Попередня     Головна     Наступна






Касіян Сакович



НА ГЕРБ СИЛНОГО ВОЙСКА ЄГО КОРОЛЕВСКОИ МИЛОСТИ ЗАПОРОЗКОГО





Кгды мензства запорозцов кролеве дознали,

Теды за герб такого им рыцера дали.

Который ото готов ойчизнЂ служити,

За волность єѝ и свой живот положити.

И якъ треба землею албо тыж водою —

Вшеляко он способный и прудкій до бою.











ВЂРШЂ НА ЖАЛОСНЫЙ ПОГРЕБ ЗАЦНОГО РЫЦЕРА ПЕТРА КОНАШЕВИЧА САГАЙДАЧНОГО, ГЕТМАНА ВОЙСКА ЄГО КОРОЛЕВСКОИ МИЛОСТИ ЗАПОРОЗКОГО.


ЗЛОЖОНЫИ ПРЕЗ ИНОКА КАСІАНА САКОВИЧА, РЕКТОРА ШКОЛ КІЄВСКИХ, ВЪ БРАЦТВЂ. МОВЛЕНЫЕ ОТ ЄГО СПУДЕОВ НА ПОГРЕБЂ ТОГО ЦНОГО РЫЦЕРА ВЪ КІЄВЂ, ВЪ НЕДЂЛЮ ПРОВОДНУЮ, РОКУ БОЖОГО ТИСЯЧА ШЕСТЬСОТ ДВАДЦАТЪ ВТОРОГО


II Царств, 3. «Не вЂсте ли, яко властелин велик паде въ сій день въ Ізраили».






Предмова

Зацне силному войску єго королевскои милости запорозкому ласки божоє, доброго здоровя и щасливого надъ неприятелми отчизны звитязтва зъ несмертелнои славы набываньєм автор, от въ троици єдиного бога, зычить.


ВЂрность подданых против пану то справуєт,

Же им, што найболшого єсть въ людєх, даруєт.

Найболщую реч межи всЂми сужу волность,

Которой въ стосованю уступуєт годность.

Того ми посвЂдчити могуть всЂ створеня,

Которыи зъ натуры прагнуть свобоженя.

Золотая волность — такъ єи называють.

Доступити єи всЂ пилне ся старають.

Леч она не каждому может быти дана,

Толко тым, што боронять ойчизны и пана.

Мензством єи рыцерЂ въ войнах доступують.

Не грошми, але крвю ся єи докупують.

Войско запорозкоє волности набыло

Тым, же вЂрне ойчизнЂ и кролюм служило.

Кройники о их мензст†старыє писали,

Якъ они неприятелей ойчистых бивали,

Морем, сухом, частокроть пЂшо, и тыж конно,

Хотяй ся неприятель их убирал збройно.

Племя то єст зъ насЂня оного Іафета,

Который зъ Симом покрыл отчіє секрета.

За Олекга, росского монархи, плывали

Въ чолнах по мору и на Царъград штурмовали.

Их то продки зъ росским ся монархою крестили

Владимером, и въ вЂрЂ той статечне жили.

При которой и они такъ стоять статечне,

Же за ню умирати готови конечне.

Бывали межи войском тым князЂ и паны,

C которых выходили добрыи гетманы.

Якимъ и тотъ их гетман, Петръ Конашевич, был,

Который справ рицерских дЂлностю всюды слыл.

О войску запорозком кождый может знати,

Якъ оно ойчизнЂ єсть потребно, уважати.

Украина тымъ войском въцале зоставаєт.

А где запорозцов нЂт, татарин впадаєт.

СвЂдками того суть (ох) мЂста подолскіи

И краи подгорскіи, аж тыж и белзскіє,

Где много поганин кръве христіянской розлял,

А живо позосталых тых въ неволю забрал.

Козак, нЂ маючи нЂ зброй, нЂ шишака,

Стигаєт татар, бы могл допасти лошака.

Чинить здровю своєму часто одваженя,

Бы толко неволник могл мЂть высвобоженя.

Прото, которыи бы хотЂли вотовати,

Жебы их знести албо туркови выдати,

Теды певне въ тую ж бы, якъ овцЂ, сЂть впали,

Кгды бы своих сторожов псов волком выдали.

Они ойчизнЂ нашой суть обороною,

От татар поганых и турков заслоною.

Але юж до вас мову мою обертаю,

Зацноє рыцерство, всЂх вас напоминаю,

Абысте въ вЂрЂ своєй святой моцно тръвали

И вЂрность кролю пану въ всем заховали,

За которую волность вам єсть дарована,

Же проч самого кроля не маєте пана.

От вшеляких податков и судов волными

Єстесте заслугами своими годными.

Тую волность за клейнот дорогій ховайте,

Заслугами своими єще причиняйте.

И ты, днешній гетмане, зацный ОлефЂру,

Щасливе справуй войском тым а ховай вЂру

Богу и народови тыжь христіанскому.





Чим будеш завше страшный племеню поганскому.

И съ тым рицерством славы доброи набывай,

А мене въ ласцє свóєй зо всЂм войском ховай.

Которому книжечку тую офЂрую,

И подъ именем всего войска въ друк дарую.

И што ся тут на славу гетмана писало

Петра Конашевича, на вас ся стягало.

Кгды ж гетман не сам презъ ся, леч войском єст славный,

А войско тыж гетманом, довод то єст явный,

Гетман безъ войска што ж єст, войско тыж безъ него?

Згола нЂчого не єсть єдин безъ другого.

Реч кончачи, творцу вас, богу, полецаю,

Щасливого звитязтва завше вам жадаю.





