‹‹     Головна





Боржковскій Валеріанъ

ЛИРНИКИ

[Кіевская старина. — 1889. — Т.26. — №9. — С.653-708.]



Давно уже обратилъ на себя вниманіе этнографовъ по своему немалому значенію въ исторической и современной жизни Малороссіи классъ сельскаго общества — кобзари и лирники.

До недавняго времени, сколько мнЂ извЂстно, вниманіе было обращено больше всего на репертуаръ кобзарей (лирниковъ въ позднЂйшее время). Знаніе же бытовой стороны тЂхъ и другихъ подвигается впередъ весьма медленно. Такая медленность, кромЂ другихъ причинъ, мнЂ кажется, происходитъ еще отъ того, что классъ этотъ живетъ своею особою корпоративною жизнію, проникнуть въ которую постороннему человЂку въ высшей степени трудно; и сколько не трудилось этнографовъ, однако еще нельзя сказать, чтобы у насъ подъ руками были всЂ данныя, на основаніи которыхъ можно было бы вполнЂ освЂтить жизнь и роль кобзарей и лирниковъ въ современной и исторической жизни.

Для того, чтобы показать, какъ трудно въ данномъ случаЂ изученіе, укажу на такой крупный фактъ, какъ существованіе лирницкаго языка, о которомъ появились свЂдЂнія только полтора года тому назадъ въ галицкомъ журналЂ «Зоря».

Въ виду такой трудности необходимо пользоваться малЂйшими фактами, которые по мЂрЂ накопленія могутъ способствовать къ освЂщенію этого класса людей.

Предлагаемые мною этнографическіе матеріалы — результатъ моихъ наблюденій надъ лирниками въ разныхъ мЂстахъ Подоліи.

ВстрЂчаться съ лирниками скорЂе всего можно на ярмаркахъ и на «отпустахъ». Особенно выдающіеся «отпусты» бываютъ: въ Браило†на Троицу и на Петра и Павла, въ Летиче†на Ягодну (20 іюня), КарлашевкЂ (за ДнЂстромъ, противъ Могилева), ЛядавЂ, МурафЂ, Голодькахъ, Улано†и въ другихъ мЂстахъ. /654/

Дома лирниковъ можно застать начиная съ Пасхи и до осени, въ другое время года они по большей части странствуютъ по чужимъ селамъ.

О мЂстЂ жительства ихъ можно узнать отъ самихъ же лирниковъ, такъ какъ они знаютъ другъ-друга на большомъ разстояніи. Привожу здЂсь списокъ лирниковъ, продиктованный мнЂ лирникомъ изъ м. Мизакова Александромъ. Винницкій уЂздъ: Браиловъ — Назаръ Юзвинъ — Юхремъ; Глинскъ — Адамъ; Кустовцы — Петро; Ксаверовка — Васыль; Винница — Дорохтей Карнаухій (безъ уха) 1); Малые хутора — Мыхалко Порхонюкъ; Калиновка — Романъ; Ольхова — Франко (лядськый, молыться по польски и по русски); Межировъ — Антонъ, Меліонъ; Демидовка — Демьянъ; Кудовцы — Онохрей; Пиковъ — Ныконъ; Яновъ — Андрей Зоря; Томашполь — Дмытро; Журавно — Павло и Антонъ; Гулевцы — Иванъ; Потокъ — Левко; Щитка — Олекса Гайдай; Шершни — Михалко; Быскибка — Олекса. Литинскій уЂздъ: Литинъ — Павло; Вонячинъ — Михалко; Микулинцы — Артемонъ Коцюба; Балинъ — Давыдъ; Дашковцы — Мусіи Шуга: Почапинцы — Семенъ; Багриновцы — Юхтымъ; Мальчевцы — Шымко; Широкая гребля — Михалко.

НЂкоторые изъ этихъ лирниковъ мнЂ лично извЂстны, но о нихъ скажу нЂсколько словъ ниже.



1) Мыколаевськый москаль, дуже любыть выпыты — навить лиру пропывае. Багато знае лирныцькыхъ писень.



Лирниковъ нужно строго отличать отъ другихъ нищихъ. У нихъ больше солидности, степенности, чЂмъ у осталъныхъ нищихъ, но главнымъ образомъ они отличаются отъ нихъ какъ инструментомъ — лирой и репертуаромъ своихъ пЂсенъ, такъ и тЂмъ, что представляютъ собою отдЂльный классъ въ народЂ, для вступленія въ который требуются особыя условія. Недостаточно нищему слЂпцу купить лиру, чтобы быть лирникомъ, но онъ долженъ прежде пріобрЂсти право носить ее, долженъ вступить въ «лирництво». За самовольное ношеніе лиры дЂды — лирники строго наказываютъ — бьютъ виновныхъ и уничтожаютъ лиру.

Желающій быть лирникомъ обязанъ идти въ науку къ старому лирнику, у котораго въ прододженіи 3 лЂтъ и 3 мЂсяцевъ изучаетъ лирницкій языкъ, молитвы, игру на лирЂ и пЂніе религіозно-нравственныхъ, сатирическихъ и другихъ пЂсенъ. Нужно замЂтить, что учить лирницкимъ пЂснямъ имЂетъ право только лирникъ. Учитель по отношенію къ ученикамъ является «хазяиномъ», и они называютъ /655/ его «дядькомъ» и «господинъ хазяинъ». За обученіе онъ получаетъ отъ учениковъ въ качест†вознагражденія только то, что они успЂютъ выпросить; а для этой цЂли посылаетъ ихъ по селамъ, причемъ каждому изъ нихъ нанимаетъ на свой счетъ поводыря.

Въ началЂ обученія ученикъ, кромЂ пЂсенъ, необходимыхъ для него, какъ для будущаго лирника, выучиваеть еще слЂдующую, которую спеціально употребляетъ для выпрашиванія милостыни. Онъ входитъ въ хату какого-нибудь хозяина, становится на колЂни, или, какъ говорятъ, «кленчытъ» и, пригинаясь къ землЂ, поетъ:


Же Сынъ то Божый, мамцю,

Же Духъ то Святый, квитю,

Въ вашому дому пробувае,

Вамъ у помичъ стае.


Же мылая моя, мамко,

Же мылый то, отче,

Возюбленныце Божа,

Наслидныце Хрыстова!


Такъ маюче, моя мамко,

Такъ маюче, моя квитю,

Пры серци сокрушеннимъ,

Пры дому благословеннимъ


Сорочечку, моя мамцю,

Сорочечку, моя квитю,

Альбо штанци на мое то гришне тило

На прыкрываніе.


Прыкрыйте, моя мамцю,

Прыочыстьте, моя квитю,

И отъ калу, и отъ бруду,

Якъ самъ Господь прыкрывае:


Древо лыстомъ — корою,

А землю травою,

А сонце луною,

А воду тмлою,


А рыбу лускою,

Небо оболокамы,

А птыцю пырамы,

А горы скаламы.


А птыцю пырамы,

А горы скаламы,

А брегы пискамы,

Небо оболокамы.


На цимъ-то, мамцю, свити жывше-нежывшы

На цимъ-то, мамцю, свити жывше-нежывшы,

Хрысту руци склавшы,

Богу й духъ отдавшы!


Спамятайтежъ, моя мамцю,

Спамятайтежъ вы цего,

Що свитъ, небо й земля его!

Штыры дошкы дубовыны,

Сажень земли-сыровыны!


Не просюжъ васъ, моя мамцю,

Не просюжъ васъ, моя квитю,

Ани сребла, ани злата, ани шаты дорогіи

Ни маеткы таковіи.

Тилько просю-возрыдаю

Нызенькымъ уклономъ,

Ангельскымъ Божымъ словомъ

Эменія Сусъ-Хрестова.

Такъ маюче, моя мамцю, /656/

Такъ маюче, моя квитю,

Полотенця й злотыкъ

На божую хвалу —

На сорочечку собырану.


То я буду, моя мамцю,

По билымъ свити прохожаты,

Злотыкъ до злотыка собыраты,

А за васъ Господа благаты.


Такъ маюче, моя мамцю,

Такъ маюче, моя квитю,

Прадивця съ куколокъ пару

На Божую хвалу —

На сорочечку собырану.


То я буду, моя мамцю,

То я буду, моя квитю,

По билому свити прохожаты,

Куколка до яуколкы собыраты,

А за васъ Господа благаты.


