‹‹     Головна





ОТРЫВОКЪ ИЗЪ ЗАПИСОКЪ АНОНИМА (1768 г.) 1).

(Казнь Гонты и усмиреніе „Коліивщины“).


[Киевская старина. — 1882. — Т.4. — №11. — С.349-353.]



.....Когда уже Гонта понесъ заслуженное наказаніе, и россіяне укротили запорожцевъ, для усмиренія-же волнующихся еще хлоповь приготовлялась военная экспедиція, я также рЂшился возвратиться въ окрестности СмЂлы. Узнавъ, что панъ Стемпковскій, недавно назначенный региментаремъ украинской партіи, собираетъ уже хоругви и намЂренъ съ конницею идти въ Уврайну, я поспЂшилъ въ Трояновъ, гдЂ тогда находилея региментарь со штабомъ своимъ, желая совершить путь безопасно подъ охраною „народовой кавалеріи“ — этимъ именемъ стали теперь называть панцырныя хоругви, которыя разоблачили изъ кольчугъ.

Я былъ хорошо знакомъ съ новымъ региментаремъ въ то еще время, когда онъ носилъ титулъ жарновскаго кастелянича; я встрЂчалъ его тогда въ Ровномъ и въ ДубнЂ и бывалъ въ его домЂ въ ШепетынЂ. Онъ принялъ меня привЂтливо и гостепріимно; жиль онъ открыто и заискивалъ расположеніе шляхтичей кіевскаго воеводства, стараясь склонить ихъ на сторону короля, которому онъ былъ горячо преданъ; онъ угощалъ постоянно толпу офицеровъ и товарищей. Время у него проводили весело, ибо поляки скоро забываютъ горе; кубки опорожнивали при звукахъ пушечной пальбы и танцовали съ увлеченіемъ. Панъ региментарь выступалъ бойко въ первой парЂ полонеза, выкрикивая: эй! пошло!, а между тЂмъ на берегахъ Тыкича и Тясьмина кровь еще проливалась.



1) Отрывокъ этотъ, писанный по-польски, былъ намъ сообщенъ въ рукописи покойнымъ М. А. Максимовичемъ. Передаемъ въ точномъ переводЂ эту интересную часть записокъ анонимнаго мемуариста. — В. А. /350/



Госпожа Стемпковская, женщина очень привЂтливая. любезная и почтенная, страстно любила играть въ зернь, но такъ какъ она всегда играла по весьма умЂренному кушу, исключительно ради развлеченія, то настоящіе игроки сторонились отъ ея столика, но за то молодые офицеры и товарищи, съ которыми она обращалась любезно и по матерински, окружали ее и участвовали въ игрЂ, выкладывая золотые и полталеры. Я встрЂтилъ въ Трояно†многихъ старыхъ знакомыхъ товарищей моихъ во время барской конфедераціи и, въ томъ числЂ у столика госпожи Стемпковской, я увидЂлъ сына моего друга, чашника Нурскаго, Мартына; онъ бойко встряхивалъ кубокъ и металъ зернь, такъ какъ ему везло въ игрЂ. Онъ радостно меня привЂтствовалъ и, кончивъ игру, подсЂлъ поговорить. Я распросилъ его про отца; онъ разсказывалъ, что, возвратившись изъ плЂна, отецъ его нашелъ домъ свой совершенно ограбленнымъ и хозяйство въ полномъ разстройствЂ; при томъ, какъ человЂкъ пожилой и привыкшій къ прежнимъ военнымъ порядкамъ, онъ не могъ привыкнуть къ нововведеніямъ, примЂненнымъ къ устройству панцырныхъ хоругвей и, потому, оставилъ военную службу. Самъ-же Мартынъ долженъ былъ явиться къ хоругви по приказанію региментаря и исполниль это весьма неохотно, но теперь привыкъ къ военной службЂ и полюбилъ ее.

ЗатЂмъ онъ разсказалъ мнЂ, что онъ былъ очевидцемъ казни суровой, которой подвергся въ Сербахъ пріобрЂвшій грустную извЂстность атаманъ уманскихъ козаковъ Гонта. Онъ былъ схваченъ посредствомъ хитрости россіянами и выданъ вмЂстЂ со многими другими ловчію коронному (Браницкому). Тогда повЂсили блдЂе тысячи гайдамаковъ, нЂсколько сотъ отправили въ Каменецъ, а 200 во Львовъ, гдЂ ихъ подвергли новымъ допросамъ и слЂдствію. Гонта приговоренъ былъ къ тому, чтобы съ его спины вырЂзать 3 полосы кожи и затЂмъ посадить его на колъ. Онъ терпЂливо перенесъ эти мученія, но не страдалъ долго, ибо колъ пронзилъ ему шею и очень быстро причинилъ смерть.