Вашим милостям, моим велце ласкавым паном и добродЂом, всему рыцерству єго королевскои милости запорозкому унижоный и зычливый слуга и молитвенник, многогрЂшный инок Касіан Сакович, ректор школ кіїовских, пр[оповЂдник] сл[ова] б[о]ж[ія]




Пéрвый спудéй


Єст для чóго гóйныи слéзы выливáти,

Сéрдцы, усты и шáтми жаль свóй освЂдчáти,

Бо ото смерть гóркая невчéсне порвáла

Слáвного рьíцера, съ котрóго похвáла

Кролю пану и речи посполитой была,

Бо єго слава въ многих краях земных слыла.

Славноє войско годно такого гетмана,

Который пилне стерег чести своєго пана.

УмЂл мудре тымъ силным войском керовати,

Доброго любил, злого зась звыкл был карати.

Для того ж и звитязства часто доказовал,

Же карность съ послушенством въ своєм войску мЂвал.

Пилне он того стерег, бы война съ христіаны

Христіаном не была, леч толко съ поганы.

Которых он водою и сухом воєвал,

И плЂненых христіан зъ моцы их выдирал.

Слушне о том гетманЂ каждый держать може,

Же был правый гетман, дай му вЂчный покой, боже.

За великую собЂ мЂл то нагороду,

Кгды зъ неволЂ вызволил кого на свободу.

Кгды ж война для тых толко причин маєт быти,

Себе от кривд и иных так же боронити.

О цный гетмане, славный въ людєх по всЂ вЂки,

Нехай тя пріймет Христос въ небесныи лики.


Стефан Почаскій







Втоpый


Милость въ сердцу палаєт, якъ мовить Сенека,

Ведлуг времени праве каждого чловека.

В потЂхах съ пріателем сполне ся радуєт,

A въ противных зась речах спол зъ ним ляментуєт.

Тая по своих милых тескнить, хоть не рада,

Утративши милого друга альбо брата.

Тая великого нас жалю наполнила,

Кгды презъ смерть того мужа от нас отдалила.

Который своим мензством слынул въ всЂх краях,

В татарских, турских, навет и в полночных странах.

Не раз он громил орды татаров на шлаках

И загоны их разил въ великих оршаках.

Дознал моци рыцера того турчин силный, | на полі: | Въ Волошех. Рок 1621

В том тогорочном бою, якъ то был муж дЂлный.

Же въ малом почтЂ своих турским многим полком

Менжне спирал, поганским розЂдлым волком,

За ойчизну межне ся им заставляючи,

Здоровя своєго намнЂй не охороняючи.

ВолЂл сам, якъ Кодрус-кроль въ Атенах въ Греціи, | на полі: | Юстінус, книга II.

Смерть поднять, бы ойчизна толко была въ цЂлЂ.

Кгды жъ лепЂй єст стратити живот за ойчизну,

НЂжли неприятелю достать ся въ коризну.

Кто бовЂм за ойчизну не хочет вмирати,

Тот потом зъ ойчизною мусить погибати.

Цный Сагайдачный волЂл сам рану подняти,

НЂжли бы поганину христіан выдати.

От которои раны ото умираєт,

Але слава и мензство єго зоставаєт.

Такъ, якъ спартанского кроля Леонідеса,

Который менжне кроля воіовал Ксерксеса.

Шестьсот толко зъ собою рыцеров маючи,

Впал зъ ними, Ксерксово войско рубаючи,

Которого по пятькроть сто тисячый было,

Леч от шестєх сот двадцять тисяч го убыло.

Там же и тыє шестьсот на пляцу зостали,

Але ся живо поймать нЂкому не дали,

Которых мензство будет такъ долго слынути,

Поки въ своих берегах Нил будет плынути.

Таким способом рыцер славы набываєт,

Кгды ся зъ неприятелєм менжне потыкаєт.


Петръ Созонович Балыка







Третій


По прожну фрасуєт ся всяк живый человЂк,

Поневаж короткій єсть єго на свЂтЂ вЂк.

Богатство, мудрость, слава, сила — все преходить,

НЂчого ся трвалого въ мЂрЂ не находить.

Што можем въ том рыцеру нашом оглядати,

Же такъ, не иначей, єсть, латво узнавати.

Цили он не мЂл силы, здоровя и грошій?

Не был ли славный, менжный, на тЂлЂ хорошій?

Цили не мЂл докторов на свою хоробу?

Леч на смерть нЂт лЂкарства, отдається гробу.

Чловєк, якъ тЂнь, сон, трава, якъ цвЂт увядаєт,

Наг ся родить, наг сходить, все ся тут зостаєт.

Видиш, якъ мір и похоть зъ свЂтом преминаєт,

А творяй волю божію вЂчне пребываєт.

УчЂмо ж ся чужими приклады карати,

Лакомства и злых дЂл пилне ся варовати.

Кгды ж нЂчого спросного не внійдет до неба,

Поки ся не очистить душа, якъ потреба.


Іоанн Сакович







Четвертый


Идеш от нас, гетмане милый,

КоронЂ той велце зычливый.

Крвю обляный, пострЂлом турским,

Кончиш живот, выроком бозским.

СмЂле ойчизны боронячи,

Здровя за ню покладаючи.

Єднакъ потомным вЂком слава

ВЂчная по тобЂ зостала,

Котроись набыл своим мензством,

З славным запорозким рицерством,

Котóрогось вожем был славным,

Непріателюм ойчизны страшным.

Докончилесь на земли бою,

Отпочинь же въ вЂчном покою.

По тых земных трудах и працах

Вытхни собЂ въ горных палацах,

Которых єсь собЂ пожадал,

Добрыми дЂлы их набывал.