А цей то, мамцю, свитъ

Такъ, якъ макивъ цвитъ

Тожъ винъ процвитае,

Нихто его не збырае:

Сыра-земля пожырае.


Такъ маюче, моя мамцю,

Такъ маюче, моя квитю,

Рушнычокъ, альбо хустыночку

На протыраніе Хрыстове.


То я буду, моя мамцю,

То я буду. моя квитю.

Болезни оченькы протыраты,

А за васъ Господа благаты:

За здоровья мамцю мыле,

За жытя дочасне.


Такъ маюче, моя мамцю,

Такъ маюче, моя квитю,

Грошыкивъ и съ пару

На Божую хвалу —

На свытку собырану.


А зимыжъ то холодни!

То я буду, моя мамцю,

Душу свою прыгриваты

А за васъ, якъ день, такъ ничъ, Господа благаты 1)



1) Передъ Пасхой вставляются еще слЂдующіе куплеты:

Такъ маюче, моя мамцю,

Яечокъ исъ пару,

На Божую хвалу,

Ради святъ Божественныхъ,

На свячиня Хрестове.


То я буду, моя мамцю,

То я буду, моя квитю,

Яичка спожываты.

А за васъ Господа благаты.

Такъ маюче, моя мамцю,

Такъ маюче, моя квитю,

Мукыци зъ мысочку

На пасочку собырану.


То я буду, моя мамцю,

Мукыцю собыраты

Рады святыхъ Божественныхъ спожываты,

А за васъ Господа благаты.




Невыдастеся, моя мамко,

Невыдастеся, моя любко,

Не субожаете, моя квитю,

И не субожаете, моя квитю!


И не укалъ той укынете,

И не подъ нози востопчете —

Своій души царствіе,

Своій души царствіе возслидуете.

Возлюбылысь-те, мамцю, Господа на неби,

Возлюбить же, мамцю, ныщого на земли,


Не велыка жъ то буде трата,

Тилько буде отъ Господа Бога заплата. /657/ Заплатыть вамъ Господь зъ найвысшого неба,

Де души и тилу найлучше потреба.

Не будьтежъ, мамцю, таковіи,

Не будьтежъ хрестіяне таковіи.

Якъ той богатый Иліонъ бувавъ,

Що срибла й злата до постаткахъ мавъ,

Винъ на церкви й костелы не дававъ


Але будьте, мамцю, таковіи,

Якъ Марія ДЂва бувала:

Идну рызу мала

На тры части паювала.

А першую, мамцю, рызу,

А першую, мамцю рызу

Святому Василію на заслону дала,

А другою рызу ныщыхъ прыкрывала.

Же третюю, мамцю, рызу

Же третюю, мамцю, рызу,

На церквы й костелы отдала,

А соби царствіе возслидувала.


Славымо тебЂ Господа Бога молымо за упокой всЂхъ сродниковъ умершыхъ, упысаныхъ, не упысаныхъ, у гробахъ сопочывшыхся; помяны Господы у царствія небесного, у покою вЂчного, у раю свЂтлого. Помяны Господы пры вечирняхъ, пры правечирняхъ, пры всиношняхъ, пры ютреняхъ и пры службахъ Божыхъ помяны ихъ Господы до Царствія небеснаго, до покою вЂчного, до раю свЂтлого, де вси свати упочываютъ де ангельску пЂснь спивають. Спасетъ васъ Господь и помилуетъ, даруетъ счастія, здравія, спасенія и многа лЂта отъ нынЂ и до вЂка. Аминь.


Нужно замЂтить, что, становиться на колЂни можетъ только ученикъ, — настоящій же лирникъ этого не сдЂлаетъ, считая это униженіемъ для себя.

Когда весь курсъ ученія пройденъ 1), учитель собираетъ дЂдовъ, и ученикъ подвергается экзамену. Выдержавъ это испытаніе, онъ получаетъ «везвилку» и становится настоящимъ лирникомъ 2).



1) Нужно замЂтить, что учитель не выучиваетъ ученика всЂмъ пЂснямъ, которыя самъ знаетъ и ученикъ, по выходЂ изъ науки, самъ заботится о пополненіи своего репертуара, или какъ говорятъ, „доходыть разуму“.

2) Простой дЂдъ изъ Мизяковской слободки Андрей Полищукъ для того, чтобы быть принятымъ въ компанію дЂдовъ — лирниковъ, долженъ былъ брать „везвилку“, которая въ данномъ случаЂ состояла въ томъ, что онъ купилъ имъ водки.



Экзаменъ и полученіе «везвилки» происходитъ слЂдующимъ образомъ. Когда приглашенные дЂды соберутся, тогда ученикъ входитъ въ хату, падаетъ въ ноги учителю и цЂлуетъ ихъ два раза, а третій разъ руку, остальныхъ дЂдовъ цЂлуетъ только въ руку, и выражаетъ просьбу, чтобы они позволили ему быть лирникомъ, чтобы дали «везвилку». Потомъ угощаетъ ихъ водкой, которой беретъ около 1/2 ведра, /658/ вообще смотря по своему состоянію. Сначала самъ выпьетъ, потомъ дастъ три рюмки учителю, а затЂмъ угощеніе остальныхъ дЂдовъ идетъ по очереди. ПослЂ этой выпивки начинается экзаменъ: ученикъ поетъ выученныя пЂсни, играетъ на лирЂ и читаетъ молитвы. По окончаніи экзамена, одинъ изъ старыхъ дЂдовъ, по большей части самъ учитель, даетъ ученику хлЂбъ. Тотъ отрЂзываетъ съ трехъ сторонъ «цилушки», посыпаетъ одну солью и прячетъ ее за пазуху. Взятіе этой «цилушкѝ» называется «взяты везвилку» и считается самымъ важнымъ, такъ какъ послЂ этого ученикъ становится уже настоящимъ лирникомъ и никто не имЂетъ права отнять или разбить ему лиру.

Давъ ученику хлЂбъ, дЂды высказываютъ ему всякія пожеланія: «дай тоби Боже, щобъ ты бувъ здоровый, якъ вода, а богатый, якь земля; щобъ тоби зъ воды й зъ росы йшло»... и отпускаютъ его: «гряды во имя Господне».

Лиру онъ получаетъ или сейчасъ, или потомъ. При этомъ происходитъ слЂдующая церемонія. Учитель вЂшаетъ ее сначала на себя, потомъ поднимаетъ полу своей свитки — ученикъ накрываетъ лиру своей полой; учитель снимаетъ ремень съ своей шеи и накладываетъ его на шею ученику. Такимъ образомъ лира передана. Наконецъ учитель благословляетъ молодаго лирника, бросаетъ ему въ лиру на счастье нЂсколько монетъ и отпускаетъ его на самостоятельную жизнь.

Между этими новыми лирниками и ихъ бывшими учителями связь не прекращается. По заведенному издавна обычаю, они, изъ уваженія къ своимъ учителямъ, должны ежегодно носить имъ наканунЂ Рождества «вечеру», а на Пасху — «калачъ».

Молодые лирники относятся къ старымъ съ уваженіемъ и должны ихъ во всемъ слушаться. Если молодой лирникъ въ чемъ нибудь провинится, то старые, когда соберутся на «отпустЂ» или на ярмаркЂ, разспросивъ свидЂтелей, какъ было дЂло, по своему суду расправляются съ виновнымъ. Въ виду такихъ преслЂдованій «молодой лирникъ, какъ говоритъ отецъ лирника А. Зори, бильшъ боицця старого лирника, нижъ старшины або врадника».

Между старыми лирниками есть пользующіеся особеннымъ почетомъ. Къ таковымъ принадлежитъ Никонъ въ Пико†и Павло въ ЛитинЂ. Но происходитъ ли это старшинство отъ ихъ выбора въ старшіе или же отъ того, что они сами собою выдЂляются въ своей средЂ, несмотря на всЂ мои старанія, узнать мнЂ не удалось.

