‹‹     Головна





М. Чалый.

ПосЂщеніе Т. Г. Шевченкомъ сахарнаго завода Яхненка и Симиренка.



Якось недавно довелось

Мени заіихать въ Украину.

И я, заплакавшы, назадъ

Поіихавъ знову на чужыну — Ш.


По возвращеніи изъ ссылки, Т. Гр. весною 1859 года осуществилъ любимую свою мечту — посЂтить родныя мЂста. Въ концЂ мая онъ выЂхалъ изъ Петербурга и послЂ продолжительнаго путешествія добрался до Переяслава. Отдохнувши послЂ дороги у своего стараго пріятеля Козачковскаго, онъ по ДнЂпру отправился въ Прохоровку, на Михайлову Гору, къ М. А. Максимовичу. Прогостивши тамъ нЂсколько дней, поэтъ ДнЂпромъ же поплылъ въ Городище, на сахарный заводъ Яхненка и Симиренка.

Въ то время дЂла фирмы Яхненка и Симиренка находились въ самомъ цвЂтущемъ состояніи. Заведеніе ихъ своимъ обширнымъ сахарнымъ производствомъ и громадною образцовой механической мастерскою славилось чуть ли не по всей Россіи. И дЂйствительно, при крЂпостномъ пра†здЂсь — въ заведеніи братьевъ Яхненка и Симиренка — царилъ свободный вольнонаемный трудъ, щедро оплачиваемый. Заботливость и попеченіе хозяевъ заведенія о благосостояніи рабочихъ тружениковъ и служащихъ на заводЂ были безмЂрны: благоустроенныя въ санитарномъ отношеніи казармы, паровыя бани, роскошная больница съ богатой аптекой, прекрасная церковь, библіотека, училище на 150 учениковъ, съ семью преподавателями, большею частію университетскаго образованія. Предметы преподавались по программамъ техническихъ училищъ. /460/

Такое рЂдкое явленіе въ краЂ, съ крЂпостнымъ по преимуществу населеніемъ, — было явленіемъ свЂтлымъ и глубоко отраднымъ. Не удивительно, что Т. Гр., прибывъ на свою родину, подвергавшуюся эксплоатаціи жидовъ и помЂщиковъ, поспЂшилъ прежде всего увидЂть городищенское заведеніе братьевъ Яхненка и Симиренка, бывшихъ, какъ и самъ онъ, крЂпостными, увидЂть, такъ сказать, зорю наступавшаго для его родины свЂтлаго дня свободы.

Въ концЂ іюня Ш—ко заЂхалъ къ одному изъ служащихъ въ заведеніи Александру Ивановичу Хропалю и, не заставъ его дома, отправился къ Платону Θедоровичу Симиренку, главному руководителю дЂлами фирмы. Вернувшись домой, Хропаль, узнавъ о посЂщеніи его Шевченкомъ, вслЂдъ за нимъ отправился къ Симиренку. Черезъ нЂсколько минутъ поэтъ былъ со всЂми свой. Но на этотъ разъ посЂщеніе его ограничилось лишь нЂсколькими часами.

Спустя нЂсколько дней, онъ снова пріЂхалъ, уже съ намЂреніемъ пожить въ ГородищЂ подольше. Устроился онъ въ квартирЂ Хропаля съ большимъ комфортомъ. По вечерамъ туда приходили нЂкоторые изъ служащихъ на заводЂ, люди солидно образованные. Поэтъ часто воодушевлялся, разсказывалъ веселые анекдоты, читалъ свои стихотворенія, вписанныя очень мелкимъ почеркомъ въ небольшую переплетенную книжечку, которую онъ обыкновенно носилъ за голенищемъ. Такого художественнаго чтенія никому изъ присутствующихъ не приходилось слышать ни прежде, ни послЂ.

«Глубоко врЂзалось въ мою память, говорилъ А. И. Хропаль, прочитанное имъ стихотвореніе «Сонъ».:


На панщыни пшеныцю жала;

Втомылася; не спочывать

Пишла въ снопы, — пошкандыбала

Ивана сына годувать:

Воно сповытее кричало

У холодочку за снопомъ;

Росповыла, нагодувала,

Попестыла, — и нибы сномъ,

Надъ сыномъ сыдя, задримала.

