2 Прим. къ „Письму изъ Кіева“. Совр. ЛЂтоп. 1862 г. № 25.

3 Прим. къ „Отзыву“. Совр. ЛЂтоп. 1862 г. № 46. /265/



Правительство можетъ предоставить имъ, какь и всякой другой партіи, свободу открывать школы и гласно проповЂдывать свои мнЂнія; оно пріобрЂло бы изъ того даже прямую пользу, потому что многое, можетъ-быть, скрываемое теперь, было бы высказано; явились бы многія изъ возраженій, умалчиваемыхъ теперь, а съ другой стороны, украйнофилы успЂли бы оправдаться отъ многихъ обвиненій, взведенныхъ на нихъ можеть-бытъ несправедливо. Полное обсужденіе ихъ тенденцій сильно подорвало бы ихъ кредитъ. Ихъ мыслей правительству бояться нечего даже и въ томъ случаЂ, еслибъ онЂ оказалисъ враждебными государственному устройству и единству. Мысль еще не дЂло; а еслибы они вздумали привести въ исполненіе какую-нибудь анти-государственную мысль, то правительство, поддерживаемое обществомъ, имЂло бы силы и возможностъ удержать ихъ. Но если правительство не будетъ стЂснять развитіе литературы малорусской и запрещать основаніе школъ съ малорусскимъ преподаваніемъ, то вмЂстЂ съ тЂмъ также справедливо, что оно не должно, не можетъ, не имЂетъ права становиться союзникомъ узкихъ, мЂстныхъ, враждебныхъ просвЂщенію, цЂлей. Оно, какъ и вся мыслящая часть нашего общества, можетъ и должно принять мЂры положительнаго противодЂйствія — заведеніемъ своихъ школъ. Пусть правительство и просвЂщенная часть общества открываютъ во всЂхъ городахъ и селахъ свои народныя училища съ хорошими учителями, положительно запрещая въ нихъ преподаваніе на малорусскомъ нарЂчіи и употребленіе малорусскихъ книжекъ. При такихъ обстоятельствахъ попытки украйнофиловъ могли бы устоять только въ такомъ случаЂ, еслибы были сильны сами по-себЂ, своею внутреннею необходимостью, разумностью; а не имЂя этихъ условій, дЂло враговъ нашего просвЂщенія будетъ, навЂрно, проиграно 1.



1 РазумЂется, украйнофилы употребляютъ всЂ происки, чтобы получить разрЂшеніе преподаванія во всЂхъ учебныхъ заведеніяхъ южной Россіи на малорусскомъ нарЂчіи. Но понятно послЂ всего сказаннаго, сколько имЂетъ смысла это стремленіе, равно какъ и распространенный ими въ Кіе†слухъ, будто бы правительство согласно ввести сначала малорусскій языкъ въ число предметовъ обученія во всЂхъ учебныхъ заведеніяхъ южной Россіи, чтобы потомъ легче можно было ввести преподаваніе всЂхъ предметовъ на малорусскомъ языкЂ. НЂкоторые рЂшаются уже печатно заявлять подобныя требованія (См. Основа № 9, стр. 86). Но до какой нелЂпости могутъ доходить выдумки украйнофиловъ, которыми /266/ они услаждаютъ себя, можно видЂть изъ того, что въ письмЂ ихъ, помЂщенномъ въ одномъ изъ послЂднихъ №№ львовскаго Слова за прошлый годъ, сказаао, что въ Малороссіи (какъ будто въ особенной странЂ, особенной націи!) будетъ намЂстникомъ Великій Князь Михаилъ Николаевичъ. Мы знаемъ уже, что этотъ слухъ ложенъ, потому что Михаилъ Николаевичъ назначенъ намЂстникомъ Закавказскаго края. Правда, въ этой газетЂ сказано, что такое назначеніе будетъ сдЂлано вслЂдствіе обширности Россіи, въ видахъ децентрализаціи. Но это значило бы не больше, какъ раздЂлить одну централизованную страну на д†централизованныя части. Разница не очень велика! Мы ждемъ децентрализаціи, но совершенно не такой, а просто большей степени мЂстной самостоятельности, большей степени самоуправленія въ существующихъ админнстратиныхъ округахъ, на сколько зто возможно безъ разрыва частей Россіи съ центральною властьо. Къ такой децентрализаціи стремится теперь и правительство, а вовсе не къ такой, о которой мечтаютъ рьяные украйнофилы