Интересенъ обычай дЂдовъ отдавать другъ-другу «день-добри». /659/

При обыкновенной встрЂчЂ они привЂтствуютъ одинъ другаго: «кудень клевый, лебію!» — «аби тоби кудень клевищый!» — что равносильно: «день добрый! — дай Боже здоровья!» Но встрЂчаясь на «отпустахъ» или на ярмаркахъ, они отдаютъ «день — добри». Пришедшій говоритъ: «позволь, Отче небесный, поклонытыся усимъ святымъ (возможно полный перечень святыхъ) и праздникамъ не мынающымъ (тоже полный перечень праздниковъ). Що, брацци, жывъ? здоровъ у руци, у нози? крипкій? моцній?»... и разспрашиваетъ про жизнь, хозяйство и проч., наконецъ высказываетъ пожеланіе: «щасты Боже на «соборъ» (отпустъ) или на ярмарокъ». Другой на это отвЂчаетъ: «спасибо, спасибо» и въ свою очередь отдаетъ ему «день добри». «День добри, брацци, мое: позволь, Отче небесный, поклонытыся усимъ святымъ» и прочее въ томъ порядкЂ, какъ сказалъ и первый. Отдаваніе «день — добри» тянется очень долго и тяготитъ дЂдовъ; поэтому они стараются сократить его. (При экзаменЂ же они требуютъ отъ учениковъ точнаго знанія его). ПослЂ этого привЂтствія иной разъ кто нибудь изъ нихъ спрашиваетъ: «а хто, брацци, борщу запарыть?» или «козу звелычае?» То и другое означаетъ выпивку. Если у вопрошаемаго нЂтъ денегъ, то говоритъ: «не можу запарыты, бо тиста нема» (денегъ нЂтъ).

Къ числу великихъ лирницкихъ секретовъ относится ихъ языкъ. О существованіи его даже изъ крестьянъ рЂдкій знаетъ. Четыре года тому назадъ мнЂ удалось напасть на слЂдъ его. Открылъ мнЂ этотъ языкъ мизяковскій лирникъ Александръ. Большею частію отъ него; и немного отъ «жебрущаго дЂда изъ Мизяковской слободы Андрея Полищука, мнЂ удалось составить словарь (не обладающій, кажется, возможной полнотой). Сообщили мнЂ слова подъ величайшимъ секретомъ, съ просьбою не говорить объ открывателЂ дЂдамъ, такъ какъ ему за это здорово придется поплатиться. Составлять словарь пришлось въ продолженіи нЂсколькихъ лЂтъ. Для того же, чтобы не впасть въ ошибку, я весь словарь провЂрилъ нЂсколько разъ.

Относительно лирницкаго языка (называютъ его «лебійскимъ» 1), лобурськой мовою») нужно сказать, что онъ ревниво охраняется дЂдами только по традиціи. Они говорятъ на немъ, когда никого нЂтъ, или такъ тихо, что никто не услышитъ ихъ; слЂдовательно, употребляютъ его при такихъ обстоятельствахъ, когда могутъ говорить обыкновеннымъ нарЂчіемъ.



1) „Лебійской“ — отъ слова „лебій“ дЂдъ. /660/



О причинЂ и времени возникновенія его отъ дЂдовъ я ничего не зналъ. Между старыми лирниками, можетъ быть и есть преданіе объ этомъ. Въ галицкомъ журналЂ «Зоря», въ статьЂ «ДЂдôвска (жебрацка) мова» г. Викторинъ говоритъ объ этомъ слЂдующее: «походить она, якъ каже Павло (бывшій поводырь, отъ котораго г. Викторинъ записалъ ее), зъ часовъ панщины. ДЂдами, каже, бували тодЂ не сами старцЂ, калЂки, немочни; дЂдами перебирались и здорови селяне, що втЂкали одъ пановъ, щобъ бути вольными». Эти мнимые дЂды мстили своимъ панамъ. «Отъ же ти дЂды змовляються на що недобре, то звычайно ради бы упевнитися, щобы ихъ хто не подслухавъ, або подслухавши, бодай не заразъ порозумЂвъ усе. Одъ того певно пошло, що попридумували багато словъ, зрозумЂлыхъ хиба имъ самымъ, а переплетаючи ними звычайну бесЂду, чинили еи неразумЂлою сумЂшкою» 1).



1) „ДЂдôвска (жебрацка) мова“. „Зоря“ Липня 1886, число 13 и 14, стр. 237.



Справедливы ли эти слова о причинЂ и времени возникновенія дЂдовскаго языка, но знаю.

Употребляются слова этого языка по правиламъ малорусской рЂчи.

Тяжела вообще жизнь слЂпца. КромЂ того, что онъ лишенъ счастія видЂть окружающій его міръ, пользоваться тЂми дарами природы, какіе находятся въ распоряженіи человЂка со зрЂніемъ, онъ по необходимости долженъ еще просить на свое пропитаніе и нерЂдко переносить голодъ, холодъ и униженіе. Горькое сожалЂніе слЂпца о своей участи и тяжкая жизнь его хорошо обрисованы въ записанной мною «жебранкЂ»:


Добродители мылостывіи,

Доброточкы праведніи,

Отцеви Богу спасытельніи!

А прострить же вы руку даящую,

Подайтежъ, мамцю, що мылость ваша

Подайтежъ на Отче нашъ святый, на обмоленіе,

Свои души на спасеніе.

Ахъ майтежъ, моя мамцю, жалисть надо мною,

Надъ моею ныщотою,

Надъ моимъ то калицтвомъ довичнимъ.

Не бачу жъ я, мамцю, якъ праведне сонечко сяе.

Не бачу жъ, моя квитю, якъ день божій мынае;

Не бачу, мамцю, якъ вечерокъ, моя квитю, прымеркае. /661/

А заслоныло жъ мени оченькы заслоныло,

Якъ клыновымъ лыстомъ застелыло...

Якъ быжъ то я, мамцю, свитъ Божій выдавъ,

Тобъ я дорижокъ и стежечокъ той не засидавъ.

Воливъ бы я, мамцю, въ сыри то земли гныты

Нижъ бы, моя квитю, по билимъ свити ходыты.

Воливъ бы я, мамцю, въ матерыни утроби зогныты,

Нижъ мавъ бы на свитъ народытысь.

Воливъ бы бъ я, мамцю, заробыты,

Воливъ бы бъ я, квитю, заслужыты

Гирка моя, мамцю, зароба

Нудна моя, квитю, заслуга.


«Жебранку» эту часто приходится слышать, но не всегда въ одинаковой формЂ: иногда обращеніе бываетъ до «дядечка», часто слышатся новые куплеты, а нЂкоторые совсЂмъ отсутствуютъ. Однажды въ Браило†мнЂ пришлось слышать отъ слЂпой нищей длинный и прекрасный варіантъ этой «жебранки», въ сравненіи съ которымъ приводимый здЂсь кажется небольшимъ обрывкомъ.

ВсЂ нищіе поддерживались и поддерживаются крестьянствомъ. Крестьяне жертвуютъ имъ не съ брезгливымъ и гордымъ презрЂніемъ, а со смиреніемъ и дЂлаютъ это какъ что то обыкновенное и должное. КромЂ заведеннаго издавна обычая, тутъ дЂйствуетъ еще нравственное побужденіе, которое прекрасно охарактеризовалъ дЂдъ Янко 1) изъ Юзефовки, приселка м. Шаргорода. «Насъ есть багато бидныхъ; хто жъ дужчый, той пидтрымуе биднищого: самъ купуе муку, а тоби дасть крумку хлиба. Оттакъ жыемо: Богъ дасть тому, а торкне того — дай тому, а той дасть тому... та такъ и пидтрымуемось».



1) ДЂдъ этотъ представляетъ собою большой интересъ для этнографа, такъ какъ обладаетъ замЂчательною фантазіею. Отъ него и про „велетни“ и про что угодно можно узнать.



Не касаясь той высокой дЂятельности лирницкихъ предшественниковъ — кобзарей, этихъ малорусскихъ бардовъ, укажу на дЂятельность лирниковъ, которая поддается непосредственному наблюденію.

ПЂсни сатирическія и юмористическія лирники поютъ гдЂ нибудь на веселой оказіи, но на «отпустЂ», на ярмаркЂ или же переходя изъ хаты въ хату, поютъ они пЂсни духовныя и нравоучительныя; и не одному, конечно, приходилось наблюдать то сильное впечатлЂніе, какое производятъ эти послЂднія на крестьянъ. Описывается /662/ ли, напр., что ожидаетъ грЂшниковъ и что праведниковъ, каковы мученія первыхъ и блаженная жизнь послЂднихъ; описывается ли ненормальная общественная и семейная жизнь, напр. дурныя отношенія мужа и жены, родителей съ дЂтьми, дЂтей между собою, горькая жизнь сироты у мачихи, вражда сосЂдей и т. и. — все это оказываетъ глубокое вліяніе на слушателей, и не одинъ, конечно, примЂняетъ подходящее къ себЂ. При этомъ заунывное пЂніе и игра на лирЂ еще болЂе приводятъ слушателя въ грустное расположеніе духа; глаза его устремлены или на пЂвца, или въ пространство и нерЂдко появляются на нихъ слезы.