И сныться ій: той сынъ Иванъ —

И уродлывый, и богатый,

Не одынокый, а жонатый

На вольній, бачыться, бо й самъ

Уже не паньскій, а на воли,

Та на своимъ веселимъ поли

У — двохъ соби пшеныцю жнуть,

А диточкы обидъ несуть..

Та й усмихаулася небога...

Прокынулась, — нема ничого!

На Йвана глянула; взяла

Его, гарненько сповыла,

Та, щобъ дожать до ланового,

Ще копу дожынать пишла...

Остатню, може; Богъ поможе,

Той сонъ твій справдыться...


Въ самый разгаръ дЂятельности коммиссіи объ освобожденіи крестьянъ это стихотвореніе потрясло всЂхъ насъ какъ бы электрическимъ токомъ». /461/

ОбЂдалъ Т. Гр. у Платона Θедоровича. Ему оказывалось самое искреннее радушіе. ПослЂ обЂда обыкновенно отправлялись осматривать заводъ со всЂми его приспособленіями. Ш—ко многому удивлялся, отъ многаго приходилъ въ восторгъ, по осмотрЂ же училища, онъ порывисто обнялъ К. М. Яхненка, поцЂловалъ его и съ чувствомъ произнесъ:

— Батьку! Що ты тутъ наробывъ! и на глазахъ его показались слезы.

Однажды разговоръ зашелъ о томъ, что въ продажЂ давно нЂтъ сочиненій Кобзаря, на что поэтъ замЂтилъ, что издатели-кацапы скупятся, а самъ онъ для того не имЂетъ средствъ 1). Тогда ему предложена была матеріальная поддержка.



1) Объ эксплуатаціи издателей-книгопродавцевъ Т. Гр. писалъ М. А. Марковичъ (Вовчку): „не посылайте поки що ничого отимъ кныгарямъ, поки васъ лыхо не прискрипило, бо вони не бачать, а носомъ чують наши злыдни“.



Восхищаясь садомъ Хропаля, поэтъ выразилъ желаніе подобный «садочокъ» развести у себя, въ своей будущей усадьбЂ, на берегу ДнЂпра. Ему и въ этомъ обЂщано содЂйствіе: на заводЂ имЂлись свои садовники, богатыя школы фруктовыхъ деревьевъ, разныхъ декоративныхъ растеній и кустарниковъ, а имЂя свой пароходъ на ДнЂпрЂ, Яхненко пообЂщалъ даже перевезть деревья въ Каневъ. Однимъ словомъ, ему обЂшали устроить садъ по его вкусу, безъ всякихъ съ его стороны хлопотъ и расходовъ.

Во время пребыванія Ш—ка на заводЂ А. И Хропаль, дЂлая свои распоряженія по работамъ, зашелъ къ одному изъ служащихъ, въ квартирЂ котораго постоянно останавливались пріЂзжавшіе въ заведеніе чины полиціи; тамъ засталъ онъ пристава Добржинскаго, которому при разговорЂ, между прочимъ, сказалъ, что у него ночуетъ Шевченко.

— Якій Шевченко? Може академикъ?

— Да, академикъ!

Приставъ вскочилъ, какъ ужаленный.

— Отъ спасыби, що сказалы: Я только что получилъ предписаніе отъ исправника наблюдать за нимъ. Теперь я знаю, гдЂ онъ находится. Вотъ и отличусь передъ начальствомъ, прибавилъ онъ вполголоса, какъ бы про себя.

Въ этотъ разъ Т. Г. Ш—ко пробылъ въ ГородищЂ трое сутокъ. Въ послЂдній вечеръ, при заходЂ солнца, онъ какъ бы что то вспом-/462/нилъ и, обратившись къ Хропалю, попросилъ дать ему лошадей, объявивъ, что ему нужно поЂхать въ Кириловку, а потомъ въ Корсунь къ своему родственнику Варθоломею Шевченку. Лошади были поданы и АлексЂй Ивановичъ почти насильно навязалъ ему свой теплый бурнусъ, такъ какъ ночь, несмотря на іюнь, предвидЂлась довольно прохладная, а Т. Гр. былъ одЂтъ въ легкое парусиновое пальто. На третій день лошади воротились съ бурнусомъ.