Θеофілакт Іоаннович Бурмистрович к[ієвскій]







Пятый


Я тыж вам хочу килька прикладов вказати,

Яко ся звыкли люде на смерть готовати,

Розмаитыи собЂ побудки чинячи,

Гробы, трунны, надгробки пред смертю рядячи.

Што не толко чинили сами христіане,

Але тыж изъ невЂрных многіи погане,

Абы таким способом на смерть памятали,

До неи ся добрыми дЂлы готовали.

Філяделф, кроль єгипетскій, бы на смерть памятал,

Образ єи при своєм столЂ завше мЂвал,

При котором голову якого мертвого

Кладено и волано на кроля живого:

«Познавай, мовить, кролю, чія то голова?

Прійдет тот час, кгды будет такая ж и твоя,

Которую снать такъ же будуть вказовати,

Єсли кролевская єсть, будуть узнавати».

То чинил Філяделф-кроль и єго дворяне.

Што ж на то рекуть нынЂшніи христіане,

Которыи въ роскошах вЂк свой проважають,

На смерть, суд, пекло, царство мало памятають?


Іоанн Тарнавскій, протопопови[ч] к[ієвскій]







Шecтый


Кгды кгрецкіи цесары на панства въЂжджали,

Теды их всЂ зъ трыумфом въ мЂсто въпроважали,

Долгощасливого им царства вЂншуючи,

Розмаитыи дары им офЂруючи.

Тымъ тыж часом мулярЂ до них приходили,

Розных мармуров штуки пред них приносили,

Пытаючи: «Зъ якого бысь собЂ мармуру

Казал уробити гроб, велможный наш цару?»

То чиняно цесаром въ Константінополю,

Абы завше въ памяти мЂли божю волю

И щастю того свЂта жебы не уфали,

Але на смерть каждого часу памятали,

ВЂдаючи, же того свЂта честь, и слава,

И богатство преходить, якъ тЂнь, сон и пара.


Θеодор Скаревскій






Ceдмый


Северус-император за живота казал

СобЂ трунну зробити и въ нюй ся укладал,

Оную цалуючи и облапляючи,

Такъ до онои трунны своєи мовячи:

«О труно, якъ же мушу въ тобЂ ся змЂстити,

Што ся не могу всего свЂта насытити?

Ты мя замкнеш своими четырма дощками,

Который тепер владну многими краями».


Леонтій Балыка, бурмистрович к[ієвскій]






Оcмый


Салатин-кроль, много панств на собЂ маючи,

Тот хоробою зложон смертною будучи,

Казал свою кошулю возному носити

По мЂсту Алкаиру и такъ голосити:

«Ото кроль такъ великій, много панств маючи,

Тую то[лко] кошулю возмет, вмираючи».

Годный то приклад, бысмы нань всЂ памятали,

Же тыж зъ собою толко возмем, уважали.


Ієреміа Ставровецкій







Девятый


Філипп, кроль македонскій, отець Александров,

Тот, подбивши под свою моць многих монархов,

Жебы ся щастям тогосвЂтним не вывышал

И за несмертелного царя не почитал,

Казал єдному зъ своих пахолят входити

Штодень къ собЂ на впокой и тоє мовити:

«Памятай, кролю, жесь єст человЂк смертелный,

Прійдет тот час, же будеш въ землю погребеный,

Будуть ся кости твои по земли валяти,

Єсли суть царскіє, нЂхт их не будет знати».

Што потым Діокгенес на око указал,

Кгды го Александер-кроль межи костьми застал,

А он кости умерлых людей прекидаєт.

«Што то, — мовить, — чиниш?» — кроль єго запытаєт.

«Шукаю, — мовить, — отца твоєго головы,

Леч не могу познати ни руки, ни ноги,

Все ся въсполь помЂшало, не знать убогого,

АнЂ тыж богатого, анЂ учоного».

То чинили многіи сего свЂта паны,

Хоть не вЂрили въскресенію, якъ поганы.

A мы, хоть въскресенію изъ мертвых вЂримо,

А предся, вЂруючи добре, зле чинимо.


Іоанн Стецкій







Дecятый


Двох архієпископов єще вам приточим,

Яко ся готовили на смерть, и реч скончим.

Василіи, которого зовем Великій,

Тот, кгды отправлял службы въ зацныи празники,

В свЂтлых рызах и въ барзо коштовной коронЂ,

При великом духовных и свЂтских съборЂ,

И кгды му зъ уважностью всЂ услуговали,

Якъ архієреови, честь му выряжали,

На што смотрячи, Валенс праве ся здумЂвал,

Кгды Василій въ крещеня праздник літуркгісал,

Видячи, же овечки пастиря чтили,

При нем душЂ бы свои были положили.

Тому теды святому отцу єдин мовлял

З духовных, же бы въ такой чести смерть памятал

И же бы казал собЂ гробу докончити,

В котором бы по смерти своєй могл почити.

Смотри, якъ то муж святый сам собЂ не уфал,

Боячи ся и в церкви, абы въ пыху не въпал,

На которую собЂ лЂкарство давати

Казал, сконченьє гробу и смерть въспоминати.


Ніколай Отрешкевич







Первыйнадцать


Іоанн тыж Ялмужник пред смертю зачал

Гроб собЂ готовати, але го не кончал.

А то, жебы му часто смерть припоминано,

Кгды бы о доконченю гробу єго пытано.

То архієпископы святыи чинили,

Которыи такъ, якъ мы, нЂкгды не грЂшили.

А предся, абы пилне на смерть памятали,

Такіи побудки къ ней собЂ чиневали.

Были тыж и въ єгіпских скитах, што живали

В печерах и зъ них на свЂт мало выхожали.

