‹‹   Головна





ЛИСТИ П. П. ЧУБИНСЬКОГО ДО Я. П. ПОЛОНСЬКОГО (1860 — 1874).



На сторінках „Архівної Справи“ за 1927 р. ч. 4, у відділі „Червоний Архів“ сс. 6 — 13 Вол. Міяковський надрукував під назвою „Історія заслання П. Чубинського“ текст записки, оригінал якої за підписом Чубинського знаходиться в справі III-го Відділу/

У передмові до неї, висвітлюючи обставини й причини заслання Чубинського, Міяковський зазначив, що другий її примірник „Павло Чубинський очевидно надіслав своєму батькові до Баришполя, бо всі дані записки іноді навіть дословно ввійшли до докладної записки батька його Платона Чубинського, що подав її шефові жандармів Долгорукову 8 березня 1863 року“.

Із листа Чубинського до Полонського з 11 червня 1863 р., а також з листа батька Чубинського до сина з 10 травня того ж року, що обидва їх нижче друкуємо повністю, дізнаємося, що батько Чубинський дістав таки відповідь на свою записку з III-го Відділу, в якій зформульовано причини заслання сина.

В листі до засланого на Архангельщину Чубинського, в якому батько висловлює між іншим пораду „ладить с начальством, хотя бы оно было и в недостатке здравого разсудка“, зазначено три причини вислання: 1) посещение могилы Шевченка, 2) пение разных возмутительных песень, 3) напивость водкою. Повідомляючи про це Полонського, переказуючи зміст цього листа і навіть надсилаючи його разом зі своїм, Чубинський додавав ще 4-ту причину — „ношение малорусского костюма“, і закінчив цю частину листа такими словами: „Вот за что я сослан! Из писем отца видно, что готовятся уже новые обвинения!..“

Коментуючи нову для нас, невідому ще в друку причину заслання — пияцтво — Чубинський так спростовує це гідне пера сатирика обвинувачення: „Водкою я никогда не напивался и не имею к ней привязанности. Да положим, что и напивался, в этом нет преступления, в особенности государственного!“

Наприкінці цього листа Чубинський виявляє тих, що на його думку утворюють проти нього підозріння в офіційних колах і пояснює їх мету: „Этим подозрением, пише він, мы обязаны польским агитаторам, которые намекают на существующую будто бы солидарность малороссов с поляками, а также обязаны им же в обвинении нас в сепаратизме и бунтовании крестьян“...

Ми переказали зміст одного з п’яти листів Чубинського до Полонського з Архангельска, який разом з одним чернігівським з 1 березня 1860 р. і двома київськими листами з 1874 р. переховуються в рукописному відділі Пушкінського Дому В. А. Н. у Ленінграді (12.597. LXX б.).

У своєму хронологічно першому листі з Ропші Чернігівської губ. Чубинський подає не лише відомості важливі для його особистого життя, згадуючи про роман своїх молодих років, але й про свою науково-громадську роботу, У Баришполі він лаявся з „тамошними помещиками-сутягами“, читав і записував народні пісні, вишукував старовинні документи. Вивчаючи цивільне право; він написав навіть одному козакові апеляцію на повітовий суд в 16 пунктах „довольно порядочную, где разбил в пух и прах действия суда“. /135/

В інших своїх листах з півночі він оповідає про тамошнє життя, — „пустыню человеческой мысли“, не лише прозою, але й віршами згадує про „поля родные“ —


Широкий Днепр с его волной,

И дом родной, село родное..


у кожному листі прохає допомогти йому визволитися з неволі.

В останньому недатованому листі з Архангельську (мабуть 1866 року, бо автор згадує, що він уже 4-й рік на засланні) Чубинський повідомляє про свої заходи для визволення з заслання й наводить 5 шансів, які мали ніби піти йому на користь — і перш за все те, що „сослан без суда, следствия и даже не сказано за что“. Все це важливі для його біографії моменти.

У двох листах 1874 р. з Києва, в яких Чубинський змалював сумну картину свого тяжкого матеріяльного становища, він прохає Полонського підтримати його заходи, щоб здобути посаду завідуючого якимось бюром в управлінні фастівської залізниці, що мала будуватись тоді, або посаду „агента по отчуждению земель“ для неї.

Не знаємо, в якій мірі вдалося Чубинському зреалізувати цей проєкт свій. З наказу вищої влади йому довелося залишити Київ у 1876 р. і перебратися до Петербургу.

Наші листи не дають відомостів коли саме і при яких обставинах Чубинський не лише познайомився, а й наблизився до поета Я. П. Полонського (1819 — 1898) та його сем’ї. Під час секретарювання в цензурному Комітеті по чужоземному відділу (почав з 1860 р.) Полонський допоміг Русову добитися дозволу на перевозку до Росії й України першого тому „Кобзаря“ пражського видання, де у першому томі (с. IX — XIV) надруковано було його спомини про Шевченка. Це вже виявляє його давні звязки й симпатії до українства 1).



1) „Україна“ 1907, II, с. 130.



Серед листів Чубинського до Полонського друкується тут ще один лист з 21-го січня 1866 р. (13595/LXXIII б. 12) до Олени Андрієвни Штакеншнейдер, що була приятелькою поета і якому для ознайомлення очевидно вона сама й передала листа Чубинського. Про своє знайомство з цією впливовою в тодішньому Петербурзі сем’єю Чубинський згадує в своєму першому до Полонського листі з Чернігівщини. Можливо, що з її підтримкою вдалося йому швидче звільнитися з північного заслання.

Зміст листа дуже цікавий. Він подає деякі нові риси про відношення до висланих з боку місцевої жандармерії, доноси й атестації якої мали більше значіння для центральної влади, аніж клопотання губернаторів про полекшення долі їх піднадзорних. Чубинський інформував свою знайому, що архангельський жандарський полковник Локс, що розгнівався на нього за відмовлення підтримати інтриґу проти кол. губерн. Ґартинґа, у своїх доносах обвинувачує його за якусь книжку з публічної бібліотеки, де олівцем було зроблено напис „о желаніи малороссовъ быть самобытными и непочтительное выраженіе о царствующемъ домЂ“. Звертаючись зі своїм листом Чубинський надіявся на допомогу з Петербургу в його тяжкому й небезпечному становищі.