Между тЂмъ на Шевченка былъ сдЂланъ доносъ 1), вслЂдствіе котораго исправникъ Табачниковъ предписалъ приставу Добржинскому арестовать академика Шевченка. Понятно, что этому порученію тотъ былъ радъ несказанно и пустился за поэтомъ въ погоню.

Ничего не подозрЂвая, Т. Г. отправился къ своему старому пріятелю М. А. Максимовичу, на Михайлову Гору, куда онъ былъ приглашенъ на парадный обЂдъ, нарочно для него устроенный. Во время обЂда пріЂхалъ приставъ и хотЂлъ тотъ же часъ арестовать дорогаго гостя, не давши ему докончить обЂда; но хозяинъ упросилъ его обождать, пока онъ отъ него уЂдетъ: «Чтобъ не у меня въ домЂ», шепталъ онъ приставу въ передней 2). Добржинскій ушелъ и сдЂлалъ на поэта засаду у ДнЂпра. Едва Ш—ко успЂлъ отплыть на нЂсколько саженъ отъ берега, какъ становой налетЂлъ на него, пересадилъ на своего дуба и отвезъ въ становую квартиру въ Мошны. ЗдЂсь поэтъ просидЂлъ три дня, переселившись въ домъ полковника Грудзинскаго; гулялъ въ воронцовскомъ паркЂ и съ горя усердно поклонялся Бахусу. Получивъ извЂстіе объ арестЂ Ш—ка, П. А. Симиренко, вмЂстЂ съ Варθоломеемъ Шевченкомъ Ђздили въ Мошны къ главноуправляющему имЂніями Воронцова Ягницкому, уважаемому всЂми и вліятельному лицу, просить его ходатайства передъ исправникомъ объ освобожденіи арестанта. Тутъ случился жандармскій офицеръ, добрый человЂкъ, который не придавалъ винЂ Ш—ка особеннаго значенія, обЂщая при томъ лично представить кн. Васильчикову объясненніе по этому дЂлу въ благопріятномъ для поэта смыслЂ, что онъ, вЂроятно, и исполнилъ въ пику Табачникову, съ которымъ у него были контры.

Изъ Мошенъ Т. Гр. увезли въ Черкасы, резиденцію исправника, а оттуда пароходомъ отправили въ Кіевъ.



1) См. Жизнь и произведенія Т. Ш—ка стр. 141 — 142.

2) СвЂдЂніе это сообщено сестрой М. В. Максимовичевой, игуменьеи Ржищевскаго монастыря. /463/



Кн. Васильчиковъ, человЂкъ въ высокой степени гуманный, выслушавъ объясненія поэта, велЂлъ освободить его изъ подъ ареста, давъ ему такое напутствіе;

«ПоЂзжайте скорЂе въ Петербургъ тамъ, стало, люди болЂе развитые и не придираются къ мелочамъ, изъ желанія выслужиться» 1).



1) Арестомъ своимъ нашъ Кобзарь главнымъ образомъ былъ обязанъ петербургскому оберъ-полиціймейстеру, который, при отъЂздЂ его на родину, послалъ туда секретное предписаніе полицейскимъ властямъ „строго наблюдать за академикомъ Шевченкомъ“.



По прибытіи въ Петербургъ, Т. Гр. прежде всего занялся изготовленіемъ къ печати своего «Кобзаря». Главное управленіе по дЂламъ печати отнеслось къ изданію сочиненій Ш—ка неблагосклонно и дЂло могло бы затянуться на долго, если бы министръ нар. пр. Ковалевскій собственною властію не разрЂшилъ печатанія.

Покончивъ такимъ образомъ съ цензурой, Шевченко обратился за пособіемъ въ Городище:



Щиро шануемій и многоуважаемый Алексій Ивановичъ!


Мени оце прійшлось до скруту: сёгодни цензура выпустыла изъ своихъ пазуривъ мои безталанніи думы, та такъ проклята одчыстыла, що я ледве пизнавъ свои диточкы, а издатель, кацапська душа (Кожанчиковъ) половины не дае того, що я прошу и що мени прытьмомъ треба. Зъ такымъ моимъ лыхомъ я оце до васъ зъ Платономъ Θедоровичемъ: вышлить мени, будьте ласкави, 1100 карбованьцивъ, и я вамъ зъ велыкою дякою прышлю къ новому року экземпляривъ кныгы на такую сумму, або черезъ рикъ грошы зъ невелыкымъ процентомъ. Зробить якъ знаете и якъ вамъ Богъ на розумъ положе. Поклониться одъ мене тричи Кондрату Мыхайловычу (Яхненку), Θедору Степановичу и всимъ, и всимъ! Титаривну жъ (дочь Хропаля) тричи поцилуйте за мене, нехай воно здорове росте, та щаслыве буде! Оставайтесь здорови! Нехай вамъ Богъ помагае на все добре! Не забувайте искренняго вашего Т. Шевченка.