ГрЂхи свои въ тых гробах оплакиваючи,

Смерти своєи въ них што день ожидаючи.

Маєш тут приклады, человЂче, многіи,

Выбирай, котóрыи тобЂ суть згожіи.


Іоанн Козарин






Вторыйнадцать


Александер Великій обецал даровати

Єдного філософа, о што бы хтЂл жадати.

Філософ о кглейт просил, которым бы от смерти

Боронилъся, кгды, мовить, схочет на мя натерти.

Рекл му Александер, же собЂ бым то рачей

Зычил, бым не вмирал, леч не може быть иначей —

«Кождый, кто ся уродил, мусить и умерти,

Жаден ся человЂк смерти не может оперти,

НЂмаш на ню лЂкарства, нЂмаш и обороны,

З самых царей здираєт свЂтныи их короны,

Не боиться жолнЂрства, въ круг царя стоячого

З оружієм и стрЂлбою, єго вартуючого,

Але берет съ посродку их єго спячого,

О смерти своєй барзо мало мыслячого.

Не могу теды тобЂ такого кглейту дати,

За которым бысь ся могл смерти уваровати,

Поневаж и сам той же смерти подлегать мушу,

Хоть єм кроль так великій, предся выймет з мя душу».

Рекл му філософ: «Прото и ты єсть смертелный.

Чему ж ти панованя умысл ненасыченый?

Усилуєш подбити под моць свою всЂ панства,

Жебыт ся жаден чловЂк не выдирал съ подданства.

Жієш такъ, яко бись нЂкгды не мЂл умерети,

Хочеш всЂ богат[е]ства на земли пожерети.

В чом славы порожнеи на том свЂтЂ шукаєш,

А же маєш вмерети, на то не памятаєш».

О пієнкная отповЂдь, хоть мудрца поганского.

Могла бы преразити чловЂка христіанского,

Абы на короткій бЂг житя свого памятал,

Збиранья лакомого на свЂтЂ ся варовал.


Іоанн Пелчицкій







Третіинадцать


Кто бы хтЂл достатечне справы описати

Петра Конашевича и на свЂт подати

МусЂл бы у кгрецкого поеты Гомера

Зычить розуму, альбо тыж у Димостена,

Которыи валечных своих кгреков дЂи

Выписали достатне, яко по лінЂи.

Леч нам трудно зъ оными въ розумЂ зровнати,

Кгдысмы таких въ науках праць не хтЂли мати.

Єднакъ хоть простыи рытмом, предся не замолчим

ДЂлности того мужа въ кротце вам приточим.

А первей о єго вам скажемъ уроженю,

По том въ лЂтєх молодых о єго цвиченю.

Уродилъся он въ краях подгорских премисских.

Выхован въ вЂрЂ церкви всходнеи зъ лЂт дЂтинских.

Шол потом до Острога, для наук уцтивых,

Которыи тамъ квитли за благочестивых

Княжат, которыи ся въ науках кохали,

На школы маєтностій много фундовали,

Абы ся млодь въ науках уцтивых цвичила,

Церкви и тыж ойчизнЂ пожитечна была.

Дай, боже, бы тая тамъ фундація трвала,

Же бы ся оттоль хвала божія помнажала.

Тамъ теды Конашевич час немалый живши

И наук въ писмЂ нашом словенском навыкши,

Потом, видячи ся бить способным до мензства,

Шол до запорозкого славного рыцерства,

Межи которым презъ час не малый жиючи

И рицерских дЂлностій тамъ доказуючи.

Гетманом потом собЂ войско го обрало,

Изъ ним менжне татаров и турков бивало.

За своєго гетманства взял въ Турцєх мЂсто Кафу,

Аж и сам цесар турскій был въ великом страху,

Бо му чотырнадцать тисяч тамъ люду збил,

Катарги єдины палил, другіи потопил,

Много тогды зъ неволЂ христіан свободил,

За што го бог зъ воинством єго благословил,

Бо за найболшую нех себЂ нагороду

Почитаєт рыцер, кгды кого на свободу

Вызволить, за што грЂхов собЂ отпущеньє

Одержить, а по смерти въ небЂ въмЂщеньє.

Дознавал не поєдинъкроть турчин-поганин

Єго мензства и прудковоєнный татарин.

ПовЂсть и Мултянская земля, и волошин,

Якъ их тот гетман зъ своим рыцерством полошил.

ДосвЂдчил и інфлянтчик того воиска силы,

Кгды их тыи рыцеры, якъ траву, косили.

Пулночныи тыж краи будуть памятати

Долго єго мужество, бо ся им дал знати,

Великого звитязства там доказуючи,

МЂста и городы их моцныи псуючи.

И завше он дЂлностю своєю въ то трафлял,

Якъ бы безъ шкоды своих неприятелюв достал.

A кгды якого мЂста въ христіанст†достал,

Теды церкви въ покою оставляти казал.

СмотрЂте, якъ то гетман был благочестивый:

По звитязст†памятал на стан свой уцтивый,

Што му не належало, того ся не тыкал,

Замойского, гетмана, то он наслЂдовал,

Который теж рыцерству въ МултанЂх заказал,





Жебы жаден зъ них церквам крывды не выряжал.

Не рыхло другій такій повстанет Замойскій,

Штобы умЂл рядити такъ пюром и войски.

Дозналисмы по смерти єго дость отмЂны,

Воєн домовых и тыж постронных безъ мЂры.

От толь уважаймы, якъ много на гетманах

Добрых належить панству и на мудрых панах.