Въ м. ШаргородЂ разъ, послЂ такого пЂнія, стоявшій возлЂ меня пожилой крестьянинъ, съ которымъ я завязалъ разговоръ по поводу слышаннаго, сказалъ: «оттакъ треба добре поступаты, щобъ питы направо, а не наливо. Може воно й справди такъ буде, якъ оци старци спивають?... Може ци старци вчени, то це й знають?»...

Наблюдать вліяніе лирниковъ на крестьянъ и вообще ихъ взаимныя отношенія 1) лучше всего можно на «отпустахъ». На ярмаркЂ крестьяне — народъ занятой: всякъ спЂшитъ продать — купить и уЂхать домой; поэтому и не всякому возможно удЂлить время на слушаніе лирника. На «отпустЂ» же наоборотъ: сходятся сюда или съ цЂлію религіозною (исповЂдаются, пріобщаются), или ради развлеченія (особенно изъ молодежи), или же для покупки мониста, платковъ и т. п. и имЂютъ полную возможность послушать «божественныхъ пЂсенъ».



1) Къ уясненію взгляда крестьянъ на лирниковъ нужно замЂтить, что крестьяне называютъ ихъ „людьми Божымы“.



Въ настоящемъ году мнЂ пришлось быть на «отпустЂ» въ БраиловЂ. «Отпустъ» бываетъ въ женскомъ монастырЂ и въ костелЂ. Стеченіе сюда народу и лирниковъ бываетъ большое. ПослЂднихъ здЂсь было 15 душъ. Часть ихъ была въ мЂстечкЂ (около костела не было ни одного лирника), а часть на полЂ, на дорогахъ предъ Браиловымъ. Со стороны полустанка ихъ было 3. Первымъ, кого я здЂсь встрЂтилъ, былъ лирникъ изъ м. Зинькова Бернацкій. Прошу его спЂть «панщины». «А на шожъ вона вамъ? ни, я іи не вмію». Я этому не повЂрилъ (потомъ я узналъ, что онъ дЂйствительно поетъ ее) и просилъ спЂть Николая. ВозлЂ насъ остановились послушать пЂсню и богомольцы изъ ямпольскаго уЂзда. Изъ нихъ кто далъ лирнику ломоть хлЂба, кто пирогъ, а кто копЂйку. Крестьяне съ большимъ вниманіемъ прислушивались къ пЂнію. Въ это время /663/ проЂзжали мимо насъ какія то дамы и съ насмЂшкой посмотрЂли въ нашу сторону.

— Сміецця, а не знае того, говоритъ мнЂ въ полголоса старичекъ крестьянинъ, що цей слипець може въ сто разъ достойнищый въ Бога видъ неи и видъ насъ!..

ПЂсна кончена. Идемъ дальше.

— Ото якый красный чоловикъ, говоритъ сочувственно «молодыця», щобъ то самому заробыты та щей другому даты, мусыть у другихъ просыты.

Завожу разговоръ о дидахъ со старичкомъ; о нихъ онъ высокаго мнЂнія.

— А хто по вашому мылосерднищый до лирника? спрашиваю его.

— Та вже жъ мужыкъ. А хиба дидъ навчыть чому небудь злому? Заробляючы хлибъ, спивае божественни писни, люде его слухають и може яке серце здригнецця и схаменецця...

Въ самомъ Браило†какъ въ мЂстечкЂ, такъ и около монастыря богомольцевъ была масса, думаю тысячъ 10. Движеніе толпы безпрерывное. Въ оградЂ монастырской вокругъ стЂнъ группами (по селамъ) отдыхалъ народъ. Отъ воротъ до монастыря въ два ряда «сыдухи» продаютъ рыбу, хлЂбъ, бублики, конфекты и т. п.

Лирники разбросаны по всему подворью. ВозлЂ каждаго густая толпа слушателей, всЂхъ возрастовъ и половъ крестьянъ; нЂкоторые изъ нихъ для большаго удобства садятся тутъ же на землЂ около лирника. Въ кружкЂ царитъ тишина, кой когда нарушаемая тЂмъ или инымъ замЂчаніемъ слушателя. Если кто закажетъ пЂсню, то плотитъ 3 коп. Но по окончаніи пЂнія и очень часто во время его жертвуютъ и другіе: кто дастъ копЂйку, кто калачикъ. Послушавъ одного лирника, направляются къ другому; ихъ мЂсто занимаютъ новые пришельцы. (Если лирникъ просидитъ нЂкоторое время безъ слушателей, то переходитъ на другое мЂсто). Я замЂтилъ одного «парубка», который переходилъ отъ одного лирника къ другому.

— А сподобалысь вамъ оци писни? спрашиваю его.

— А якъ же, сподобалысь. Цилыхъ 12 часовъ стоявъ бы та слухавъ ихъ. Якъ то жаль, що въ насъ, коло Шайгорода, нема лирныкивъ.


Братъ на брата ворогуе,

Сестра на сестру чары готуе...


поетъ лирникъ.

— А хиба жъ то нема такъ на свити, якъ оце дидъ спивае?... слышится въ толпЂ. /664/

Подхожу къ слЂдующей группЂ и слышу рыданіе, которое по временамъ то усиливается, то переходитъ въ всхлипываніе. Тутъ были большею частію слушательницы — взрослыя и юныя дивчата. Кто знаетъ — можетъ быть здЂсь были и сироты, про горькую долю которыхъ пЂлъ лирникъ:


Хоць сырота робыть, робота ій ни защо —

Все говорыть мачуха: сырота лядащо.


ЗдЂсь же остановились послушать пЂсню и д†панны, но незамЂтно было, чтобы «сыритка» произвела на нихъ впечатлЂніе, и улыбающіяся ихъ физіономіи представляли собою рЂзкій контрастъ остальной картинЂ...

Въ другой группЂ крестБянинъ проситъ лирника спЂть преподобнаго Ивы, но дЂдъ его не знаетъ.

— Отъ уже пятёхъ пытавсь, и нихто не вміе, а давно вже я его чувъ. То заспивайте жъ, диду, Почаевськой Божои Матери, но тилько такъ, якъ у кнызи напысано.

— Оттожъ то й бида для насъ, що де хто понаучувався зъ кныжокъ, тай хлибъ одъ насъ одбыва...

Въ оградЂ монастырской, кромЂ лирниковъ, было много и другихъ нищихъ. Тамъ, около воротъ сидитъ калЂка, положивъ предъ собою на тряпочкЂ почернЂвшія кости ногъ своихъ и проситъ Христа—ради; тутъ же благообразной наружности слЂпой старецъ «вычытуе» акаθисты; просятъ милостыню — «добродители мылостывіи»... слышится съ разныхъ сторонъ. СлЂпыя нищенки держались группами и пЂли то «жебранку», то 12 пятницъ.

Были здЂсь и такіе, что читали акаθисты по книгЂ. Имъ точно такъ же какъ и другимъ нищимъ жертвовали богомольцы. Меня особенно заинтересовалъ одинъ такой старикъ. Съ очками на носу, онъ цЂлый день на одномъ мЂстЂ читалъ псалтырь. Около него, какъ и возлЂ всякаго нищаго, была «торба» съ милостыней. Но, видно, нЂкоторое время онъ не получалъ подаяній; поэтому съ горя обратился къ прохожимъ:


Дайте, мылостывіи хрестіяне

Дайте, що мылость ваша,

Дайте, хоць по шыи дайте

И за те спасыби скажу —

То буду знаты, що не даромъ стоявъ...


Подхожу къ лирнику. Вокругъ него слушатели. ПЂлъ онъ «Олексея». По окончаніи пЂсни, прислушиваюсь къ разговору. /665/

— Добре зробылы, що не просылы спиваты, бо я не спивавъ бы, говоритъ лирникъ.