При цій нагоді опублікування невідомих ще листів Чубинського, більшість яких стосується до його заслання на північ, вважаємо за доцільне подати недрукований ще початок споминів Ол. Ол. Русова про Чубинського, що переховується в рукописному відділі ВБУ. II, ч. 513. В останній частині цього уривку Русов пригадав про цікаве оповідання Беренштама щодо настроїв Чубинського в останні дні перед від’їздом із Києва на заслання до Архангельщини: „Кажуть, що коли хто згадує про помершого вже чоловіка, писав Русов, то він більше пригадує не те, що про його треба було-б сказати, а те /136/ які траплялися з їм самим пригоди при зустрічах з тим чоловіком. Може воно інакше й бути не може, й коли я згадую про Павла Платоновича Чубинського, то завжди приходиться пригадувати свої почуття, які викликала талановита постать цієї щирої й привітної людини. Через те я поперед усього прошу вибачити мені, коли казатиму про себе, згадуючи про мої відношення до Чубинського.

„Почув я перший раз про його, коли у київо-подольську прогімназію, де служив я учителем прийшла оповістка з імператорского Географічного Товариства, що член цього Товариства буде об’їздити Західній Край Російської держави, збираючи статистичні і економічні знання про цей край. Запитав я тоді В. Л. Беренштама, що це за чоловік П. П. Чубинський. Ви мабуть його добре знали, кажу:

— „Ще б то не знати! каже Беренштам. Товаришував колись, були у одній громаді з ним разом, — то й розкажу, що знаю. От Вам одна пригода, один випадок з його життя, якого я не. можу забути.

Сиділо нас кільканадцять чоловік похнюпившися на Кузнечній вулиці за пивом, а між нами сидів арештант, якого вже було присуджено до заслання у Архангельське. Сумні думки, що вже не побачимо ми його серед нашої громади через кілька днів, позав’язували нам язика, і ми не знаходили слів, щоб розігнати тії думки:

— Чого зажурилися? каже нам цей арештант: що оце я їду у таку далеку північну сторону? що там загину, або замерзну? Не бійтеся: і там є люде, а там де люде — добре буде! І житиму добре й вернуся!!“

Як дізнаємося з листів, що друкуються далі, жити йому там було не дуже то добре, а повернутися — він дійсно повернувся, ще й багато доброго зробив для української справи.


Федір Савченко.




* * *


1-го Марта 1860 года.


1. Многоуважаемый Яковъ Петровичъ! Благодарю Васъ за нЂсколько теплыхъ строкъ, подЂйствовавшихъ на меня весьма утЂшительно. Много воды утекло въ море съ тЂхъ поръ какъ мы видЂлись въ ПетербургЂ! Какъ много я перенесъ горя и какъ я счастливъ теперь. Прежде, впрочемъ, чЂмъ скажу о причинЂ моего отъЂзда изъ Петербурга, еще разъ поблагодарю Васъ за вашу память обо мнЂ. Вы меня немного обидЂли окончаніемъ вашего письма, въ которомъ вы говорите, что бы я откликнулся „если еще не забылъ Васъ“. Какимъ образомъ вы могли подумать о возможности забыть васъ? Всякій Русскій знаетъ васъ, всякій твердить ваши дивныя и до безконечности теплыя произведения; — какъ же можетъ забыть Васъ тотъ, кто зналъ Васъ какъ человЂка, зналъ не по однимъ идеямъ, а по жизни? Нужно, чтобы память моя потеряла свое назначеніе, если я забываю „людей“. Другой совершенно вопросъ ваша память обо мнЂ. Она мнЂ очень дорога. Много проходять мимо Васъ (люд) юношей подающихъ прекрасныя надежды, но вЂдь только надежды, а это еще даетъ мало права на то, что бы оставить по себЂ память въ такихъ людяхъ какъ Вы. Задушевное мое желаніе — достигнуть того чтобы дЂйствительно быть достойнымъ вниманія лучшихъ людей Россіи. Вы упрекаете меня за то, (зак. нерозб). что я уЂхалъ не простившись съ вами. Глупая исторія, бывшая причиною моего отчужденія съ домомъ Штакеншнейдера, препятствовала мнЂ видЂть Васъ. ОтъЂздъ же мой былъ рЂшенъ за три дня до его осуществленія. Горькимъ былъ для меня такой финалъ моихъ отношеній къ дому Штакеншнейдера! Вы я думаю убЂждены, что все /137/ что я дЂлалъ для Али и Андрюши, внушено было расположенностью къ нимъ. СовЂсть моя по крайней мЂрЂ чиста. Зла имъ (не) я не могъ сдЂлать, потому что самъ не имЂю къ нему склонности. Эта исторія опечалила меня очень. Потомъ еще одно грустное событіе. Мы условились жить и заниматься вмЂстЂ съ Рашевскимъ, лучшимъ моимъ другомъ. Ему представился случай уЂхать заграницу на нЂсколько лЂтъ. Въ ту ночь, когда онъ рЂшился Ђхать, я так же рЂшился Ђхать домой. ТЂмъ болЂе, что за выходомъ Боголюбова изъ университета и отъЂздомъ Рашевскаго, остался я одинъ бороться съ сильными сего міра. Я долженъ былъ бы дЂйствовать энергичнЂе, потому что общество студентовъ дЂлалось все болЂе и болЂе аппатичнымъ къ своимъ главнымъ интересамъ. ТЂм болЂе мнЂ можно было уЂхать, что пріятели обЂщали выслать записки необходимыя для меня, да въ виду было сдЂлать что нибудь полезное для семейства своего. Я уЂхалъ. Не доЂзжая до дому влюбился. ПріЂхалъ въ гнусный Борисполь, пожилъ тамъ три мЂсяца, бранясь съ тамошними помЂщиками сутягами, занимаясь съ сестрами, читая, записывая народныя пЂсни, открывая старые документы и изучая русское гражданское право. (Одному казаку написалъ аппеляцію на уЂздный судъ въ 16 пунктахъ, довольно порядочную, гдЂ разбилъ въ пухъ и прахъ дЂйствія суда). Читалъ на Рождество въ приходской церкви проповЂди Гречулевича на малороссійскомъ языкЂ и своимъ примЂромъ побудилъ двухъ поповъ къ говоренію проповЂдей на народномъ языкЂ. Вотъ все что я сдълалъ. Теперь же я въ РопшЂ, Черниговской губерніи, занимаюсь съ братомъ моего друга Рашевскаго. Въ этомъ же селЂ живетъ та которую я люблю и которою любимъ. Что за чудное созданіе эта Лиза (ея имя)! Но нЂтъ объ этомъ не буду писать. Боюсь, что не съумЂю описать ея достоинствъ. И такъ я теперь счастливъ! Не думайте что я провожу время въ однихъ мечтаніяхъ. НЂтъ я занимаюсь насколько хватаетъ матерьяловъ. Пріятели петербургскіе меня надули. ОбЂщали выслать лекціи и до сихъ поръ не присылаютъ. Если вышлютъ лекціи, то я Васъ увижу въ сентябрЂ; если же невышлютъ, то я долженъ буду Ђхать въ Петербургъ въ маЂ. Будьте такъ добры, Яковъ Петровичъ, въ свободныя минуты удЂлите время на переписку со мной. Она мнЂ будетъ всегда отрадна. Какъ ваше здоровье? Какъ ваши обстоятельства? Да перешлите въ письмЂ хоть одно изъ вашихъ стихотвореній новЂйшихъ. Да нельзя ли выхлопотать у редакціи Библіотеки для Чтенія того, чтобы она дала переводить съ французскаго романъ Жоржъ-Зандъ или кого нибудь другаго. ЗдЂсь много дЂльныхъ людей нуждающихся въ работЂ. ЕленЂ ВасильевнЂ 1) мое нижайшее почтеніе; вашего миленькаго Андрюшу цЂлую.