Леч я до своєго ся гетмана вертаю,

Петра Конашевича, и въ нем залецаю

При мензст†вЂру єго, въ которой статечне

Трвал, заставляючи ся за ню досыть сердечне,

И завше зъ своим войском кроля-пана просил,

Абы вЂру нашу святую успокоил,

ОфЂруючи ся му тымъ хентнЂй служити,

Кгды бы рачил релію нашу успокоити,

Для которои междуособная война

ДЂється межи людми въ панст†кроля-пана,

Кгды ж за вЂру готов єсть правый христіанин

Умирати, а не дасть ся привести до новин.


Євтихій Самуилович







Четвертыйнадцать


А кгды тую прозьбу кроль зъ сенатом откладал,

Тым часом патріарха въчасне къ нам завитал,

Зъ землЂ святои, мЂста Ієрусалима,

Отколь вышла на въвесь свЂт правдивая вЂра.

Которого тотъ гетман зъ войском наведивши

Въ КієвЂ и поклон му достойный отдавши

Съ православными, почал раду въ том чинити,

Жебы могли пастырей православных мЂти

Въ церкви своєй, на мЂстцах владыков-унЂтов,

Которых маєт народ наш за єзуитов,

Кгды ж унЂяти зъ ними єдиномудръствують,

ВсЂх подбити подъ владзу папЂ усилують.

Обравши теды згодне всЂ зъ людей духовных

Честных мужей и въ писмЂ бЂглых, особ годных,

ПатріарсЂ святому их презентовали,

О посвяченя их на владыцства жадали.

A кгды святЂ́йшій отець зъ єкзархом обачил

Слушность въ жаданю, особ тых посвятити рачил:

Іова Борецкого, на мітрополію,

И владык, на каждого их єпіскопію,

Зоставивши теды нам святыню въ Россіи,

СвятЂйшій патріарх, сам єхал до Кгреціи.

Которого тот рыцер, зъ войском запорозким,

Отпровадил въ покою къ границом волоским.

Чинячи то за єго королевскои милости позволеньєм

И тыж войска запорозкого повеленьєм.

О, якій тамъ плач был, кгды ся войско вертало

Назад! Из святЂйшим ся отцем юж жегнало.

Сердце их пра†мдлЂло зъ набожного жалю

Въ оном их зъ собою ся въ дорозЂ розстаню.

Тую теды послугу годне отправивши

И благословеніє войску одержавши,

Вернули ся въ покою до своих салашов,

И ледво троха вытхли, али турчин нашол,

Зъ многоличбным поганством, на отчизну нашу,

Юж назначивши свого до мЂст наших башу,

Который въ запорозком войску хтЂл снЂдати,

A въ полском зась обозЂ мыслил обЂдати.

Але бог, въ которого моцы єсть звитязство,

Додал моци нашему войску на поганство,

Же, хоть шестькроть не ровно, предъся утЂкали

Турци предъ нашими, кгды на них натирали,

СнЂданя им посполу зъ обЂдом даючи,

А на вечеру на честь до Плютона шлючи,

Которои не хтячи другіи чекати,

Ради — не ради, назад мусЂли вступати.

Дознал теды поганин моцы Ісус Христа,

Которого блюзнили злыи єго уста,

Же наших священников хтЂл въ плуг запрягати

И въ домах божих конЂ обецал ставляти.

Але, гордому, все ся то вспак обернуло,

Же мало што войска зъ ним назад ся вернуло.

Такъ то бог гордым завше звыкл ся спротивляти,

Покорным зась и тихим благодать давати.

Изъ наших хоть много там побитых и ранных

Зостало оружієм турчинов поганых,

Єднакъ, єсли зъ сповЂдю шли на тую войну,

Возмуть заплату въ небЂ за мужество гойну,

Же за христіанскую кров ся заставляли,

Ойчизны боронячи, кров свою выляли.

На том же пляцу тот наш гетман пострЂленый

Пріихал до Кієва наполы умерлый,

Где розмаитых лЂкарств долгій час заживал,

На докторы от кроля самого кошт мЂвал,

Бо кто ж бы не зычил был такому гетману

Здоровя, што вЂрне служил ойчизнЂ и пану.

A кгды тЂлу лЂкарство намнЂй помагало

И овшем въ болшую го хоробу затягало,

Почал далей о душном лЂкарст†мыслити,

Якъ бы от змаз грЂховных могл єи очистити,

На которую плястры такіє прикладал:

Жаль и слезы гойныи за грЂхи выливал,

Ку смерти ся от кильку недель готуючи,

СповЂдю и жалостю грЂхи ветуючи,

Тайну седмъкроть принял маслосвященія,

Такъ теж тайны святого зъ ним причащенія,

Маєтность свою роздал, єдну на шпиталЂ,

Другую зась на церквы, школы, монастырЂ.

И такъ все спорядивши, живота доконал,

При церкви Братской честно въ КієвЂ похован.

В котроє ся братство зо всЂм войском въписал

И на него ялмужну значную отказал.

C того гетмана кождый рыцер нех ся учить,

Якъ бы тыж мЂл на свЂтЂ тот живот свой кончить.

Ото он въ вЂрЂ своєй святой трвал статечне

И ойчизны своєи боронил тыж менжне,

И маєтностю добре своєю шафовал,

Не на костки и карты и збытки обертал,

Але, яко єсь слышал, на речи добрыи,

Души єго по смерти барзо потребныи.

ВидЂл он и Лвовскоє братство, хоть далеко,

Церков их въ мЂстЂ надЂлил не ледаяко,

Суму значную грошій до брацтва лекговал,

А же бы науки тамъ были, пилне жадал.

И такъ от всЂх повсюду богомольє маєт,

Затым нех душа єго въ небЂ почиваєт.