P. S. . Якъ побачыте Т..ва, то заплюйте ему всю его собачу морду. Дыво мени, що таку подлую, гнусную тварь земля носыть. Другымъ разомъ я вамъ напышу, що винъ хотивъ зо мною зробыть.



П. Θ. Симиренко немедленно сдЂлалъ распоряженіе о высылкЂ поэту потребнаго для изданія книги пособія, при слЂдующемъ письмЂ: /464/



Милостивый Государь Тарасъ Григорьевичъ!


Большое спасибо вамъ за ваше письмо и еще большее за то, что Вы не забыли насъ и обратились къ намъ по дЂлу изданія вашихъ пЂсней.

Съ этою почтой я послалъ письмо въ Москву къ С. Д. Пурлевскому и просилъ его выслать вамъ 1100 рублей. По выходЂ книгъ прошу васъ отослать ихъ на 1100 рублей въ Москву Сав†Дмитричу, а онъ пришлетъ намъ ихъ сюда — и мы съ Вами расквитаемся.

Кондратъ Михайловичъ дЂйствительно чувствуетъ себя лучше послЂ поЂздки въ Воронежъ. Сахарное дЂло у насъ въ разгарЂ и дЂла много, а все таки я нашелъ минуту написать Вамъ. Мы всЂ часто вспоминаемъ ваше пребываніе у насъ и душевно желали бы еще пользоваться вашимъ обществомъ. Мы съ вами мало знакомы, кой о чемъ хотЂлось поговорить съ Вами, да не было случая. Вы своими поэтическими разсказами такъ увлекали меня, что я все забывалъ. Богъ дастъ увидимся и поговоримъ по правдЂ, откровенно. ВЂдь Вы за правду не сердитесь; скажите мнЂ, хоть на первый случай, по правдЂ: отчего вы написали ко мнЂ на одномъ языкЂ, а АлексЂю Ивановичу — на другомъ? Если Васъ не утомляетъ переписка такая не литературная, какъ моя, то я бы просилъ васъ написать мнЂ когда нибудь.

Желаю Вамъ тою, что вамъ можетъ быть полезно, а въ особенности здоровья: оно нужно для всЂхъ. Видите мой эгоизмъ.


Вашъ покорнЂйшій слуга Платонъ Симиренко. 11 декабря 1859 г. Городищенскій заводъ — Богоспасаемый



Когда Платонъ Θедоровичъ получилъ отъ автора съ собственноручною подписью «Кобзаря» и увидЂлъ на обложкЂ свою фамилію (Коштомъ Симеренка), то былъ этимъ крайне недоволенъ, не желая, чтобы лЂвая его рука знала о томъ, что дЂлаетъ правая — черта, рЂдкая въ наше меркантильное время въ кругу меценатствующихъ богачей.


М. Чалый.







[Чалый М. Посещение Т. Г. Шевченком сахарного завода Яхненка и Симиренка // Киевская старина. — 1889. — Т. 24. — № 2. — С. 459-464.]














© Сканування та обробка: Максим, «Ізборник» (http://litopys.kiev.ua/)
5.VI.2009








  ‹‹     Головна


Вибрана сторінка

Арістотель:   Призначення держави в людському житті постає в досягненні (за допомогою законів) доброчесного життя, умови й забезпечення людського щастя. Останнє ж можливе лише в умовах громади. Адже тільки в суспільстві люди можуть формуватися, виховуватися як моральні істоти. Арістотель визначає людину як суспільну істоту, яка наділена розумом. Проте необхідне виховання людини можливе лише в справедливій державі, де наявність добрих законів та їх дотримування удосконалюють людину й сприяють розвитку в ній шляхетних задатків.   ( Арістотель )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть мишкою ціле слово та натисніть Ctrl+Enter.