Жму крЂпко вашу руку и остаюсь глубоко уважающій васъ П. Чубинский.


Адресъ: Въ Черниговъ а оттуда въ с. РопщЂ, Никанору Яковлевичу Рашевскому для передачи мнЂ.



1) Перша дружина Я. П. Полонського.






2. Многоуважаемый Яковъ Петровичъ! Пишу къ Вамъ изъ Архангельска; вЂроятно Вы никакъ не предполагали, что я попаду въ такую сторонушку. Я и самъ того не предполагалъ, однако пришлось. ТЂ самыя сплетни, противъ которыхъ мы объяснялись въ „Отзы†изъ Кіева“ в 46 № Совр. ЛЂт. Рус. ВЂстн., были причиною ссылки моей без слЂдствія и суда. Я посланъ въ Пинегу въ самый отвратительнЂйшій городокъ Архангельской губерніи и буду получать въ сутки 15 коп. сер. кормовыхъ. Я писалъ къ Сухомлинову и просилъ его похлопотать о томъ чтобы мнЂ помогъ Литературный фондъ. Не знаю, что съ этого будетъ. Если можно то приложите старанія и Вы. Вручающій этописьмо: Г. Козловъ, (прекраснЂйшій господинъ) можетъ Вамъ расказать о /138/ моемъ житье бытье. Извините за такое безалаберное письмо. Козловъ сейчасъ выЂзжаетъ и я только и успЂлъ это написать.

Пожимая Вашу руку и остаюсь уважающій Васъ П. Чубинскій.


Пожалуйста пишите мнЂ. Это будетъ утЂшеніемъ, будетъ поддерживать бодрость духа, а такая поддержка нужна мнЂ въ моемъ положеніи.







1863 года Іюня 11 дня.