Матθей Кізимович







П[я]тыйнадцать


Не див, цная малжонко, же ся обливаєш

Слезами и от жалю праве омдлЂваєш,
| на полі: | Анастасіа, малжонка єго, дому их милостей панов Повченских

Бо-сь утратила свого малжонка милого,

Кролю и посполитой речи зычливого.

Которого мужества турчин и татарин

Боялъся, досвЂдчивши, же был добрый воин.

Для него сь и ты у всЂх людей была славна,

А тепер твоя свЂча ясная юж зъгасла.

Юж ся съ тобою вЂчне друг твой розлучаєт,

Богу тя въпрод въ опеку и войску вручаєт.

Жій побожне, якъ вдова, въ своєй уцтивости,

За що въ бога и въ людей набудеш милости.

Бог єсть сиротам отець а судіа вдовам,

Караєт, кто бы хотЂл чинити кривду вам.


Григорій Кондратович







Пожигнаньє малжонки и войска


Шестыинадцать


Престань юж, малжонко моя, ляментовати

И слез тых болше надо мною выливати,

Допусти тЂло моє юж земли отдати,

В которой буду суда божого чекати.

Вшакъ вЂдаєш, же кождый, хто ся на свЂт родить,

Мусить тыж умерети — прожно ся тут гордить.

Ям тыж был колись людєм на свЂтЂ знаємый,

А тераз от всЂх праве єстем опущоный,

З самыми толко дЂлы къ судіи отхожу,

Тебе о молитвы за душу мою прошу.

Мене вспоминаючи, на себе памятай,

Же тыж мусиш вмерети, пилне то уважай.

Юж ся c тобою ни́нЂ вЂчне розлучаю,

Дорогая малжонко, зъ жалем тя жегнаю,

В подземный отхожу край тЂлом почивати,

Хиба ся аж на судЂ будем оглядати,

Где каждый зъ нас што сЂял тут, там будет жати,

Небом и пеклом будуть там нагорожати.

Дай нам, боже, зъ собою там ся оглядати

И Христа-бога въ небЂ вЂчне выхваляти.

Жегнаю ся изъ вами, славноє рицерство,

Надъ которыми мЂлем тоє преложенство.

Єслим кого образил, молю вас, простЂте,

ВсЂх моих вин и образ, прошу, запомнЂте

И просЂте за мене всЂ господа бога,

Бы ми волная была до неба дорога.


Дімитръ Кривкович







Семыйнадцать


Несмертелнои славы достойный гетмане,

Твоя слава въ молчаню нЂгды не зостане,

Поки ДнЂпръ зъ ДнЂстром многорыбныє плынути.

Будуть, поты дЂлности теж твои слынути.

Не зайдеш въ глубокоє нЂкгды запомнЂня,

АнЂ тя лЂта пустять въ долгоє молчЂня.

Бо єсли выхваляєт Кгреціа Нестора,

Ахіллеса, Аякса, а Троя Гектора,

Атенчикове славять кроля Периклеса

И славного оного зъ ним Темистоклеса,

Рим зась зъ смЂлости свого хвалить Курциуша

И зъ щасливых потычок славить Помпеюша,

Теды теж и Россія Петра Са[га]йдачного

Подасть людєм, въ памятку вЂку потомного,

Абы єго послугы крвавыи всЂ знали

И предъ народы годне єго вспоминали,

Же то єго въ том долЂ тЂло єсть покрыто

И на нагробку слова такіє вырыто:

«Тут зложил запорозкій гетман свои кости,

Петръ Конашевич, ранный въ войнЂ, для волности

Отчизны. Кгды нань турцы моцно натирали

И пострЂлов смертелных килька му задали,

Которыми зраненый, живота доконал,

ВЂры богу, и кролю, и войску доховал,

И умер, боронячи мира ойчистого,

За што узыч му, творче, неба вЂчистого,

Якъ ревнителю вЂры благочестивои,

В которой был выхован зъ молодости своєи.

Року тисєча шесть сот двадесят второго,

Погребен въ монастыри брацтва Кієвского,

На который тисячій килка офЂровал,

А же бы там науки фундовано, жадал».


Лукаш Беринда











В гетманЂ якіи цноты мають быти



Осмыйнадцать


При том жалосном актЂ хочу указати,

Якіи цноты гетман повинен мЂвати.

Боязнь божую первей всего нех мЂваєт,

А при ней трезвость, чуйность, статечность ховаєт.

Над то чистость, ох, чистость повинен ховати,

А кгвалтовников єи збыт сродзе карати.

В науцЂ тыж въєнной нех будет цвиченый,

Голодом и холодом тыж призвычаєный.

Бо не завше въ обозЂ свЂжая волина,

Добра зъ саламахою подчас кабанина.

НЂмаш там каплунов, анЂ тлустых кокошій,

НЂмаш ложок складаных, нЂ домов хороших.

О напоях коштовных там нЂ помышляй,

Але на водЂ, єсли рачиш, переставай.

Таким невчасом гетман мусить навыкати,

Который съ похвалою хочет воєвати.

И не трудно такому войску о звитязство,

Што навыкло терпЂти такоє убозство.

Зась што хлЂба бЂлого зъ маслом заживаєт,

Якъ нЂмцЂ, такоє внеть зъ голоду вмираєт.

Што ся явно в той рочной войнЂ показало,

Же их по всЂх гостинцах много поздыхало.

Бо и конь барзо тлустый прудко уставаєт,

Кгды му жолнЂр оброку завше не додаєт.

маєт тыж гетман въ войску мЂти справедливость,

Добрых миловати, злых зась карать за их злость.

Філософ єдин грецкій зданьє своє повЂл,

Што бы о менжном гетманЂ розумЂл:

Рекл, же лЂпше єсть мЂти лва над єленями

Гетманом, a нЂжели єленя над лвами.

