‹‹     Головна





НЂсколько словъ о хохломаніи.


Ђстникъ Юго-западной и Западной Россіи. — 1863. — Августъ. — ОтдЂлъ III. — С. 32-39.]


Еврика! еврика!..

Архимедъ.



Каждый изъ насъ, безъ сомнЂнія, не разъ видЂлъ мальчиковъ, играющихъ во взрослыхъ людей, видЂлъ, какъ они муштруются, напримЂръ, по-солдатски, цЂпляютъ на себя бумажные эполеты, кресты и ленты черезъ плечо, и палятъ ртомъ изъ палочекъ, которыя называютъ своими ружьями. «Пали!..» вотъ противная сторона вся и упадетъ на земь, какъ убитые... Игра невинная и забавная въ извЂстномъ возрастЂ; но если бы взрослые люди вздумали играть въ солдатики, такъ это было бы тоже забавно, только уже съ другой стороны — какъ чудачество со стороны взрослыхъ, чтобъ не сказать непріятнЂйшаго слова. А вЂдь есть же такіе взрослые люди, и даже старики, которые весь свой вЂкъ ребячатся, — есть такіе, которые, имЂя богатый, кажется, запасъ образованія, солидности, умственной и нравственной самостоятельности, не хотятъ или не умЂютъ пустить въ оборотъ этого капитала, но пробавляются цЂлую жизнь раболЂпствомъ предъ авторитетами и слЂпою подражательностью чужому образу мнЂній и чужимъ убЂжденіямъ, оставаясь навсегда невольниками чужихъ привычекъ и прихотей, чужаго нестроенія. НапримЂръ: у извЂстнаго, моднаго коаффера европейской политики сдЂлались когда-то прыщи на бородЂ, въ слЂдствіе чего онъ пересталъ бриться и отпустилъ себЂ козлиную бородку: вотъ и наши «самостоятельные люди» съ «независимымъ образомъ мыслей и дЂйствій,» на перерывъ одинъ предъ другимъ, начали перенимать у этого коаффера всю козлиную «складку» и — отпускаютъ себЂ бороды!! Или другой примЂръ: «одинъ парижскій портной испортилъ заказанную ему пару платья, — за-/33/казавшій его левъ не принимаетъ этого платья; вотъ портной, чтобъ не пропалъ его трудъ и матеріалъ, выдумываетъ слЂдующую штуку: выставляетъ въ магазинЂ испорченную пару платья, съ надписью надъ ней: la nouvelle, derniere mode. ПріЂзжіе русскіе тотчасъ подхватываютъ эту моду, — заказамъ нЂтъ числа, и — испорченный въ ПарижЂ покрой платья является въ ПетербургЂ и МосквЂ, какъ образецъ красоты и искусства/... Это фактъ.

Отъ моднаго покроя платья можно, пожалуй, поднять нашу подражательность выше и выше — даже до «либеральныхъ учрежденій,» или такъ-называемой «конституціи». Эти «учрежденія» вездЂ на западЂ достигнуты кровавымъ путемъ революцій: такъ уже сложился этотъ знаменитый «Западъ,» со всею его исторіей, что въ немъ, безъ междоусобій и кровопролитій, нельзя было достигнуть ни до чего добраго. Само собою разумЂется, что при такомъ достиженіи добра; не было тамъ ни времени, ни мЂста для благоразумія, которое указало бы мЂру и постепенность различныхъ нововведеній. Вотъ, наприм., хотя бы знаменитая свобода печатнаго слова!... Пригодна ла она для насъ?. НЂтъ, слава Богу! ВсЂ наши «либеральныя учрежденія» — въ сердцЂ царевомъ: оттуда онЂ истекаютъ мирнымъ потокомъ милосердія и правды, и изливаются на народъ тогда и столько, когда и сколько потребно и полезно. Но наша слЂпая подражательность «Западу», кажется не совсЂмъ удовлетворяется этимъ, — и у насъ уже нерЂдко проскакиваетъ, между прочимъ нашимъ резонерствомъ, желаніе свободы печатнаго слова. Одинъ изъ органовъ нашей гласности два раза уже заявилъ это желаніе, съ представленіемъ и побудительныхъ къ тому причинъ. Вотъ что говоритъ онъ: «по мЂрЂ развитія образованія въ общест†и большаго участія образованныхъ людей въ дЂлахъ общественныхъ, предварительная ценсура становится болЂе затруднительною и менЂе соотвЂтствующей цЂли своего первоначальнаго назначенія. » 1)