3. Многоуважаемый Яковъ Петровичъ! Посылаю Вамъ письмо отца, изъ котораго Вы увидите, что не только меня, но и его бЂднаго старика преслЂдуютъ. Прочтите его письмо и Вы увидите, что долженъ былъ чувствовать я, читая его. У него дЂлали обыскъ ночью, не взирая на то, что мать и сестры спали. Ихъ розбудили обыскивали въ кроватяхъ даже. Его заподозрили въ храненіии запрещенныхъ книгъ. Обыскъ ночью въ семейномъ домЂ съ 40 понятыми!!! Каково это для старика? Онъ пишетъ мнЂ, чтобы я писалъ объ этомъ государю и защитилъ его отъ нападеній и позора. БЂдный старикъ! Онъ приноситъ жалобу мнЂ — какъ будто я самъ не нуждаюсь въ защитЂ. Изъ письма отца Вы увидите отвЂтъ изъ III-го ОтдЂленія на его ходатайство за меня. Меня сослали: 1) за посЂщеніе могилы Шевченка въ количест†20 особъ. Я дЂйствительно посЂщалъ могилу Шевченко 13-го іюня 1862 года — но насъ было всего пять человЂкъ и мы сказали наши имена квартальному надзирателю, г. Конево, по его требованію и онъ ихъ записалъ. Но что же преступнаго въ посЂщеніи могилы нашего дорогого поэта? Его прахъ позволилъ перевезти на родину г. министръ внутреннихъ дЂлъ и мы съ Петербурга провожали его со слезами и насъ за это сочувствіе не казнили. Между тЂмъ посЂтившій его могилу — преступникъ. ВЂдь не запрещали же этого, а что не запрещено — то позволено и ergo — карать за это нельзя. 2) за пЂніе возмутительныхъ пЂсенъ. ГдЂ и когда? и какихъ? Неужели каждая малорусская пЂсня — возмутительна? Противъ кого возмутительна? Противъ правительства? — нЂтъ, такихъ пЂсенъ народу я не пЂлъ. За такія пЂсни самъ народъ бы меня связалъ. Онъ чувствуетъ добро сдЂланное ему государемъ и не позволитъ сказать противъ государя ничего непочтительнаго. Да послЂдовательно ли было бы, если бы я былъ врагомъ правительства, освободившаго 22 мильона рабовъ и давшаго имъ человЂческія права? НЂтъ. Я вмЂстЂ съ крестьянами деревни Александровки Остерскаго уЂзда Черниговской губерніи — служилъ молебенъ (въ) на свЂтло Христово воскресеніе прошлаго года, — о здравіи государя. И здЂсь уже въ день 19 февраля, въ моемъ мЂстЂ ссылки, — нанималъ молебенъ (кроме бывшаго по закону) — о здравіи государя. Я думаю вы увЂрены въ моемъ чистосердечіи и увЂрены, что въ этомъ не было задней мысли. Нужно не любить народа чтобы вмЂстЂ съ нимъ не помолиться за освободителя въ памятный на всегда день 19-го февраля. — Теперь другое предположеніе: можетъ быть я пЂлъ пЂсни возмутительныя (для) противъ помЂщиковъ? НЂтъ. Это клевета пущенная въ ходъ польскими помЂщиками. Усиливать сословную вражду, можетъ только, мальчишка взболмошный или пьяница; первый чтобы порисоваться передъ народомъ, второй — чтобы напиться на счетъ народа. 3) за то что я напивался водкою. — Водкою я никогда не напивался и не имЂю къ ней привязанности. Да положимъ что и напивался — въ этомъ нЂтъ преступленія въ особенности — государственнаго. 4) за ношеніе малорусскаго костюма. Я носилъ простонародный костюмъ не съ политическою цЂлію, какъ это дЂлаютъ Поляки — а съ цЂлію лучшаго изученія народныхъ обычаевъ. Простонародный костюмъ не былъ запрещенъ — (до) такъ какая же въ этомъ вина? Вонъ за что я сосланъ! Изъ писемъ отца видно, что уже готовятся новыя обвиненія. Гимназистъ Владиміръ Синегубъ — показалъ, что я сочинилъ /139/ возмутительную пЂсню. ВЂроятно его напугали и взяли съ него вынужденное показаніе — или онъ подъ вліяніемъ страха взвелъ на меня обвиненіе — пущенное въ ходъ моими врагами, въ которыхъ недостатка нЂтъ. Кстати я сосланъ и на меня слЂдовательно можно валить всякое обвиненіе. Но эти обвиненія меня не пугаютъ — правому пугаться нечего. Все это меня глубоко огорчаетъ. Пусть я страдаю — за что же терпитъ такой позоръ мой отецъ и за что такъ нагло поступаютъ съ нашимъ семействомъ. Но я не падаю духомъ я надЂюсь на дарованіе мнЂ справедливости. Государь даровавшій амнистію тЂмъ, которыя проливали кровь — не захочетъ что бы страдали тЂ, на которыхъ клевета набрасываетъ подозрЂніе. Этимъ подозрЂніемъ мы обязаны польскимъ агитаторамъ, которые намекаютъ на существующую будто бы солидарность малороссовъ съ поляками, — а также обязаны имъ же въ обвиненіи насъ въ сепаратизмЂ и бунтованіи крестьянъ. Политика ихъ — политика Societatis Iesu. Они насъ ненавидятъ — потому что мы ихъ ненавидимъ. Такова то моя судьба — добрЂйшій Яковъ Петровичъ. Но я не падаю духомъ У насъ есть народная малорусская пЂсня:


„Перебули пригодоньку

Перебудемъ лихо“.


Я надЂюсь что рано или поздно а кончатся мои страданія, благодаря участію добрыхъ людей.

Прощайте. Остаюсь искренно преданный Вамъ П. Чубинскій.






10-го Мая 1863.