Гетман глупый сам зъгинет і войско погубить,

Каждый то зъ вас признаєт, же автор не мутить.

Гетманьства уряд такъ рок чемусте зложили

Зъ єдного, а другому єго полецили?

Сами причину лЂпше умЂєте дати,

Бо о вас шло, я на тот час волю молчати.

Тыи цноты кгды кождый гетман будет мЂти,

Может найболшим войском щасливе рядити.


Георгій Воронич








Девятыйнадцать


О запорозком войску кто писма читаєт,

Тот им мензство и славу, хоть не рад, признаєт,

Бо завше в нем такіи рицери бывали,

Што менжне непріателей ойчистых бивали,

И жадноє рицерство в нас не єст такъ славно,

Якъ запорозкоє, и непріателюм страшно.

Скутком самым, ах боже, не дай дознавати,

Безъ них, якъ многа войска легло, досыть знати,

В Волошєх, тыми часы, за княжат и панов,

И за самых велможных коронных гетманов.

Многіи там рыцери на пляцу зостали,

Сердца поганом против христіан додали.

Бо и въ такъ рочной войнЂ бог вЂст, якъ бы было,

Кгды бы запорозскоє войско не прибыло,

Котороє, съ коронным войском обок ставши,

Менжне поган разило, в помоч бога взявши.

Оттоль вЂдаймо, чого згода доказуєт,

Домы, панства и царства вцале заховуєт.

Дай, боже, зъгоду межи всЂми христіаны

И звитязство христіанским царом над поганы.


Карпъ Михайлович









Епілокг смертю пораженого до живых


Ох, мнЂ, нендзному, якъ то обжаловать маю,

Же въ такъ великом добрЂ шкоду подыймаю:

Не хотЂлем помнЂти по всЂ мои часы

На тыи остатніи кола и невчасы,

Видалем часто инших, кгды их погребано,

Землею и камЂньєм въ гробєх прикладано,

Алем ся чужею не карал пригодою,

Тепер бы то не было зъ моєю шкодою,

Слухалем злои рады моих товарышов,

Для которои-м на гак барзо страшный прішол,

Уфалем молодости, которая мылить,

Ровно зъ старым подъ косу смерти ся хилить,

Ледво оком мгнеш, алит внет голова спадет,

Кгды зъ своєю косою смерть на тя нападет.

Не боить ся практика і ЮстЂніана

Самого посЂкла, хоть умЂл добре права,

Не дбаєт на бурмистрЂ и на их лавники,

Писаром и подписком поламуєт шики,

Не оглядаєт ся на сейм и трибуналы,

АнЂ на их декрета, анЂ кримЂналы,

Не даєт промаіори и на мунЂмента,

НесподЂване она шлет до Ахеронта,

ПосЂкла премудрого она Соломона,

И оного силного рыцера Сампсона,

Не выкупилъся Крезус от неи богатством,

И не оборонилъся єй Ксерксес воинством,

Бо єй сам праводавца бог тоє право дал,

Абы под єи владзу каждый чловєк подлегал.

Єноху зъ Илією троха зфолговала,

Єднакъ острую косу на них зготовала,

Бо их помордуєт чловєк затраченья,

Взявши от бога зъ неба на то порученья.

Косить она и княжат, споль зъ их княгинями,

Громадить кашталянов ізъ воєводами.

Подтинаєт твердыи дубы васанскіи. | на полі: | Крóліов и цесáров (Зах[арія] XI)

И высокіи древа, кедры ливанскіи.

В гутЂ Волкановой ей роблено сокиры,

И стрЂлы гартовано острыи безъ мЂры.

Тыми она трафляєт до своєго целю,

В сердце чловєку, што венц бываєт в веселю.

Южъ му в тот час не радить Кгален зъ пЂкулками,

АнЂ поможет мудрый доктор зъ сыровками,

Юж прожноє лЂкаров всЂх будет старанє,

Кгды смерть учинить межи гуморы мЂшанє.

Юж в тот час скрынЂ c талярами,

НЂ шкатулы важкыи съ портукгалами

НЂчого не помогуть чловєку смертному,

Єсли не были въ добром шафунку живому.

Все згола чловєка при смерти опущаєт,

На што колвек ся он на том свЂтЂ спущаєт,

Толко идет житіє з ним богобойноє,

Котороє му чинить сумнЂньє волноє.

Того ж всего на собЂ дознал (ох), мой пане,

Же вЂтром было моє на свЂтЂ мешканьє,

Теперем познал, якъ на свЂтЂ треба жити,

Хто по одестю зъ свЂта не хочет тужити,

Ледво мя по смерти і пріатель мой милый

Может стерпЂти в дому, до малои филЂ.

А єсли ся мя доткнет своєю рукою,

Внет єи мыєт, якъ от смердячого гною,

Брыдкость внет чуєт и хуть тратить до єденья,

Для самого по смерти трупіого виденья,

Окропный лежить, сон му згола не смакуєт

И яко бы отмЂну на здоровью чуєт.

И такъ не может быти, бЂдный, въспокоєный,

Аж кгды обачить мя, жем юж в землю въгребеный,

Где надо мною вЂрный пріатель заплачет,

А другій от радости по мнЂ и поскачет.

И ледво мя по смерти до гробу въпровадять,

Алить ся внет о мою маєнтность вадять.

ТЂло зась в земли будет от червій точено,

Котороє роскошне тут было тучено.

Душа теж певне мусить мЂти нагороду,

Любъ то в пеклЂ неволю, люб в небЂ свободу.

Слухайте ж, вы, живыи, умерлого мовы,

А умирати в кождый час будьте готовы.