Разспрашиваю. Бабы объясняютъ мнЂ, что онЂ совЂтовали «хлопцямъ» сложиться на 5 коп. и послушать Коновченка, но лирникъ отказался пЂть его.

— Хочъ ця писня дуже гарна, але диды спиваютъ іи по праздныкахъ, то що... объясняетъ мнЂ сосЂдъ.

Потомъ я разспрашиваль лирника Зорю о причинЂ этого отказа. Онъ объяснилъ мнЂ его тЂмъ, что, вЂрно, самъ лирникъ не умЂлъ пЂть его, такъ какъ пЂсню про «панщину» и Коновченка лирники, въ виду запрещеній со стороны монахинь, не поютъ только въ оградЂ монастырской. По словамъ Зори, Коновченка во время праздниковъ заставляютъ пЂть почти во всякой хатЂ.

Думу эту впервые пришлось услыхать отъ крестьянъ. Поютъ ее въ Дашковцахъ, Мизяковскихъ хуторахъ и въ Гущинцахъ. Въ Дашковцахъ я записалъ незначительный варіантъ ея отъ старика крестьянина Романа Гедзя, большаго любителя пЂсенъ. Поютъ эту думу даже «дивчата». Присутствовавшая при записываніи одна женщина сказала: «моя дивка тилько штыры разы прослухала цю писню тай уже всю спивае».

Полный и интересный варіантъ Коновченка я записалъ отъ крестьянина с. Гущинецъ, калЂки Александра Димныча, по прозванію «Плазуна». Отъ него же я пріобрЂлъ и нЂкоторыя другія лирницкія пЂсни. Знаніе ихъ Димнычемъ объясняется тЂмъ, что онъ, какъ мастеръ дЂлать скрипки, лиры 1), бываетъ въ частыхъ сношеніяхъ съ лирниками и отъ нихъ выучился этимъ пЂснямъ.



1) За лиры онъ получаетъ отъ 2-хъ до 3 рублеи.




* * *


Изъ извЂстныхъ мнЂ лирниковъ я имЂлъ больше возможности наблюдать мизяковскаго лирника Александра. Онъ особливо интересенъ тЂмъ, что не слЂпъ и обладаетъ хорошимъ зрЂніемъ. Нужно замЂтить, что существуютъ, хотя какъ рЂдкое исключеніе, и «выдючи» лирники, — какъ Семенъ въ Почапинцахъ и Мина изъ кіевской губ. (говорятъ, что они немного видятъ). Но были у Александра особыя обстоятельства, вслЂдствіе которыхъ онъ пошелъ въ диды. Въ малолЂтст†остался онъ сиротой и попалъ въ опеку къ дядькЂ. Тотъ отдалъ его въ поводари, и сь этого времени начинается жизнь его среди лирныковъ, жизнь скитаній по бЂлому свЂту. Страсть къ /666/ странствованію, къ перемЂнЂ впечатлЂній настолько въ немъ укоренилась, что приводы въ свое село по этапу, стараніе полиціи водворить его на мЂстЂ жительства, подЂйствовать на него не могли: сегодня приведутъ, а чрезъ день—два онъ опять уже странствуетъ. Бывалъ онъ когда то и на работахъ, но придетъ пора, онъ затоскуетъ и опять пойдетъ въ «сьвиты». Въ настоящее время ходить за милостыней ему никто не препятствуетъ, только въ своемъ селЂ десятскіе съ сотскимъ иной разъ высказываютъ по этому поводу желаніе полакомиться водкой на его счетъ. «Хиба я кони краду, чы коморы розбываю, що воны до мене чипляюцця? До жыдивъ бильшъ у ныхъ мылосердія, чымъ до хрыстіянына»... жалуется онъ на нихъ.

Поводаремъ Александръ былъ у слЂдующихъ лирниковъ: у Мусія Шугы изъ Дашковецъ, у Юхрема изъ Юзвина, у Юхтыма изъ Багриновецъ, у Габра изъ Грузького Майдана, у Демьяна изъ Демидовки, у Зозули изъ Браилова, у Назара изъ Могилевки и у Оныська изъ Ражепъ.

Ходить же самостоятельно за милостыней сталъ только нЂсколько лЂтъ тому назадъ. Сначала ходилъ со слЂпымъ мальчикомъ, а послЂ женитьбы со слЂпой женой. Самъ онъ по чужимъ селамъ играетъ роль еле видящаго, а иногда и совсЂмъ слЂпого. Представляется же такимъ въ совершенствЂ: съ глазами, пущенными подъ лобъ (видны только бЂлки) онъ можетъ простоять цЂлый день; длинные волосы, всклокоченная борода и ухватки дЂдаютъ изъ него неузнаваемаго дЂда. Сознаніе того, что обманывая такимъ образомъ, онъ поступаетъ дурно, въ немъ мало развито. Онъ до того не стЂсняется, что даже разсказываетъ, какъ представляется слЂпымъ, какъ проситъ и т. п.

Крестьяне, конечно, не одобряютъ того, что онъ при полной возможности быть хорошимъ работникомъ пошелъ въ диды, но зная, что у него, какъ говорится, нЂтъ ни кола, ни двора, зная, что онъ такъ втянулся въ эту жизнь, что оставить ее не можетъ, они мирятся съ этимъ и говорятъ: «такъ ему Богъ давъ», «то вже такый таланъ его». ВслЂдствіе такого отношенія къ нему, они очень много способствовали его женитьбЂ (случившейся 6 лЂтъ тому назадъ) на старой, слЂпой дЂвЂ. ДЂвушка эта до выхода замужъ сильно бЂдствовала. Для облегченія ея участи крестьяне и подговорили Александра жениться на ней. Вообще они относятся къ нему не съ враждой или злобой, но добродушно, а подчасъ и съ ироніей. По своимъ личнымъ качествамъ онъ слыветъ за добраго малаго. Зовутъ его или сами заходятъ къ нему послушать «божественныхъ писень» (голосъ у него /667/ недурной). На крестьбинахъ или при другой веселой оказіи онъ съиграетъ имъ «доскочыстой» или споетъ что нибудь забавное. Соберутся ли «дивчата» и «парубки» на «улыцю» и здЂсь его лира иной разъ станетъ «въ прыгоди». Но бываетъ, что молодежь и подтрунитъ надъ нимъ. По разсказу его, въ Гущинцахъ, сосЂднемъ селЂ, надъ нимъ такъ пошутили. «Въ одній хати заставъ я парубкивъ и дивчатъ, заспивавъ имъ божественной и йшовъ уже изъ хаты, такъ дивчата и пытаюцця: «чы не даты вамъ, диду, мукыци?» — «Спасыби. Дайте, якъ мылость ваша». Воны скорійшъ до коморы, вынесли мыску мукы, дай всыпалы мени въ торбу — а шельмы й не засміюцця! Потимъ, колы я до теи мукы, а то попилъ!»

Сами же лирники не одобряютъ того, что онъ пошелъ въ диды, но если и разрЂшаютъ ему быть лирникомъ, то только потому, что онъ съ млолЂтства служилъ поводаремъ у разныхъ лирниковъ почти даромъ.

Съ женою своею Александръ живетъ въ согласіи, слушается ея, покупаетъ ей все необходимое и даже даетъ ей прятать деньги — что дЂлаетъ въ виду своей склонности выпить. Если онъ трезвъ, то жена въ это время имЂетъ полное вліяніе на него и онъ даже побаиваится ея; если же пьянъ, то уже жена его боится, такъ какъ онъ можетъ и поколотить ее.

Живутъ они у одного крестьянина, за квартиру ничего не платятъ, только зимой кой-когда купятъ дровъ да за мойку бЂлья даютъ 2 руб. въ годъ. КромЂ того жена Александра оказываетъ хозяевамъ ту услугу, что иной разъ понянчитъ ихъ дЂтей.

Александръ ходитъ съ ней только по ближайшимъ селамъ, въ дальнія ее не беретъ. Ходитъ онъ въ Мизяковскихъ хуторахъ, МайданЂ Супруновскомъ, СупруновЂ, ПеньковкЂ, Дашковцахъ, ЛукашевкЂ, КсаверовкЂ, Якушинцахъ, СтрижовкЂ, ЛавровкЂ, МедвЂдкЂ, ПавловкЂ, КалиновкЂ, ЯновЂ, Гущинцахъ, БайковкЂ, Багриновцахъ, ВонячинЂ, Кривошіяхъ, Хуторахъ, Воронинцахъ, Улано†и друг.; бывалъ онъ и въ дальнихъ селахъ, какъ Ярошенка, Бырлинцы, Копайгородъ, Ладова; былъ два раза и въ КіевЂ.