4. Любезный сынъ Павелъ! Благодарю Тебя за поддержаніе меня съ семействомъ высылкою 50 рублей серебромъ, кредитъ мнЂ по лавкамъ былъ прекращенъ но я евреямъ мясникамъ Гершку и Рядіону по лавкамъ въ свечной заводъ и другимъ имЂлъ возможность половинные части повыплачивать и надЂюсь дольше пользоватся довЂріемъ получилъ и послЂднее твое письмо совмЂстное съ Г. Нироновымъ — Удивляетъ меня что ты не получилъ моего письма въ извЂщеніи тебя о посылки мною докладной записки III отдЂленію равно и два документа метрику и о утвержденіи въ дворянст†— въ томъ же письмЂ тебЂ высланные и уже полученъ результатъ чрезъ правителя канцеляріи III отдЂленія Полковника для объявленія мнЂ частно, что ты высланъ по заключенію комиссіи съ утвержденія государя императора за посищеніе могилы Шевченка до 20 особъ студентовъ, гемназыстами и другихъ лицъ и простолюдинъ пеніе разныхъ возмутительныхъ песЂнь и напивость водкою. Теперь надо подать прошеніе полагаю необходимо государю равно и послЂдующимъ причинамъ. Я прошу тебя прослужи тамъ и старайся ладить съ Вашимъ начальствомъ хотя бы они были и въ недостаткЂ здраваго разсудка ибо служба того требуетъ, и повременни старайся помЂстится въ штатъ губернатора чиновниковъ особыхъ порученостЂй. — Сообщить имЂю тебе весть убійственную для меня сію ночь 9-го мая въ 12-мъ часу ночи земскій исправникъ ассесоръ государственной палаты и приставъ съ 40 простолюдинамы и 10-ю солдатамы, головою и сельскимы урядникамы окружили Домъ мой жилой требовали отворить. Я какъ неупрашивалъ чрезъ окошко чтобы обождали разсвЂта но прозба моя не уважилась должны было отворить и побунтовали семействомъ, за входомъ Костя былъ взятъ по некоторому секретному разпросу ночью отправленъ подъ арестъ въ квартиру пристава — а мнЂ исправникъ предъявилъ свой журналъ заключеной 7-го мая съ добавочнаго допроса съ заключеннаго въ переяславской тюрмЂ Владимера Сынегуба, онъ якобы показалъ что ему подарены полковникомъ съ сылочнымъ Красовскимъ несколько запретительныхъ книгъ и рукопись поименовалъ какіе именно и отдалъ для сохраненія бутьто бы мнЂ каковые книги сынъ мой /140/ Константинъ говорилъ ему что будьто бы таковые закопанны мною въ хуторЂ и затЂмъ произвели обыскъ и перебрали вездЂ всяки письма и бумаги по сундукамъ шафамъ и кроватьямъ до шнура но ничего пожеланія ихъ не оказалось — а потомъ по дню отправились въ хуторъ не приглашая меня и Кости копали и рыли но ничего тоже какъ небывалаго не нашли. Костю въ квартирЂ пристава допрашивали и тотъ ничего о таковыхъ книгахъ не знает и съ Сынегубомъ о томъ вовсе не говорилъ. — Онъ представилъ въ оправданіе личности своей съ Сынегубомъ пчерлинку (?) 1) Письма писаннаго къ тебЂ о обыдахъ нанесенныхъ Сынегубомъ ему и потому питаетъ къ нему вражду чрезъ что объговоръ могъ произойти. — Допрашивали его когда и въ какое время сходились студенты въ хутора и кто именно и взяли отъ него въ томъ допросъ а пообЂдЂ отпустили вЂроятно съ наблюденімъ присмотра. — И что съ нами дальше будетъ незнаю, я далъ отъ себя отзывъ въ неправельномъ навлекательст†на меня и что я съ Владимеромъ Сынегубомъ вовся какъ тебЂ извЂстно незнакомъ — а что былъ онъ у меня однажды какъ я замЂтить могъ проЂздомъ 8-го или 9-го августа 1862 года и съ дому моего поужинавши съ братомъ его Выкторомъ и другимы въ Кіевъ выЂхали — а о старшемъ СынегубЂ я писалъ такъ какъ оно было что онъ въ хуторЂ проживалъ и пользовался вольнымъ воздухомъ пилъ парное молоко равно приготовлялся къ дисердаціи на магистра; Владимиръ Синегубъ и какой то 16 лЂт: Пилипенко взятый 5-го мая в тюрму, за пЂніе возмутительныхъ песЂнъ въ селеніяхъ; въ показаніяхъ своихъ посписывали ровно указавъ застовителей таковыхъ писемъ какого то Свитницкаго и тебя в томъ оклеветавъ, — Рады бога напиши о семъ государю или кому признаешъ и защиты меня 60 лЂт: старыка отъ дальнЂйшихъ нападеній и позора — Любящій тебя отецъ П. Чубинскій.



1) Не чітко.






5. Многоуважаемый Яков Петровичъ! Вручающій это письмо Вамъ, извЂстный Вамъ уже г. Нероновъ мой большой пріятель, можетъ сообщить всЂ подробности о моемъ житьЂ бытьЂ; Его тутъ не взлюбили за то что онъ горячо берется за дЂло, что онъ высказываетъ смЂло правду. Онъ (Ђдетъ) пріЂхалъ въ Петербургъ поискать лучшего мЂста — будьте такъ добры помогите ему своей рекомендаціей; у Васъ вЂроятно есть знакомые, могущіе быть полезными ему.

Скучно, Яковъ Петровичъ, жить въ этихъ снЂгахъ, вдали отъ родины въ неволЂ, не зная ни дня, ни часа въ который прійдетъ освобожденіе. На Васъ одна надежда. Вы начали уже хлопотать обо мнЂ, только я не знаю въ какомъ положеніи мое дЂло теперь.

Дорого бы я далъ, чтобы только проститься съ этимъ краемъ.

Желая Вамъ Яковъ Петровичъ всего лучшаго, въ особенности здоровья, остаюсь уважающій Васъ и преданнЂйшій П. Чубинскій.


12-го февраля 1864 года. Архангельскъ.






Архангельскъ 22 Марта 1864 года.


6. Многоуважаемый Яковъ Петровичъ! Давно я получалъ отъ Васъ письмо; ужъ много времени прошло съ тЂхъ поръ; — правда я былъ виноватъ что долго не писалъ Вамъ. Нероновъ вЂроятно видЂлся съ Вами и разсказалъ о моемъ житьи бытьи; и Вамъ вЂроятно было пріятно слышать его разсказъ, потому что Вы принимаете участіе въ моей судьбЂ. Когда бы Вы знали, какъ дорого мнЂ ваше участіе! Тяжело Яковъ Петровичъ жить въ этой сторонкЂ. Природа мрачная и суровая. Люди представляютъ собою, какъ выразился мой одинъ знакомый, — „пустыню человЂческой мысли“. Хотя фигурально, но вЂрно. Есть правда небольшой оазисъ среди этой пустыни, небольшой кружокъ мыслящихъ людей; но и этотъ кружок хандритъ, потому что кругомъ пустыня; (кр) не кого любить, не кого ненавидЂть. Не весело. В тяжелыя минуты душевной /141/ невзгоды и я грЂшный пускаюсь въ стихотворство, малорусское, иногда впрочемъ и великорусское. На оборотЂ пишу Вамъ два своихъ бЂдныхъ творенія. Одно изъ нихъ касается былой любви. Помните съ какимъ увлеченіемъ я разсказывалъ Вамъ о предметЂ моей страсти, какіе планы чертилъ? Я помню какъ Вы мнЂ сочувствовали и адобряли. Да Яковъ Петровичь! Вы правду сказали о себЂ в своемъ стихотвореніи


Ваше серце родникъ, ваша пЂсня волна

Пропадая въ дали разливается,

Подъ грозой Ваша пЂсня, какъ буря темна.