1) Сынъ Отечества 1862 года, №№ 200, 201 в 202, статья: Краткій отчетъ главныхъ распоряженій по Министерству Нар. ПросвЂщенія.



Въ переводЂ на общепонятный, русскій языкъ это нужно понимать такъ: чЂмъ больше въ государст†образованныхъ людей, которые, участ-/33/вуютъ въ дЂлахъ общественныхъ, тЂмъ меньше нуждаются сочиненія этихъ людей въ предварительной цензурЂ, — вЂроятно по тому произвольному предположенію, что образованіе, или развитость этихъ людей, ручается уже за то, что они не напечатаютъ ничего вреднаго. Между тЂмъ извЂстно всЂмъ и каждому, что развитіе и образованность — понятія условныя, и немогутъ быть единственною гарантіей честности и добросовЂстности. А въ другой разъ этотъ органъ выразился такъ: 1)



1) Сынъ Отеч. 1863 года № 43 февраля 19.



«При существованіи крЂпостнаго права, по необходимости должна была существовать и предварительная цензура, а между тЂмъ не трудно (ей-ей, до невозможности трудно!), кажется, понять, что одна правдивая карательная цензура, при правильномъ устройст†судовъ, можетъ удовлетворять (?) всЂмъ законнымъ условіямъ общественнаго благосостоянія, законнымъ требованіямъ общественной (?) власти, и менЂе законнымъ, какъ матеріальнымъ (?), такъ и нравственнымъ потребностямъ народа.» Какое отношеніе имЂютъ, или имЂли между собою: крЂпостное право и цензура, — это — претрудная загадка, которую едвали можно отгадать; но дЂло не въ томъ, чтобъ ее отгадать, — главное тутъ вотъ что: такъ или иначе, а ужъ заявлено желаніе свободы печатнаго слова. Ну, не похоже ли это на подражаніе опрыщенной бородЂ извЂстнаго коаффера? Не похоже ли это на игру дЂтей въ солдатики?...

Такое же подраженіе прыщеватой чужой бородЂ обнаружилось и въ усиліяхъ нашихъ жаркихъ хохломановъ создать особенный, южнорусскій языкъ, распространить между простонародьемъ грамотность на этомъ новосочиняемомъ малороссійскомъ, южнорусскомъ, или украинскомъ нарЂчіи, и вообще сочинить какую-то особенную, ни на что не похожую, ни на что негодную малороссійскую національность. Критика здраваго смысла долго была поставлена въ тупикъ предъ этой новой затеей недозрЂлыхъ и черезъ чуръ перезрЂлыхъ умовъ, незная, какъ назвать эту затЂю и къ какому разряду больныхъ отнести затЂйщиковъ... Не причислить ли ихъ, между прочимъ, хоть къ неудачнымъ и не разумнымъ подражателямъ? Этотъ вопросъ долго оставался бы безъ отвЂта, еслибы, наконецъ, не разрЂшила его случайно попавшая мнЂ въ руки книжка покой-/34/ной «Основы» за апрЂль (Квітень) мЂсяцъ 1862 года. Малороссійскій журналъ «Основа» былъ такою рЂдкостью въ Малороссіи, что было — ищешь ищешь какой-нибудь книжки этого знаменитаго журнала, и — нигдЂ не сыщешь, по самой простой причинЂ: «не получается, потому что нетребуется;» раз†ужъ — было нечаянно гдЂ-нибудь на заднемъ дворЂ литературы споткнешься на какую-либо книжку Основы. Вотъ такъ точно и теперь случилось споткнуться на книжку за «квітень» 1862 года. Прелюбопытная встрЂча! Еврика! еврика! Напрасно было бы доискиваться какого-либо смысла и значенія во всЂхъ этихъ хохломанскихъ затЂяхъ объособить южнорусскій край Россіи, и эти поиски никогда не увЂнчались бы успЂхомъ, если бы «Основа» неумышленно не показала, что «ларчикъ просто открывается.» Спасибо ОсновЂ: вотъ-таки и она, хоть нечаянно, пригодилась на что-нибудь. Въ апрЂльской книжкЂ 1862 года напечатана дЂльная статья на русскомъ языкЂ, подъ названіемъ: «Русины въ 1848 году.» Находясь между двумя, угрожавшими имъ, видами самоубійства, между онЂмеченьемъ и между ополяченьемъ, галиційскіе русины, т. е. родные намъ малороссы, въ 1848 году подали австрійскому правительству адресъ, въ которомъ просили между прочемъ о томъ:

1.) Чтобы во всЂхъ народныхъ училищахъ ихъ преподаваніе происходило на русинскомъ языкЂ.

2.) Чтобы на русинскомъ языкЂ преподавали и въ высшихъ училищахъ, находящихся въ Галиціи.

3.) Чтобы всЂ распоряженія, касающіяся края, указы правительства и опредЂленія мЂстныхъ властей, объявляемы были на русинскомъ языкЂ, такъ какъ теперешній способъ объявленія на нЂмецкомъ или польскомъ языкЂ не достигаетъ своей цЂли, потому что (слушайте! слушайте!) народъ не понимаетъ этихъ языковъ.» 1)



1) Основа. АпрЂль 1862. Русины въ 1848. стр. 10.



Ну, скажите на милость: какъ было и нашимъ русинамъ (т. е. малороссіянамъ) не соблазниться этою новостью? Ихъ земляки, одноплеменные имъ галиційскіе малороссы, требуютъ самостоятельности и оффиціальности для своего русинскаго, или малороссійскаго языка! А мы же (подумали наши) раз†не можемъ подражать имъ? ВЂдь намъ стыдно будетъ предъ /35/ Европою! Хлопцы, честное товариство, беритесь за перья! Пишите «граматку» малороссійскаго языка! Ну-те общими силами издавать «Основу,» — а вось не сдЂлается ли она основою нашей автономіи! Устроимъ всенародную овацію «Кобзарю,» назовемъ его «батькомъ» нашимъ, родоначальникомъ малороссійской литературы! Осыплемъ могилу его цвЂтами! Дадимъ нЂсколько литературно-музыкальныхъ вечеровъ, соберемъ съ простодушныхъ москаликовъ побольше грошей, да на эти гроши напечатаемъ книжокъ на малороссійскомъ нарЂчіи! И — начали работать! Къ безбородымъ юношамъ пристали многіе бородатые малороссіяне, присталъ даже одинъ профессоръ (!), и общими силами чуть-чуть было не завернули намъ головы своими разсужденіями и толками о томъ, что въ Малороссіи первоначальное обученіе непремЂнно должно происходить на малороссійскомъ жаргонЂ, который, подобно окрошкЂ, составленъ изъ смЂси польскихъ словъ и окончаній съ русскими словами, и что будто малороссы даже евангеліе не понимаютъ на славянскомъ и русскомъ языкЂ, слЂдовательно и евангеліе нужно перевесть на провинціальный жаргонъ. Петербурскіе джентльмены, невидЂвшіе никогда Малороссіи или видЂвшіе ее только съ крыльца почтовой станціи, во время проЂзда чрезъ нее, на слово повЂрили рьянымъ хлопотунамъ; а ученые люди «сЂверной Пальмиры,» отлежавшіе себЂ бока отъ праздности, возрадовались, что вотъ, дескать, явился новый ученыйфилологическій вопросъ, и — давай разработывать этотъ вопросъ своимъ обыкновеннымъ способомъ, т. е. переливать изъ пустаго въ порожнее! Слышно было (не знаемъ, правда ли?), будто нЂкоторые ученые мужи были даже нарочно командированы въ Малороссію съ «ученою цЂлію,» чтобъ собрать мЂстныя свЂдЂнія: на какомъ языкЂ обученіе требуется въ тамошнихъ сельскихъ школахъ? И въ самомъ ли дЂлЂ такъ глупъ южнорусскій народъ, что не понимаетъ Евангелія на славянскомъ языкЂ, на которомъ слушаетъ его болЂе восьми сотъ лЂтъ?....