— Правда-ли, спросилъ я пана Мартына, что въ тюрьмЂ передъ казнью, ему отрЂзали языкъ, опасаясь, чтобы онъ не назвалъ лиць, которыя его подстрекали къ бунту и истребленію шляхты 1)?



1) Слухи о томъ, что ГонтЂ будто отрЂзали передъ казнью языкь и правую руку, были распущены шляхтичами, желавшими бросить тЂнь подозрЂнія на короля и Браницкаго въ томъ, будто они вызвали съ умысломъ крестьянское возстаніе для подавленія барской конфедераціи. /351/



— Это подлинно ложь, отвЂтилъ товарищъ, ибо я лично слышалъ насмЂшливый отвЂтъ его одному изъ моихъ товарищей въ то уже время, когда онъ отправлялся на мЂсто казни. Случилось это по слЂдующему поводу. Не смотря на то, что Гонта былъ закованъ въ тяжелыя цЂпи и что сидЂлъ въ надежной тюрьмЂ, для большей безопасности поручено было одному изъ панцырныхъ товарищей оставаться безотлучно днемъ и ночью въ его темницЂ. ПослЂ того, какъ наканунЂ казни прочитанъ былъ ему приговоръ, товарищъ этотъ сказалъ ГонтЂ, пребывавшему въ задумчивости: „Панъ полковникъ! завтра все земное будетъ кончено дли васъ; не найдете-ли возможнымъ оставить что-либо на память бЂдному воину, который проводитъ сь вами послЂднія минуты?“ — „Охотно, отвЂчалъ атаманъ, — напомните мнЂ завтра, когда меня станутъ веети на мЂсто казни: я вамъ подарю одинъ изь своихъ поясовь“. Любостяжательный офицеръ поблагодарилъ за обЂщанный подарокъ, пребывая въ увЂренности, что онъ получить богатый поясъ изъ златоглава, вЂроятно похищенный въ какомь либо шляхецкомъ домЂ въ УкрайнЂ. На слЂдующій день, когда Гонту вывели изъ тюрьмы, офицерь обратился кь нему: „Панъ полковникъ! позвольте вамъ напомнить обЂщанный поясъ!“ — „Я не забылъ, отвЂтилъ Гонта съ презрительною улыбкою: первая полоса кожи, которую снимутъ у меня со спины, пусть служитъ вамь поясомь. Товарищъ быль сконфуженъ и товарищи долго насмЂхались надъ его униженіемъ. Негласно впрочемъ ходили слухи, будто за нЂсколько часовъ до казни Гонты курьеръ привезъ изъ Варшавы приказъ, дабы остановить исполненіе приговора и подвергнуть Гонту новому допросу, но будто Браницкій, догадавшись въ чемъ состоитъ содержаніе пакета, вскрылъ его уже послЂ совершенія казни. Не знаю, вЂренъ-ли этотъ слухъ или основанъ только на предположеніи; не знаю также, слЂдуетъ-ли кого-либо обвинять или подозрЂвать на этомъ основаніи. Говорили также, будто во ЛьвовЂ, когда стали допрашивать отправленныхъ туда 200 человЂкъ гайдамаковъ, вдругъ полученъ былъ приказъ изъ Варшавы, предписывавшій прекратить слЂдствіе, уничтожить всЂ бумаги и казнить безъ различія всЂхъ подсудимыхъ.

НЂсколько дней спустя конница отправялась налегкЂ въ Украйну. Офицерамъ запрещено было брать съ собою возы и разрЂшено имЂть только вьючныхъ лошадей съ багажемъ. Региментарь Ђхалъ самъ въ крошечныхъ саняхъ и взяль другія сани, тройкою, для кухни. По дорогЂ къ намъ присоединились отряды /352/ надворныхъ козаковъ, присланные помЂщиками. Такъ какъ у васъ не было артилеріи, то отцы кармелиты изъ Бердичева прислали намъ четыре пушки и своихъ артилеристовъ.