На зарЂ — въ ней заря отражается.


Все доброе, все гонимое, найдетъ мЂсто въ Вашемъ сердцЂ.

Пришлось по душЂ мнЂ Ваше стихотвореніе „И мы не нужны и оно не нужно“. — Безотрадно, но что же дЂлать когда жизнь такъ сложилась.

Вы помните какимъ я был оптимистомъ; теперь же все болЂе и болЂе склоняюсь къ (ре) песимизму. Невольно сдЂлаешся песимистомъ, когда на каждомъ шагу жизнь даетъ себя знать съ безотрадной стороны. Эхъ! кабы краснымъ дЂвкамъ можно было вЂрить... Да кабы голодный всякій день обЂдалъ. Да кабы неправды человЂкъ не вЂдалъ. Все это несчастное, или лучше сказать, незбыточное кабы — портитъ жизнь. Эхъ какбы то мнЂ оддали „поля мои родныя“ — Да нЂтъ... У сокола крылья связаны, и пути ему всЂ заказаны. Эхъ куда я занесся со своей печалью. Еще пожалуй Васъ запечалю. СкорЂй попрощаться. Прощайте добрЂйшій не забывайте Вашего преданнЂйшаго П. Чубинского.


Уснуло все: и трудъ и лЂнь

Веселье шумное и слезы

Чего же бродишь ты какъ тЂнь?

Куда тебя умчали грезы?

Усни; простись съ тоской своей,

Забудь сердечныя мученья

Я буду нянею твоей,

Къ тебЂ пошлю я сновидЂнья...

Увидишь все: Твой край родной,

И степь и небо голубое,

Широкій ДнЂпръ съ его волной,

И домъ родной, село родное.

Увидишь старика отца

И мать, въ слезахъ по миломъ сынЂ,

И трудъ тяжелый, безъ конца

Твоихъ сестер, и образъ милой...

Она ужъ замужемъ теперь, —

Живетъ въ довольст†утопая

И къ ней не постучится в дверь

Нужда, подруга бЂдныхъ злая.

Ты ею ужъ забытъ давно,

Мечтатель бЂдный и изгнаникъ, —

Любимымъ быть не суждено

Тому, кто въ этомъ мірЂ странникъ.

Кто гордо выступилъ на бой

Съ неправдой зла и дикой силы:

Тому нЂтъ радости иной

Какъ честнымъ дожить до могилы.

П. Чубинскій.


Угрюмаго сЂвера трауренъ видъ

СнЂга и снЂга и все холодомъ вЂетъ

Туманное небо нахмурясь глядитъ

Невольно тоска и хандра одолЂетъ.

И въ этой пустынЂ холодной, печальной,

(Я долженъ томиться), Судьбою заброшенъ, в тоскЂ изнывая,

(Въ д) Вдали отъ родимой и милой Украйны,

Я долженъ томиться, исхода не зная.

Разбитое серце болЂзненно стонетъ

И мысль застываетъ при звукЂ цЂпей...

И дни вереницею длинной проходятъ

Готовъ бы проститься я съ жизнью моей.


Такъ вотъ какъ я поживалъ милЂйшій Яковъ Петровичъ! Не подумайте, чтобы я исключительно предался тоскЂ. НЂтъ. Работаю много по части статистики края и служу искусствамъ.

Мы тутъ устроили три спектакля съ благотворительною цЂлію. Давали — „Женидьбу“ и „Не въ свои сани не садись“ и „Доходное мЂсто“. Еще будетъ послЂ праздника 4-й спектакль.






19-го Апреля.


7. Многоуважаемый Яковъ Петровичъ! Не знаю, какъ благодарить Васъ за принятое во мнЂ участіе. Ваше письмо принесло мнЂ много радостныхъ минутъ и я все еще не освободился отъ вліянія его. Ахъ когда бы Вы знали, что я только перечувствовалъ въ эти дни, — надежды, мечты и планы смЂнялись /142/ одни другими, и всЂ такъ привлекательны. МнЂ такъ и кажется что я уже въ ПетербургЂ съ Вами. Ахъ еслибы это сбылось. Я боюсь, что меня не совершенно освободятъ, а только разрЂшатъ служить въ другихъ великороссійскихъ губерніяхъ. Я былъ просто въ отчаяніи когда писалъ министру докладную записку а потому просилъ его въ заключеніи, если онъ не найдетъ возможнымъ совершенно освободить изъ подъ надзора полиціи съ предоставленіемъ права возвратиться на родину, то предоставить мнЂ право службы въ великороссійскихъ губерніяхъ съ освобожденіемъ изъ подъ надзора полиціи или даже безъ оного по его усмотрЂнію. Боюсь, чтобы этимъ не повредилъ себЂ. Я просилъ такъ условно, потому что министръ отказалъ мнЂ въ декабрЂ. Въ то время, какъ Вы получите это письмо, должно рЂшаться мое дЂло. Будьте такъ добры приложить при этомъ свое стараніе и выхлопочите мнЂ полное освобожденіе. Иначе, только перемЂнится мЂсто ссылки. Попросите такъ же Елену Адреевну 1) окончить начатое дЂло. Кажется въ мою пользу много шансовъ: 1) сосланъ безъ суда слЂдствія и даже мнЂ не сказано за что; 2) четвертый годъ въ ссылкЂ и во все время атестують поведеніе примЂрно хорошо, 3) что касается моей служебной дЂятельности, то она извЂстна высшему правительству съ хорошей стороны, по заявленіямъ губернаторовъ; 4) пользовался довЂріемъ ихъ, что тоже говорить въ пользу; 5) семейныя обстоятельства таковы, что не могутъ также не обратить вниманія. На все это въ министерст†есть факты. МнЂ необходимо полное освобожденіе; вопервыхъ потому что ссылка очень пагубно дЂйствуетъ на энергію человЂка, воторыхъ потому что я желалъ бы служить или въ ПетербургЂ или на родинЂ. Хлопочите добрые люди за меня, спасите отъ нравственной пыткЂ и дайте случай скорЂе увидЂть Васъ, скорЂе обнять Васъ и ожить душею среди мыслящего человЂчества. ВЂдь здЂсь не только природа дика и сурова, здЂсь также и нравственный міръ людей представляетъ однообразіе и первобытность. Холодно, уныло и гадко. Выручайте, авось изъ меня еще что нибудь и выйдетъ.