Выпрошенныхъ припасовъ всегда хватаетъ ему на прожитье, — иной разъ и продастъ еще что нибудь изъ нихъ. Водится у него и копЂйка. Самый лучшій сборъ бываетъ на «отпустЂ» въ день отъ 20 коп. до 1 руб. Въ послЂднее время онъ началъ зарабатывать молотьбой хлЂба у крестьянъ.

Полнымъ лирникомъ Александръ считаться не можетъ, такъ какъ не получилъ еще «везвилки». Въ виду этого онъ ходитъ съ лирою /668/ только въ ближайшихъ селахъ, за что сосЂдніе лирники его не преслЂдуютъ. До полученія «везвилки» ему еще осталось два—три мЂсяца. Будучи поводаремъ онъ учился пЂснямъ у разныхъ лирниковъ, но въ послЂднее время учителемъ его состоялъ Андрей Зоря.

Учить же другихъ онъ не имЂетъ права, но недавно онъ рискнулъ выучить «жебранкЂ» одного слЂпаго мальчика изъ Мизяковскихъ хуторовъ и вывести его въ Браиловъ. Лирники предъявили къ нему претензію и ему пришлось бы круто, если бы онъ во время не удралъ отъ нихъ. Потомъ, когда онъ былъ въ ихъ компаніи, они экзаменовали его: спрашавали молитвы, «день добри» и заставляли пЂть и играть на лирЂ. ЗатЂмъ посовЂтовали ему еще доучиться («розуму дойты»), «покорытысь» кому нибудь хоть на два мЂсяца и преждевременно не брать учениковъ.

Александръ довольно общителенъ. Благодаря ему мнЂ пришлось добыть нЂкоторыя свЂдЂнія о лирникахъ. Такъ, между прочимъ, говорилъ онъ о томъ, какъ лирники, поклонники Бахуса, заботятся о хорошемъ мнЂніи о нихъ крестьянъ: «якъ тилько лирныкы заходятъ въ коршму пыты, то вышлють на сторожу одного поводаря, щобъ знаты, якъ хто буде иты: щобъ не сказалы люде, що старци Божи пьянствують». Отъ него я узналъ обрядъ посвященія, который въ общемъ провЂрилъ у Зори, «день добри» (тоже провЂренное), пЂсню «якъ кленчать», «жебранку», и нЂкоторыя другія.

Лирникъ Андрей Зоря. Не разъ мнЂ приходилось слышать хорошіе отзывы о лирникЂ ЗорЂ, хвалили его какъ хорошаго пЂвца и музыканта. Зоря средняго роста и съ виду еще совсЂмъ молодой безъ усовъ и бороды. Настоящая его фамилія Довгалюкъ. Зоря — прозвище.

Первыя мои посЂщенія къ нему были не совсЂмъ удачны — все не приходилось застать его дома. Живетъ онъ въ м. Яно†на «Царській гори», у своего отца. Отецъ его (по прозванію — Редько) удЂлилъ ему половину дома и третью часть огорода — поля еще не даетъ. Хозяйство у нихъ, какъ и у всякаго крестьянина — хозяина средней руки. Предъ Пасхой на ихъ куткЂ былъ пожаръ, сильно повредившій ихъ домъ и уничтожившій всЂ постройки. Исправленіе дома обошлось ЗорЂ и старику по 40 рублей.

У Зори, кромЂ отца, есть еще мать, сестра, братъ, жена и сынъ. Отецъ его словоохотливъ и откровененъ. Пошли у насъ съ нимъ разговоры о житьЂ-бытьЂ и о его сынЂ. О немъ онъ разсказалъ мнЂ слЂдующее.

«Андрей саме тоди родывся, якъ ходылы на варту зъ списамы — цебъ то въ мятежъ. Бувъ и я якось на тій варти. Прыбигае до мене су-/669/сида дай каже, щобъ я ишовъ до дому, бо гости маю — давъ мени Богъ сынка Андрея. Я щей тоди увыдивъ, що винъ слипый буде. Якось потымъ, черезъ килька рокивъ, якъ стоялы у насъ москали, одынъ пидхвебель й каже мени, щобъ я визъ сына до одного дохтора назвавъ и мисце. И що той дохторъ такъ зробыть, що ему очи одкрыюцця. Збыраюсь ото ихаты, збываю копійку, захожу въ волость, щобъ то бумагу взяты, а нашъ цырулныкъ жыдъ клянецця передъ мною и передъ волоснымъ, що нихто вже Андрееви не поможе, бо то такъ ему зъ рода. «Потратытесь, каже, и ничо съ того не буде — готовъ голову свою даты въ закладъ.» Думавъ я, думавъ тай заставсь дома. Чы зле зробывъ, чы добре Богъ его зна»...

«Якъ Андрей пидрисъ, почалы мы зъ жинкою водыты его по церквахъ, монастырахъ та костелахъ — де тилько чулы якый чудотворный образъ. Но трохы помогло ему въ нашому, Янивському костели. Зачавъ ксендзъ даваты свяченои воды, щобъ іи на платынкахъ прыкладаты до очей; зачалы мы тее робыты та молытысь до Матери Божои, вона й видкрыла трохы ему вика и появылась слеза. Писля цего ему стало лучче. Вывожу его якось на двиръ — бляскъ сонця такъ и вдарывъ ему въ очи. «Що це, тату, таке ясне»? — Це, сыну, праведне сонечко сяе. А якъ ничъ, то винъ каже, що темно. Якъ-же побачывъ бляскъ мисяця, то й пыхаеця: «а це що блыщыть?» — Це, сыну, мисяць свитыть. Теперъ вже добре знае, колы, день, колы ничъ».

«Йдуть лита, отъ и прышла пора подуматы що робыты зъ Андреемъ. Дочку вже, слава Богу, выдавъ замужъ и отдилывъ іи зъ зятемъ, а все що остаецця, все це достанецця по мои смерти Андрееви и менчому мому сынкови. Щожъ думаю соби, буде винъ дурно сыдиты, якъ неможе хазяйнуваты, нехай ынчымъ способомъ працюе. Виддавъ его въ науку до пыкивського лирныка Ныкона. Той мени каже, що визьме мого Андрея на 3 годы й 3 мисяци. Що я не допросывсь, щобъ скорійшъ выпускавъ его, ничого не помогло. «Не можу, каже: якъ здавна заведено, нехай такъ и остаецця». Вывчывсь винъ скоро, розумомъ Богъ его не обдилывъ. Не маю що жалкуваты: поведенія винъ добраго, не пьяныця, людей шануе и его люде шанують. Отъ, якъ здыбаюсь зъ якымъ чоловикомъ зъ другого села, та якъ начне мени его хвалыты, то мени такъ мыло це слухать (а перше не прызнавалысь такъ до мене!)».

«Потимъ пидойшла пора и женыты его. Теперъ въ него вже й дытынка е и стараецця винъ для своеи симьи. А старатыся мусыть, бо й для симьи й для поводара треба. Поводаръ бере дохидъ (бЂлье, /670/ одежду и обувь) и 6 — 10 карбованцивъ въ рикъ. Та ще, якъ лучыцця добрый, а то часомъ прыдасця таке ледащо, що вкраде и обмане».

— А такъ не бувае, щобъ дидъ-лирныкъ вкравъ?

«Межы дидамы за це трудно, а бувае воно межъ поводарамы — вся бида на ныхъ! Въ Браилови на отпусти одынъ поводаръ сынъ тогожъ лирныка, що водывъ — вкравъ кашкета, то лирныкъ, батько его, попросывъ, щобъ протяглы сынка дай всыпавъ ему гарачыхъ для наукы... А безъ поводара слипцеви трудно обійтысь, хоць мій Андрей може и самъ зайты куда завгодно. Разъ прыходять до мене лирныкы — йшлы воны въ Калынивку на ярмарокъ — тай просять, щобъ и Андрей йшовъ зъ нымы. Пишовъ винъ. Пидъ вечеръ поросходылысь диды зъ торговыци, а Андрея й забулы взяты съ собою. Бачыть винъ, що самъ зоставсь и никому его весты, вставъ дай пишовъ до дому. Черезъ села зъ Калынивкы йде дорога до Пыкова, а есть поворотка и въ Янивъ. Поворотку ту винъ якось и промынувъ, Не хтилось ему назадъ вертатысь, отъ винъ и пишовъ въ Пыкивъ, а зъ видтиль и прыихавъ до дому».