При такой невозвратной растратЂ времени, труда, бумаги, чернилъ и денегъ для рЂшенія вопроса, поднятаго хохломанами изъ подражанія галиційскимъ и венгерскимъ малороссамъ, и они, эти почтенные хохломаны, и покровительствующіе ихъ ученые мужи, упустили изъ виду слЂдующія два важныя обстоя-/36/тельства: 1) такъ — называемый великороссійскій языкъ отнюдь не находится въ такомъ отношеніи къ малороссійскому языку, въ какомъ отношеніи къ этому же жаргону находятся нЂмецкій и польскій языки. Галиційскіе русины въ своемъ адресЂ 1848 года прямо говорятъ, что народъ ихъ не понимаетъ ни польскаго, ни нЂмецкаго языка, а потому и требуютъ, чтобъ у нихъ обученіе и дЂлопроизводство было на ихъ природномъ русинскомъ языкЂ, а не на нЂмецкомъ и польскомъ. Но наши малороссіяне никогда «отъ роду своего» не жаловались и «до конца вЂка» не будутъ жаловаться, что, они не понимаютъ великороссійскаго языка: напротивъ того, они сами стараются говорить на этомъ образованномъ языкЂ, любятъ его и дЂтей своихъ заставляютъ сами говорить какъ можно чище по-руски, будучи убЂждены, что русскій языкъ есть родовое ихъ наслЂдіе, которое отнять у нихъ хотЂли и хотятъ поляки, чтобы сперва охохлачить, а потомъ и ополячить ихъ. Они знаютъ, что всЂ эти жалкіе «перевертни,» или ренегаты, изъ древнихъ русскихъ дворянъ и князей, подЂлавшіеся польскими шляхтичами и магнатами, дошли до ренегатства именно чрезъ потерю русскаго языка, которымъ говорили праотцы ихъ; а эти жалкіе потомки православныхъ русскихъ предковъ сперва начали говорить на уніатскомъ польско-русскомъ нарЂчіи (которое теперь называется малороссійскимъ языкомъ), потомъ мало-по малу усвоили себЂ польскій языкъ, а съ языкомъ польскіе обычаи и нравы, а тамъ далЂе — и польскую вЂру: русскаго барина не стало, — изъ него сдЂлался польскій панъ: — Теперешніе малороссы всЂ до одного понимаютъ и любятъ русскій языкъ и по образцу этого языка стараются исправлять и свое сельское ополяченное нарЂчіе. Они требуютъ, чтобы въ сельскихъ школахъ дЂти ихъ были обучаемы сперва, по-славянски — для того чтобъ умЂли молиться Богу по книжкЂ, а потомъ по-русски. А съ пЂсенъ «Кобзаря» и съ этихъ книжечекъ на малоросс. нарЂчіи которыми наводняетъ теперь Малороссію хохломанская пропоганда, они (спасибо имъ!) смЂются. СлЂдовательно — нЂтъ ни требованія, ни надобности издавать книжки на искалеченномъ полонизмами малороссійскомъ нарЂчіи, ни заводить негодную къ употребленію грамотность малороссійскую, и — вся эта пропаганда украинофиловъ (хохломаны тожъ) похожа на шеренгу уличныхъ ребятишекъ, играющихъ въ солдатики. Сбила ихъ съ толку подражательность галиційскимъ /37/ родичамъ. Не обсудивши той разности между ихъ и своимъ положеніемъ, которая одна оправдываетъ галичанъ, и наши завопили о самостоятельности своего кухоннаго нарЂчія. «Маршъ-маршъ, пали!» Вотъ и выпалили «Граматкою, Южно-русскимъ букваремъ, Основою, Кобзаремъ» и прочими мелкими книжечками въ этомъ родЂ.