НадЂюсь на доброту Вашу и расположеніе ко мнЂ и потому бодрюсь. Глубоко уважающій и преданный Вамъ П. Чубинскій.






8. ДобрЂйшая Елена Андреевна! Благодарю Васъ отъ души за то теплое участіе, которое Вы принимаете во мнЂ, — теперь оно для меня тЂмъ болЂе необходимо, что враги мои не покидаютъ меня. ЗдЂшній жандармскій полковникъ Локсъ, съ которымъ я былъ сперва хорошъ, — но который озлобился на меня за то что я не принялъ участія въ его интригЂ противъ бывшаго губернатора Гартинга (озлобился) сдЂлалъ на меня новый доносъ, о которомъ я узналъ изъ достовЂрнаго источника. Ему попалась въ руки книга, въ которой сдЂлана карандашемъ глупая надпись о (самое) желаніи малороссовъ быть самобытными и непочтительное выраженіе о царствующемъ домЂ.2) Нечего и говорить, что эта надпись не могла быть написана мною. Я никогда не отличался подобными выходками. А еще менЂе могъ написать это на книгЂ публичной библіотеки.



1) Близька приятелька Полонського, відома Е. А. Штакеншнейдер, в салоні батьків якої збиралися видатні артистичні й художні сили того часу. Про знайомство своє в студентські часи з цією сем’єю і про якусь „глупую историю“, що викликала „отчуждение с домом Штакеншнейдеров“ згадує Чубинський у першому листі, що тут друкується, з 1-го березня 1860-го року. (Про Штакеншнейдер див: „Рус. Вести“. 1901, 5, 6, 8, 10.; „Голос Минувшего“ 1916, 4, с. 44-76).

2) У листопадовій книжці „Отеч. Зап.“ за 1860 р. проти рядка статті Соловйова про історію Росії: Можно-ли допустить мысль о вашей диктатуре, назначенной для спасения народности? — було написано: „Совершенно справедливо; к черту русская диктатура. Малороссы хотят быть самобытными. Да здравствует хохлацкий царь Перебэнда. Долой Романовку.“ (Моск. Арх. Рев. Справа 1862 р. ч. 38, № 230 л. 186).



Но г. Локсу это на руку. Онъ вездЂ расказывалъ, что /143/ меня сотретъ съ лица земли. Онъ всегда хвастался, что несмотря на не однократныя ходатайства губернаторовъ о моемъ освобожденіи изъ подъ надзора — это не удавалось, потому что онъ меня дурно атестуетъ. Пользуясь случаемъ онъ постарался выставить меня, какъ только можно съ неблагопріятной стороны.

Я бы ничего не желалъ, какъ только того, что бы губернатору было поручено произвести изслЂдованіе. Я даже думаю, что надпись сдЂлана кЂмъ либо по наущенію Локса, для того, чтобы меня погубить. Похлопочите Елена Андреевна и попросите Якова Петровича, какъ нибудь въ томъ, что бы дЂло безъ изслЂдованія на мЂстЂ не рЂшали въ ПетербургЂ.

Ахъ какъ бы я желалъ перейти въ другую губернію, чтобы освободиться отъ Локса. Еслибы можно въ Черниговъ совЂтникомъ губернскаго правленія, я бы былъ очень радъ.

НадЂясь на Вашу помощь въ трудномъ моемъ положеніи, остаюсь глубоко преданный и уважающій Васъ П. Чубинскій.


21-го января 1866 года.






9. ДобрЂйшій Яковъ Петровичъ! По старой дружбЂ обращаюсь къ Вамъ съ просьбой. У насъ въ Югозападномъ краЂ приступаютъ къ постройкЂ Фастовской желЂзной дороги. Строитель Поляковъ. Если Вы съ ними разошлись безъ непріятностей, то Вамъ не трудно будетъ замолвить за меня слово — рекомендуя меня на какую либо порядочную должность при сооруженіи этой дороги.

Я въ настоящее время, какъ Вамъ извЂстно служу въ частной службЂ, а именно: состою директоромъ-распорядителемъ товарищества дЂятель, имеющаго сахарный заводъ въ ДорожнЂ, инспектором кіевскаго общества взаиммного страхованія сахарныхъ и рафинадныхъ заводовъ и агентомъ правленія ДнЂпровскаго Пароходства.

Но первыя два дЂла новые и потому вознагражденіе невелико а между тЂмъ семья велика. Вы знаете что я умЂю трудиться а потому смЂло можете рекомендовать меня, или начальникомъ бюро, если таковое будетъ въ КіевЂ, или по ревизорской части или агентомъ по отчужденіи земель.

НадЂясь на Ваше доброе ко мнЂ расположеніе остаюсь въ ожиданіи скорого отвЂта, весь Вашъ П. Чубинскій.


19-го октября 1874 года.

Адресь: Кіевъ. Большая Житомірская, д. Контребинского.






10. Многоуважаемый Яковъ Петровичъ! Отъ души благодарю Васъ за то, что будучи больны, Вы немедленно отвЂчали мнЂ и притомъ приняли горячо къ сердцу мою просьбу.