Господа подписавшіеся подъ „Отзывомъ изъ Кіева“ увЂряютъ, что они откажутся отъ своихъ стремленій, если имъ „раскроютъ глаза логическими доводами.“ БолЂе иди менЂе зная почти всЂхъ ихъ, такъ какъ они принадлежатъ къ числу студентовъ, вольнослушателей или окончившихъ недавно курсъ (хотя о нЂкоторыхъ изъ нихъ трудно рЂшить, зачЂмъ они поступали въ университетъ), вступавъ не разъ со многими изъ нихъ въ пренія объ украинскихъ стремленіяхъ, я, на основаніи опыта, могу засвидЂтельствовать, что это увЂреніе такая же пустая фраза, какъ и другія, выписанныя нами изъ ихъ Отзыва. Можетъ-быть, двое, трое изъ нихъ способны еще сознать свою ошибку и въ силахъ отказаться отъ нея; отъ прочихъ же ожидать этого безполезно: привычка и увлеченіе однихъ, привычка и степень развитія другихъ, надежда на безсмертье третьихъ и національность четвертыхъ, не оставляютъ на этотъ счетъ никакой иллюзіи. Пусть опровергнуть — и я думаю, что редакція Русскаго ВЂстника дастъ ихъ опроверженіямъ мЂсто въ своемъ журналЂ, — пусть опровергнуть сказанное нами о важности общаго литературнаго языка, объ обученіи на немъ народа, о славянскомъ мірЂ, Германіи и пр.; тогда они будутъ правы. Но не опровергнувъ этого, и упорствуя въ своихъ тенденціяхъ, чтò навЂрно и случится, они покажутъ, что въ противность своимъ увЂреніямъ, и не думаютъ отказываться отъ ошибки. Можетъ-быть, они прикроютъ себя фразами, въ родЂ той, напримЂръ, что мое мнЂніе выходить изъ теоріи, а ихъ — изъ жизни, и объявять теоретиками тЂхъ, которые говорятъ что для народа будетъ гораздо /267/ болЂе пользы отъ обученія его не на мЂстномъ, а на нашемъ общемъ литературномъ языкЂ, а себя неизвЂстно почему, произведутъ въ жизненные практики; или, можетъ-быть, прибЂгнутъ къ пословицЂ: что Русскому здорово, то НЂмцу смерть; или наконецъ заявятъ, что Малороссы по своему числу имЂютъ право на особый литературный языкъ, какъ будто рЂчь идетъ здЂсь о правЂ, а не о пользЂ. Пусть украйнофилы серіозно подумаютъ объ этомъ и потомъ докажутъ, что, несмотря на вредъ, есть крайняя, рЂшительная необходимость въ образованіи особеннаго литературнаго языка для Малороссовъ, хотя они обходились до сихъ поръ общимъ съ Великороссами, и въ обученіи народа на мЂстномъ языкЂ. Тогда только ихъ стремленія нашли бы себЂ оправданіе.

Но они не докажутъ этого и, вмЂстЂ съ тЂмъ, не откажутся отъ своихъ тенденцій; потому и статья моя написана не для нихъ. Она обращена только ко всЂмъ тЂмъ, которые искренно и глубоко преданы дЂлу народнаго образованія и развитія, которые благо народное не принесутъ въ жертву своимъ цЂлямъ и страстямъ, которые, наконецъ, не лишены способности мыслить. Такіе вполнЂ согласятся съ словами редакціи ВЂстника западной и югозападной Россіи, что „всякій благонамЂренный сынъ отечества долженъ стараться сглаживать и округлять областныя угловатости и шероховатости, мЂшающія тЂсному сближенію частей, составляющихъ одно цЂлое, а не наоборотъ“. Такіе люди, повторимъ уже выписанныя нами слова другаго журнала, не колеблясь, поведутъ народъ „подъ знаменемъ одного общаго литературнаго языка, помимо племенныхъ распрей, къ великимъ общечеловЂческимъ цЂлямъ, къ распространенію всЂми силами образованія и гуманности въ массЂ народовъ нашего отечества.“



А. ИВАНОВЪ.





[А. А. Иванов. О малорусском литературном языке и об обучении на нем // Русский вестник. — М., 1863. — Т. 45. — С. 244-267.]












© Сканування та обробка: Максим, «Ізборник» (http://litopys.kiev.ua/)
1.VI.2009








  ‹‹     Головна


Вибрана сторінка

Арістотель:   Призначення держави в людському житті постає в досягненні (за допомогою законів) доброчесного життя, умови й забезпечення людського щастя. Останнє ж можливе лише в умовах громади. Адже тільки в суспільстві люди можуть формуватися, виховуватися як моральні істоти. Арістотель визначає людину як суспільну істоту, яка наділена розумом. Проте необхідне виховання людини можливе лише в справедливій державі, де наявність добрих законів та їх дотримування удосконалюють людину й сприяють розвитку в ній шляхетних задатків.   ( Арістотель )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть мишкою ціле слово та натисніть Ctrl+Enter.