Я высказалъ удивленіе, что его сынъ изучилъ такую длинную дорогу.

«Що то це. А отъ рокивъ 30 тому назадъ бувъ у насъ въ Янови старый лирныкъ Юхремъ, дакъ винъ човномъ издывъ по рици, ятири наставлявъ и рыбу ловывъ. Наставыть ятира, а потимъ прыиде до него. А війде въ лисъ, то всяку птыцю знае. Винъ бачте, ослипъ на 18 року, то ему зъ малку все це було звисно.

Хорошее мнЂніе старика-отца о своемъ сынЂ потомъ вполнЂ подтвердилось, когда я узналъ его. Хотя онъ еще молодъ, но уже установился и развитъ не по лЂтамъ.

Въ настоящее время между дЂдами ходитъ молва, что имъ воспретятъ ходыть по міру и засадятъ въ богадЂльни. Это ихъ страшитъ и очень волнуетъ. Привожу здЂсь мнЂніе Зори, высказанное по этому поводу.

— Богъ его зна на що то запрещають намъ за мылостынею ходыты. Перше хоць за пашпорты пыталысь, а теперъ прямо кажуть: не ходы. Того ярмарку въ Калынивци врадникъ цилый день гонывъ насъ: «выберайтесь, каже, звитце», тай годи (Богъ его зна чого ему хочецця!) «У васъ е общество, нехай воно васъ отрымуе». А хиба насъ воно не отрымуе? Тилько не одно село, а багацько силъ. Не можужъ я но въ свому сели за мылостынею ходыты, тоди зовсимъ пропавъ бы, бо мылостыня якъ стрила — кого схоче, того вдарытъ. Якъ намъ буде воспрещено ходыты, то не буде съ чого й жыты. Ску-/671/дова будемо пытаты тЂлеса своя? Гонывъ бы насъ, якъ бы мы былысь або що... Бувае часомъ такый дидъ, що впьецця, а звисно: пьяный чоловикъ свичкы не поставыть, тилько звалыть; тай выходыть, якъ то кажуть: паршыва вивця все стадо портыть. Но не всижъ таки!

— Ходыть чутка, що ныщоту будуть браты въ богадЂльни. А хиба видъ тыхъ богадЂльнъ намъ лучше буде въ свити жыты? Тымъ тилько добре буде, хто буде завидуваты тымы богадЂльнямы (добре кишени понабывають), а намъ ще гиршъ буде, якъ було. Запруть тебе туды, якъ горобця въ клитку, сыды тай цвиринькай... Якъ же мы ходымо по свити, то спиваемъ про Божество та молымось за мыръ Богу — за те насъ и годують!

Репертуаръ Зори состоитъ изъ 42 пЂсенъ и одного акаθиста. По словамъ Зори, его учитель, лирникъ Никонъ, знаетъ 47 пЂсенъ 3 акаθиста, а одинъ изъ лирниковъ с. Журавнаго знаетъ 120 пЂсенъ. Самъ Зоря предпочитаетъ пЂсни религіозно-нравственныя, такихъ же, какь «теща» и т. п. недолюбливаетъ.

Отъ него я записалъ интересный варіантъ «панщины». Прочитавъ ее, далеко не получишь того впечатлЂнія, какое бываетъ при пЂніи ея лирникомъ. Глубокій юморъ, безпощадная и сильная иронія мстятъ бывшимъ панамъ за рабство, за попираніе человЂческихъ правъ и достоинства. При пЂніи ея присутствовали крестьяне. У стариковъ она будила воспоминанія о пережитомъ горЂ, о подневольной работЂ, о розгахъ, о всевозможныхъ несправедливостяхъ и т. п. прелестяхъ крЂпостной зависимости. Со слезами они слушали ее и во многихъ мЂстахъ комментировали. Даже дЂти 9 — 10 лЂтъ и тЂ по адресу панщины посылали проклятія.

— Ходыть чутка, що паны назадъ хотять панщыну вернуты. — Ну, ну, було та мынуло!... слышится разговоръ.

«Панщыну» поютъ не одни только лирники, поютъ ее и остальные крестьяне. КромЂ «панщыны» я записалъ у Зори еще другія пЂсни, приводимыя ниже.

Лирникъ Никонъ. Большой интересъ представлялъ собою для меня пиковской лирникъ Никонъ. Часто мнЂ приходилось слышать хорошіе отзывы о немъ крестьянъ, но для меня особенно интересно было то, что о немъ высокаго мнЂнія сами лирники, какъ Зоря и Александръ. По словамъ послЂдняго, Никонъ у лирниковъ вродЂ начальника, имЂетъ большое вліяніе на нихъ и «винъ ходыть не такъ, якъ мы, а такъ, якъ дякъ». /672/

Домъ Никона — обыкновенная просторная крестьянская хата. Жилое помЂщеніе раздЂляется на д†части: первая большая комната, а другая поменьше — кухня. Вокругъ стЂнъ лавки, а вмЂсто «полу» кровать. На стЂнахъ, какъ водится, много иконъ и на крючкЂ, многозначущая для Александра мизяковскаго, «чемерка».

Семья у Никона небольшая: жена лЂтъ 45 и четверо дЂтей — д†дочки и два сына. Старшую дочь онъ уже выдалъ замужъ за хозяина, меньшая еще невЂста; старшій сынъ учится у кузнеца, а меньшій еще дома.

Самъ лирникъ человЂкъ еще не старый, лЂтъ подъ пятьдесятъ, средняго роста, русый съ небольшой жидкой бородкой и низко опущенными на лобъ длинными волосами, производитъ довольно пріятное впечатлЂніе. Лицо у него выразительное: видна твердость, энергія и умъ. Поговоривъ съ нимъ, я увидЂлъ, что онъ очень развитъ и что кругъ его понятій, въ сравненіи съ другими лирниками, гораздо шире. Онъ имЂетъ понятіе о книгопечатаніи, о типографіи; по его словамъ, типографія прежде находилась въ ПочаевЂ, а потомъ была перенесена въ Кіевъ. На жизнь и людей смотритъ съ точки зрЂнія религіи и справедливости 1). Въ разговорЂ употребляетъ массу текстовъ и поговорокъ. Съ большою любовью относится къ своимъ пЂснямъ. Творцами пЂсенъ религіозно-нравственныхъ онъ считаетъ святыхъ и апостоловъ.

Меня интересовало, какъ онъ смотритъ на дЂятельность лирниковъ; поэтому, заговоривъ съ нимъ о томъ или иномъ трудЂ людей, я спросилъ какъ онъ смотритъ на трудъ лирниковъ. На это онъ сказалъ, что Іисусъ Христосъ для проповЂдыванія своего ученія избралъ учениковъ и 12 апостоловъ, а по вознесеніи своемъ оставилъ для этого хромыхъ и слЂпыхъ 2).

Относительно лирниковъ Никонъ замЂтилъ, что между ними есть всякій народъ и что «есть и такый, що перелепече писню скорійшъ, абы мылостыню взяты, а есть и такый, що цего не зробыть, бо це гришно. Вже мени най Богъ простыть, а якъ часомъ писня довга, а я зморанный, то въ идни хати почну, а въ другій скинчу».



1) Я того мнЂнія, что, производя вліяніе на общество пЂснями духовными и моральными, лирники (лучшіе, конечно, представители этого класса, такъ какъ и здЂсь есть люди и людишки) и сами находятся подъ вліяніемъ этихъ пЂсенъ.

2) Взглядъ этотъ отчасти аналогиченъ со взглядомъ кобзаря Андрея Шута. „По его понятіямъ нищій существуетъ на то, чтобы напоминать людямъ о БогЂ и о добродЂтели“. Зап. о южн. Рос. Кулиша, стр. 45. /673/



ЗатЂмъ онъ снялъ «струментъ» й предложилъ послухать что-нибудь. «Оцеи вы десь певне не чулы?» и заигралъ Николая кіевскаго.