Вы высказываете сожалЂніе, что я не служу въ государственной службЂ. Я самъ сожалЂю объ этомъ. Не будь я въ ссылкЂ я бы сдЂлалъ служебную карьеру, но ссылка мнЂ повредила въ этомъ отношеніи. Пришлось служить въ частной службЂ. Доля моя такова, что вЂчно приходится скитаться и въ одно и тоже время заниматься нЂсколькими дЂлами, набирая по грошамъ, чтобы имЂть хлЂбъ. Этотъ годъ для меня особенно тяжелъ. Въ заводЂ, въ которомъ я управляю первый годъ и который только въ прошломъ году устроенъ, — неурожай свекловицы, поэтому прибыли не будетъ а я на процентахъ, жалованья не получаю, слЂдовательно ничего не заработаю. Хозяйство, которое я завелъ тоже первый годъ, дало убытки, въ слЂдствіе засухи. Вотъ два обстоятельства подрЂзавшія мое матеріальное положеніе. ЗатЂмъ д†моихъ другихъ должности по страхованію и по пароходству даютъ мнЂ мало. Поэтому то я так усердно прошу Васъ употребить всЂ странія, чтобы доставить мнЂ порядочное мЂсто у Полякова.

Самъ я теперь не могу пріЂхать въ Петербургъ ранЂе февраля мЂсяца. Но я боюсь, что тогда будетъ поздно. /144/

Ваша болЂзнь, столько. непріятная для Васъ, является также врагомъ моего дЂла.

Нельзя ли придумать какого небудь средства помочь мнЂ? Нельзя ли Вамъ пригласить того племянника Полякова, котораго я видЂлъ у Васъ и черезъ него передать письмо къ Полякову?

Нельзя ли вообще отдать письмо, черезъ семейство Полякова?

Вы правы, что письмо Ваше можетъ попасть Полякову въ числЂ многочисленныхъ другихъ писемъ, но это можно устроить сдЂлавъ передачу письма, черезъ кого либо изъ лицъ близкихъ къ Полякову, которое объяснило бы ему, что Вы только потому лично не Ђдите, что прикованы болЂзнію къ дивану.

Такой путь у Васъ вЂроятно найдется. Откладывать же дЂло нельзя. Просятся другіе и тогда трудно будетъ помочь.

Когда выздоровЂете — тогда лично попросите, если не удастся путь переписки.

МнЂ бы важно было знать поскорЂе. Если удастся что, то я бы пріЂхалъ въ Петербургъ.

Вы знаете, что я способенъ къ работЂ, а потому смЂло можете рекомендовать меня.

ПорадЂйте добрЂйшій Яковъ Петровичь о старомъ пріятелЂ, который не мало вынесъ на своемъ вЂку и которого вы не узнаете, такъ онъ постарЂлъ отъ заботъ.

Я убЂжденъ, что Вы найдете путь передать Ваше письмо черезъ семью Полякова, и тогда можетъ быть онъ самъ пріЂдетъ къ Вамъ и Вы можете подробно описать меня.

Напишите добрЂйшій ему, не откладывая. Можетъ быть удастся. При этомъ прилагаю свое curriclum vitae, можетъ быть оно нужно будетъ для Вашего письма. МнЂ сдается, что Вы можете вполнЂ помочь мнЂ.

Что касается „Пчелы“, то я охотно буду въ ней сотрудничать. „Современника“, въ которомъ есть критика Дружинина, я не бралъ, вы вЂроятно отдали кому небудь другому. Относительно легендъ и расказовъ, сообщите, на какомъ языкЂ прислать ихъ Вамъ. По малорусски или по русски.

Скажу Вамъ о себЂ, что послЂднее время сильно страдаю. Неудача и нездоровье. Обидно, что неудачи отъ природы, этого неумолимого деспота. Все было сдЂлано для того, что бы было хорошо и засуха крушитъ.

Тяжело невыносимо.

Придумайте Яковъ Петровичъ путь къ скорЂйшему осуществленію моей просьбы и утЂшьте веселой вЂсточкой. ВЂдь Вы знаете, что энергія все превозмогаетъ, а потому роскинувши умомъ разумомъ Вы найдете путь помочь мнЂ. Я уже вЂроятно писал Вамъ, что у меня трое дЂтишекъ. Малоросы говорятъ: „Богъ дасть дітву, Богъ дасть и на дітей.“

Потому то я и увЂренъ что на мою долю, что нибудь вытанцуется. Буду ждать съ нетерпЂніемъ Вашего письма. Я Полякову могу быть очень полезенъ.

Если будетъ Бюро и меня сдЂлаютъ его шефомъ, то какъ знакомый с] коммерческимъ счетоводомъ и отчетностію, я буду на мЂстЂ.

Если назначатъ агентомъ по отчужденію земель подъ дорогу — то и тутъ я буду полезенъ. Съ крестьянами я могу лучше говорить, как знающій по малорусски, съ помЂщиками, какъ знающій по польски, — при чемъ у меня много знакомствъ какъ потому что я изслЂдовалъ этотъ край такъ и потому что служа въ разныхъ учрежденіяхъ имЂлъ случай входить въ сношенія съ различными лицами. Качества мои Вам извЂстны.

Въ надеждЂ на Ваше энергическое содЂйствіе въ моемъ дЂлЂ и свидЂтельствуя отъ себя и моей жены почтеніе Вамъ и супругЂ Вашей.

Остаюсь весь Вашъ П. Чубинскій.


29-го октября 1874 года.

Кіевъ. Большая Житомірская, д. Контребинского.







[Листи П. П. Чубинського до Я. П. Полонського (1860-1874) // За сто літ. Матеріали з громадського й літературного життя України XIX і початків XX ст. — 1930. — Кн. 6. — С. 134-144.]







‹‹   Головна


Вибрана сторінка

Арістотель:   Призначення держави в людському житті постає в досягненні (за допомогою законів) доброчесного життя, умови й забезпечення людського щастя. Останнє ж можливе лише в умовах громади. Адже тільки в суспільстві люди можуть формуватися, виховуватися як моральні істоти. Арістотель визначає людину як суспільну істоту, яка наділена розумом. Проте необхідне виховання людини можливе лише в справедливій державі, де наявність добрих законів та їх дотримування удосконалюють людину й сприяють розвитку в ній шляхетних задатків.   ( Арістотель )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть мишкою ціле слово та натисніть Ctrl+Enter.