Второе, забытое нашими хохломанами, обстоятельство вотъ какое: галиційскіе малороссіяне, или русины, отстоявши самостоятельность и оффиціальность своего языка, лишь только начали на этомъ «русинскомъ языкЂ» сочинить и печатать книги, газеты и журналы, какъ тотчасъ оказалось, что это не какой-нибудь особенный языкъ, въ родЂ чешскаго или болгарскаго, а просто — на просто тотъ же общерусскій языкъ, на которомъ говоримъ и пишемъ мы, великороссіяне. Сама «Основа» перепечатала у себя образчикъ того русинскаго языка, который, напримЂръ, употребляется въ ОфенЂ: вотъ этотъ образчикъ: 1) «Условія заключеннаго договора предоставляются сторонамъ на волю. Условія неумЂстныя съ благочиніемъ порядочнаго дома, или противящіяся предписаніямъ для слугъ и служанокъ, считаются ничтожными, и какъ хозяинъ, такъ и слуга или служанка, согласившіеся на оныя, должны быть подвержены наказанію.»



1) Основа. АпрЂль 1862. „Русины въ 1848 году.“ Стран. 25.



Во Льво†пишутъ и говорятъ немножко иначе, напримЂръ: вмЂсто «условіе» говорятъ «умова,» вмЂсто «наказаніе» — «кара,» и т. п. Но ни въ ЛьвовЂ, ни въ ОфенЂ никто доселЂ не выдумывалъ особенной для русинскаго языка орθографіи, какую у насъ выдумали для малороссійскаго нарЂчія адепты «Основы.» Русинскій языкъ галиційскихъ и венгерскихъ малороссіянъ силится возстановить свое русинство, т. е. старается быть русскимъ, какимъ онъ и былъ отъ самыхъ древнихъ временъ; а наши хохломаны стараются — свой малороссійскій (тотъ-же русинскій) языкъ сблизить и породнить съ польскимъ языкомъ, и для отдЂленія его отъ роднаго русскаго языка выдумали какое-то уродливое, особенное правописаніе, противное всЂмъ законамъ фонистики и этимологіи, слЂдуя своей малороссійской пословицЂ: «хочъ гирше, да инше» (хоть хуже, да лишь-бы иначе). И... когда же все это дЂлается у насъ? /38/ Стыдно сказать: въ 1863 году, когда польская пропаганда о томъ именно и хлопочетъ, чтобъ увЂрить украинцевъ и малороссіянъ въ своемъ братст†съ ними и доказать имъ и всей ЕвропЂ сходствомъ языка солидарность такъ-называемой литовской Руси съ Польшею!!! Наши хохломаны (замЂтьте: мы не говоримъ «малороссіяне,» или «украинцы,» или «южноруссы,» но «хохломаны,» — это особенный сортъ людей) прикидываются будто врагами польской пропаганды, и безстыдно проповЂдуютъ легковЂрнымъ своимъ читателямъ, будто они, возстановляя малороссійское нарЂчіе на степень особеннаго южнорусскаго языка, противодЂйствуютъ чрезъ то ополяченью этого нарЂчія: но на повЂрку выходить, что они (не знаемъ: сознательно ли и злоумышленно) именно помогаютъ этому нарЂчію ополячиваться. Для этого они (кромЂ новоизобрЂтенной орθографіи) безпрестанно испещряютъ свой «южнорусскій языкъ» польскими словами, какихъ давно уже не употребляетъ малороссійскій народъ. НапримЂръ: въ 1863 году, въ С. ПетербургЂ (!) «выдана» (wydana) Николаемъ Костоморовымъ на громадскіе гроши, что зносятся для народной «освЂты» (oswiaty) книжка, называемая: «ОповЂданья» (opowiedania) зъ святаго писанія,зложивъ священникъ Стефанъ Опатовичъ.» Выписываемъ изъ этой книжки начало первой страницы и спрашиваемъ отца Стефана Опатовича и г. Николая Костомарова: не ужели всЂ эти разсказы (т. е. оповЂданья) не были бы понятны дЂтямъ малороссіянъ, если бы изложены были на чистомъ русскомъ (т. е. не запачканномъ полонизмами) языкЂ? Не отмалчивайтесь, но, пожалуста, отвЂчайте. — Вотъ какъ пишетъ отецъ Стефанъ:

«Немае (niema) ничого вЂчного передъ нашими очами; немае (niema) ничого ни на небЂ, ни на землЂ; бо (bo) все мало (miało) свой початокъ (poczętek), буде мати и кинець. Вічный одинъ тильки Господь Богъ въ ТройцЂ славимый, Отецъ, Сынъ и Святый Духъ, що сотворивъ небо и землю и море. ЦЂлы тысячи літъ для Него, якъ одинъ день, одна година (godzina), або минута».... «ОповЂданье, освЂта, выдана, нема, бо, початокъ, година» — семь польскихъ словъ въ семи первыхъ строкахъ книжки? И такимъ ополяченнымъ (съ умысла, или наивно — не знаемъ!) языкомъ написана /39/ вся эта книжка, которую выдалъ г. Костомаровъ на громадскіе гроши для народной освЂты!!! Не ужели «сочинитель» и «выдаватель» этой книжки увЂрены, что она написана на малороссійскомъ языкЂ?. Помилосердуйте, господа! Да вы, не болЂе не менЂе, какъ играете уже не въ солдатики, но въ поляки! Муштруетесь по-польски, да и всю Малороссію хочете перемуштровать на польскій ладъ.

Малороссійскій народъ не желаетъ и не требуетъ обученія своихъ дЂтей на малороссійскомъ, областномъ, уніатско-украинскомъ нарЂчіи: кто же уполномочилъ васъ требовать этого? Не отмалчивайтесь, отвЂчайте.

Ваше покровительство областному малороссійскому уніатско-польскому нарЂчію мы покамЂстъ не называемъ еще ни измЂною, ни предательствомъ, но имЂемъ полное право назвать вашимъ личнымъ (положимъ, литературнымъ) капризомъ: какъ же вы смЂете навязывать вашъ капризъ цЂлой сторонЂ, называемой малою Россіей, которая уже сроднилась съ старшею сестрой своей — и говоритъ однимъ съ нею, общимъ русскимъ языкомъ, и какъ въ вашей компаніи очутился православный русскій священникъ! Вамъ ужъ, батюшка, слишкомъ не къ лицу играть въ солдатики, а особенно въ поляки!..


P. S. Великій пропагаторъ хохломаніи, г. Кулишъ, уже не обинуясь называетъ русскую словесность... угадайте, какъ?.. «сосЂднею словесностью» и «чужеземнымъ пиршествомъ (бенкетомъ)», а русскую критику называетъ «сосЂднею критикой», и хвалитъ Марка Вовчка за то, что онъ «очищаетъ отъ московщины вкусъ роднаго слова.» (См. Альманахъ 1860 года, «Хата.» «Передне слово.» стр. VIII, IX, XIII, XIV.)



Землякъ.




[Несколько слов о хохломании // Вестник Юго-западной и Западной России. — 1863. — Август. — Отдел III. — С. 32-39.]












© Сканування та обробка: Максим, «Ізборник» (http://litopys.kiev.ua/)
2.VI.2009








  ‹‹     Головна


Вибрана сторінка

Арістотель:   Призначення держави в людському житті постає в досягненні (за допомогою законів) доброчесного життя, умови й забезпечення людського щастя. Останнє ж можливе лише в умовах громади. Адже тільки в суспільстві люди можуть формуватися, виховуватися як моральні істоти. Арістотель визначає людину як суспільну істоту, яка наділена розумом. Проте необхідне виховання людини можливе лише в справедливій державі, де наявність добрих законів та їх дотримування удосконалюють людину й сприяють розвитку в ній шляхетних задатків.   ( Арістотель )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть мишкою ціле слово та натисніть Ctrl+Enter.