Бо то розум, то мудрость — побожне тут жити,

Кто ся хочет вЂчного царства дослужити,

До которого рач нас, Христе, домЂстити,

Бысмы ся съ тобою в нем могли веселити.


Симеон Шулга










* * *


Туть зложил запорозкій гетман свои кости,

Петръ Канашевич, ранный въ войнЂ, для волности

Отчизны, кгды на нь турцы моцно натирали

И пострЂлов смертельных килка му задали.

Которыми зраненый, живота доконал,

ВЂры богу, и кролю, и войську доховал,

И умер, боронячи мира ойчистого.

За што узыч му, творче, неба вЂчистого.

Як ревнителю вЂры благочести́вои,

Въ которой был выхован з молодости своєи

Року тысєча шестьсот двадесять второго

Погребен въ монастири брацтва кієвского

На который ти́сячій килка офЂровал,

Аже бы там науки фундовано, жадал.











ПРИМІТКИ



Касіян Сакович

Касіян Сакович народився близько 1578 р. в Подтеличах біля Любачева, на землі Бєльській (Галичина) в родині православного священика. Навчався в Замойській і Краківській академіях. 1620 р. постригся в ченці, змінивши світське ім’я Калікст на чернече Касіян. З 1620 по 1624 р., після Івана (йова) Борецького, був ректором київської братської школи. Згодом переїхав до Любліна, де був проповідником при православному братстві. 1625 р. прийняв унію і став архімандритом Лубенського монастиря на Волині. З 1639 р. мандрував. 1641 р. прийняв католицизм і вступив до ордену августинців. Помер 1647 р. в Кракові католицьким капеланом. Теолог-полеміст, перекладач, педагог і поет.


ВЂршЂ на жалосный погреб зацного рыцера Петра Конашевича Сагайдачного, гетмана войска єго королевскои милости запорозкого. Зложоныи през инока Касіана Саковича, ректора школ кієвских, въ брацтвЂ. Мовленыє от єго спудеов на погребЂ того цного рыцера въ КієвЂ въ недЂлю проводную, року божого тисяча шестьсот двадцать второго. Урочиста декламація, яка була написана Касіяном Саковичем на смерть гетьмана Петра Конашевича-Сагайдачного, що сталася у квітні 1622 р. від ран, одержаних під час Хотинської битви. Декламацію проголосили на похоронній церемонії двадцять учнів київської братської школи. Невдовзі ця композиція, доповнена описом герба Запорозького війська, передмовою та зверненням «До чительника», вийшла окремою книжкою в друкарні Києво-Печерської лаври.

На сьогодні відомо два примірники цього видання: у ДБЛ та в ДПБ РРФСР (див. Ундольский, М., 1871, № 249; Каратаев, Спб., 1883, № 274).

Публікації: Голубев С. Т. История Киевской духовной академии (период домогилянский). К., 1886, прил., с. 17 — 40; Титов, К., 1916, с. 37 — 51; Тітов, К., 1924, с. 37 — 51.

Подається за першодруком, ДБЛ, ДПБ РРФСР, І. 8. 37.


«Тутъ зложил запорозкій гетман свои кости...». За вказівкою М. О. Максимовича (Киевлянин, К., 1850, с. 172), цю епітафію було вирізано на могильному камені, але «теперь не видно уже в киевском братстве этого надгробного камня; не знает никто даже и места, где почил прах достопамятного гетмана; уцелел только большой золочено-серебряный ручной крест, обсаженный девятью каменьями, с такою надписью на рукояти: «Року 1622 дал сей крест раб божий Петръ Конашевич Сагайдачный, гетман войска его к[оролевскои] м[илости] запорозкого, до церкви святого богоявления господня въ дом братскій, на отпущение грехов своих». Зображення цього хреста див. у кн.: Обозрение Києва в отношении к древностям, изданное... Иваном Фундуклеем. К., 1847, с. 74 — 75.

Публікації: Максимович М. Сказание о гетмане Петре Сагайдачном. — Киевлянин. К., 1850, с. 172; передруковано в кн.: Максимович М. А. Собрание сочинений. Т. 1. К., 1876, с. 377. У примітці до епітафії сказано, що її взято з «ВЂршов на жалосный погреб зацного рыцера Петра Конашевича Сагайдачного...» Касіяна Саковича (1622) — див. вірш, декламований сімнадцятим отроком (Лукашем Бериндою), рядки 19 — 32.

Подається за публікацією.















Див. також:

Касіян САКОВИЧ. ВІРШІ НА ЖАЛОСНИЙ ПОГРЕБ... Українська література XVII ст.

Вірші Касіяна Саковича на погреб Сагайдачного. Хрестоматія давньої української літератури О.Білецького.

КАСІЯН САКОВИЧ. Українські гуманісти епохи Відродження.

Касіян САКОВИЧ. Вірші на жалісний погреб... Петра Конашевича-Сагайдачного, 1622 р. Переклав В. Шевчук .


САКОВИЧ Калліст. Філософська думка в Україні. Біобібліографічний словник











Попередня     Головна     Наступна


Вибрана сторінка

Арістотель:   Призначення держави в людському житті постає в досягненні (за допомогою законів) доброчесного життя, умови й забезпечення людського щастя. Останнє ж можливе лише в умовах громади. Адже тільки в суспільстві люди можуть формуватися, виховуватися як моральні істоти. Арістотель визначає людину як суспільну істоту, яка наділена розумом. Проте необхідне виховання людини можливе лише в справедливій державі, де наявність добрих законів та їх дотримування удосконалюють людину й сприяють розвитку в ній шляхетних задатків.   ( Арістотель )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть мишкою ціле слово та натисніть Ctrl+Enter.