Я также отправился въ путь съ войскомъ. По мЂрЂ того какъ мы подвигались въ глубину Украйны, помЂщики и ихъ прикащики, уцЂлЂвшіе отъ ножа убійцъ, возвращались въ покинутыя ими села. Оказалось, что мое хозяйство въ Матусо†и ОсотЂ потерпЂло большіе убытки: весь годичный сборъ хлЂба исчезь, равно какъ и рабочій скотъ. Жилой домъ мой, хотя и былъ ограбленъ, но въ этомъ отношеніи потеря моя была не значительна, ибо тогда въ УкрайнЂ мы обходились самою незатЂйливою обстановкою: дубовые столы, скамьи и табуреты, покрытые ковриками и попонами, снятыми съ дорожняго экипажа — составляли всю мебель; посуду мы возили въ дорожныхъ погребцахъ и пользовались оловяными сервизами. ПрисмотрЂвшись къ хозяйству въ теченіи нЂсколькихъ дней, я сталъ ощущать скуку въ пустынномъ домЂ: дЂла у меня не было, ибо гумно стояло порояшее, и потому я отправился въ главную квартиру региментаря. Панъ Стемпковскій, получая извЂстія о появленіи гайдамаковъ, весьма быстро носился съ мЂста на мЂсто. Помнится, что въ ВязовкЂ мы застали крестьянскую свадьбу, на которой веселились 18 человЂкъ гайдамаковъ; мы окружили село, но они, узнавъ о появленіи войска, удалили изъ хаты свадебную компанію, затворились въ ней и крЂпко защищались, отстрЂливаясь изъ оконъ и изъ подъ крыши. Они стрЂляли очень метко и убили и ранили нЂсколько солдатъ. Региментарь, не желая терять по пусту людей, приказалъ солдатамъ отступить и, выдвинувъ д†кармелитскія пушки, приказалъ разбить имъ ту хату. Но монастырскіе артилеристы оказались на столько неопытными, что, выпустивъ до 20 выстрЂловъ, не попали ни разу въ хижяну. Региментарь выругалъ и прогналъ пушкарей и вызвалъ охотниковъ: ротмистръ козацкій изъ Богуслава, Савицкій, вызвался сжечь эту постройку; дЂйствительно, хотя онъ и потерялъ нЂсколько человЂкъ, но успЂль обложить стЂны соломою и зажечь ее. ВскорЂ пламя охватило всю крышу, но гайдамаки не переставали стрЂлять, пока крыша не провалилась вмЂстЂ съ потолкомъ; тогда только замолкли ружейные выстрЂлы. Солдаты выломали тогда двери, но, среди горящихъ стЂнъ, нашли только двухъ человЂкъ еще живыхь, но сильно пострадавшихъ отъ ожоговъ; остальные 16 сгорЂли; трупъ одного найденъ на пылавшей балкЂ, которую онъ охватилъ рукама и ногами. Гайдамаки /353/ эти при жизни еще вкусили адскія муки: израсходовавъ всю бывшую въ домЂ воду, они воспользовались двумя бочками квасу, опрокинули ихъ и, погружаясь въ жидкости, дабы хотя на мгновеніе умЂрить несносный жаръ, продолжали стрЂлять до послЂдняго издыханія. Удивительная выносливость! Жаль, что она не была примЂнена къ лучшему дЂлу.

Въ ЛысянкЂ мы нашли на одной висЂлицЂ трупы: ксендза, шляхтича, еврея и собаки съ надписью: „все одна віра“. Въ КальниболотЂ схватили до двухъ десятковъ гайдамаковъ; панъ региментарь приказалъ повЂсить всю эту шайку на стропилахъ стараго кирпичнаго завода. Передъ исполненіемъ этого приговора, подошелъ товарищъ съ докладомъ, что одинъ изъ плЂнныхъ заявляетъ, что онъ шляхтичъ. „Какъ! шляхтичъ среди гайдамаковъ! вскричалъ панъ Стемпковскій: нужно отдать подобающую честь его званію. ПовЂсить его крайнимъ съ правой стороны“!

Такимъ образомъ, истребивъ по частямъ грабителей, возстановлено было спокойствіе и нЂкоторая безопасность въ этой несчастной сторонЂ. Хоругви народовой кавалеріи расположились постоемъ въ УкрайнЂ, дабы сдерживать разнузданную чернь. НЂсколько сотъ человЂкъ, обвиненныхъ въ участіи въ рЂзнЂ, были арестованы и отправлены въ Кодню, гдЂ панъ региментарь основалъ главную квартиру и учредилъ военный судъ; они почти всЂ были казнены, въ томъ числЂ и нЂскодько духовныхъ лицъ, обвиненныхъ въ подстрекательст†къ бунту.





[Отрывок из записок анонима (1768 г.): Казнь Гонты и усмирение «Колиивщины» // Киевская старина. — 1882. — Т.4. — №11. — С.349-353.]










Див. також:

Володимир Антонович. Уманський сотник Іван Ґонта.














© Сканування та обробка: Максим, «Ізборник» (http://litopys.kiev.ua/)
19.VIII.2006








  ‹‹     Головна


Вибрана сторінка

Арістотель:   Призначення держави в людському житті постає в досягненні (за допомогою законів) доброчесного життя, умови й забезпечення людського щастя. Останнє ж можливе лише в умовах громади. Адже тільки в суспільстві люди можуть формуватися, виховуватися як моральні істоти. Арістотель визначає людину як суспільну істоту, яка наділена розумом. Проте необхідне виховання людини можливе лише в справедливій державі, де наявність добрих законів та їх дотримування удосконалюють людину й сприяють розвитку в ній шляхетних задатків.   ( Арістотель )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть мишкою ціле слово та натисніть Ctrl+Enter.