Заговорили про думу «Коновченко». Онъ съ удовольствіемъ говорилъ о ней, всю исторію назвалъ правдивой. Когда же жена сказала, что это выдумки дЂдовъ, онъ съ серцемъ отвЂтилъ: «эхъ, бабы, вы то й есть татары, туркы — босурмане, колы цему не ймете виры!» Коновченка по его словамъ заставляють пЂть родители непокорныхъ дЂтей («выплачуцця добре»), а особенно предпочитаютъ его «парубки», которымъ очередь идти въ солдаты.

— А вы, диду, знаете що то таке бандура, чулы якъ вона грае? 1).

— Колысь въ Кыеви чувъ. Бувъ въ нашій компаніи кобзаръ. Отъ винъ начавъ до себе запрохаты, щобъ послухалы думу, но надійшовъ якысь панъ, дай каже людямъ: «ходить та послухайте лучше божественну писню — то буде, якъ бы вы молытву слухалы, а якъ за це дасте що старцеви то буде якъ бы на молытвы дано»... То народъ такъ и одхлынувъ одъ кобзаря.



1) Сколько мнЂ не приходилось въ подольской губ. разспрашивать стариковъ-крестьянъ о томъ нЂтъ ли преданій, когда появилась здЂсь лира — я ничего не могъ узнать. Про бандуристовъ же они (тЂ, которыхъ я разспрашивалъ) и понятія не имЂютъ. Впрочемъ въ Гущинцахъ, винницкаго уЂзда, одинъ крестьянинъ такъ сказалъ: „кобзари — то лирныкы. Тилько воно по руськы выходыть — кобзарь, а по простому — лирныкъ“.



ЗатЂмъ я просилъ Никона спЂть Коновченка. Оказалось, что за исключеніемъ нЂкоторыхъ измЂненій, это тотъ же самый варіантъ, что и у Димныча. ЗдЂсь, впрочемъ, были мЂста, которыхъ не было въ варіантЂ Димныча. Я хотЂлъ записать всю думу, но Никонъ отказался отъ этого и продиктовалъ только нехватающія мЂста. Потомъ я записанное у него прочелъ Димнычу и оказалось, что Димнычъ когда то самъ это пЂлъ, но забылъ. Никонъ отнесся къ записыванію очень подозрительно, все спрашивалъ нЂтъ ли «якого указа» и не выйдетъ ли «що недобре съ цего?»...

Такое недовЂріе съ его стороны, какъ лирника и какъ человЂка вліятельнаго въ своей средЂ, было вполнЂ понятно. КромЂ того, много способствовало его недовЂрію и то, что кромЂ грамотныхъ крестьянъ у него еще никто не записывалъ. Долго мнЂ приходилось убЂждать его, что здЂсь не кроется никакого подвоха. ЗатЂмъ я записалъ у него еще псальму свят. Василію.

Самъ Никонъ учился въ ХмельникЂ и у него уже было 6 учениковъ, въ томъ числЂ и Зоря. О послЂднемъ онъ отзывался очень /674/ хорошо и хвалилъ его игру. Объ АлександрЂ мизяковскомъ замЂтилъ что ему бы онъ не совЂтовалъ идти въ диды, но ужъ если непремЂнно желаетъ того, то ему во всякомъ случаЂ нужно «покорытысь» кому нибудь хоть на два, на три мЂсяца.

НЂтъ уже теперь такихъ лирницкихъ школъ, какъ бывали прежде. Еще лЂтъ 30 тому назадъ, по словамъ крестьянъ, была такая школа въ МахновкЂ, кіевской губ., учителемъ состоялъ въ ней старый. лирникъ. Учениковъ было до двухъ десятковъ и изъ выпущенныхъ изъ этой школы молодыхъ лирниковъ нЂсколько (по обязательству) помощниковъ.

Никонъ, имЂя учениковъ, рЂдко самъ ходитъ за милостыней въ дальнія села, а по большей части ограничивается ближайшими, за то ужъ часто предпринимаетъ путешествія на «отпуста», какъ въ Браиловъ, Летичевъ, Лядову, Карлашовку, а также и въ Кіевъ.

Лирникъ Мусій Шуга. НапослЂдокъ скажу нЂсколько словъ о дашковскомъ лирникЂ ШугЂ. ВстрЂчаться съ нимъ мнЂ приходилось часто, но застать дома ни разу. Поэтому ограничусь только тЂми свЂдЂніями, какія почерпнуты мною изъ разговора съ его односельчаниномъ-крестьяниномъ. Шуга ослЂпъ, будучи уже «парубкомъ»; въ настоящее время ему лЂтъ подъ 40, онъ женатъ, но дЂтей не имЂетъ. Живетъ онъ въ маленькой хаткЂ, около которой есть и огородъ, данный ему обществомъ. На мой вопросъ, есть ли у Шуги поле, крестьянинъ отвЂтилъ: «а нашожъ воно ему? хиба винъ буде працюваты коло него? Е въ него торба, зъ неи винъ и жые». ЗатЂмъ по разсказу выходитъ, что онъ «не пьяныца, чоловьяга добрый, позычае безъ процентивъ людямъ гроши — рубливъ 100 вже вынни ему». Всякую монету и ассигнацію узнаетъ отлично. Когда то, во время перехода чрезъ Дашковцы войскъ, удостоился онъ играть въ веселой офицерской компаніи. Подъ скрипъ его лиры офицеры протанцовали всю ночь, а за труды уплатили ему 3 руб.

Поводаря беретъ онъ только въ дальнюю дорогу, какъ на «отпуста» куда нибудь, но въ Винницу (16 верстъ) и въ ВинницЂ ходитъ самъ.

Шуга учился въ БыскибкЂ у лирника Олексы. Лирникъ этотъ уже старъ и, какъ говорится, стоитъ одною ногою въ могилЂ, столь много поглотившей уже такихъ хранителей и носителей народной поэзіи. Такъ, нЂсколько лЂтъ тому назадъ умеръ въ ГлинскЂ 110 лЂтній лирникъ. Умираютъ сЂдыя головы, и весьма жаль, что умираютъ вмЂстЂ съ ними и тЂ преданія, какія ими хранятся, а мо-/675/жетъ быть и произведенія поэзіи, какъ много уже пропало такимъ образомъ историческихъ думъ, пЂсенъ и т. п.; жаль также и выработаннаго долгимъ опытомъ ихъ міросозерцанія. Изучивъ духовную ихъ жизнь, ихъ взгляды на явленія жизни, на общество, на самихъ себя, на свою дЂятельность и т. п., а также отношенія ихъ къ обществу и общества къ нимъ — этимъ самымъ можно было бы способствовать освЂщенію значенія ихъ (лирниковъ), а также и кобзарей въ жизни малорусскаго народа.



* * *


Относительно приводимаго ниже лирницкаго репертуара считаю нужнымъ замЂтить, что мною помЂщены или пЂсни, неизвЂстныя въ печати, какъ пЂсня «якъ кленчатъ», жебранка», «прыказаня», «жытіе», «Іосифъ», «суха бабка», или же представляющія собою интересные варіанты, какъ «Коновченко», «панщина», пс. св. Василію, «бида» и другія.



* * *


1.

КОНОВЧЕНКО 1)


А въ городи, городи, въ городи Черкеси

Тамъ була ненька-старенька на прозваніе Грыцыха,

А по своему мужови той Коновчыха.

Мала вона сына Ивася идынчыка,

На прозваніе мужа своего той Коновченка.

Тожъ вона его годувала и доглядала,

До старости своеи на чужи стараткы не давала,

Тожъ то вона славы й потишенькы надіяла.

Ставъ сынъ, Ивась Коновченко, пидростаты

И ставъ лыцырську, козацьку науку пониматы

И згорда та спышна до ненькы одповидаты:

*) «Ненько моя, ненько старенькая!

Ой часъ-пора мени охвицырськой, лыцырськой, козацькой славы и памяты тай доказаты».



1) ЗдЂсь же привожу мЂста Коновченка, записанныя мною у лирника Никона.

*) „Годи та годи, ненько старенькая, пры тобы пробуваты,

Шля мени подоба съ козацькымъ військомъ погуляты,

Счастія та доли строхуваты

И охвицырськой, лыцырськой славы та памяты доказаты“. /676/



*) «Сынужъ мій, Ивасю Коновченку, дытя мое молодое,

Не треба тоби охвицырьской, лыцырськой, козацькой славы и памяты пониматы,

Но вчыся ты въ чыстимъ поли на хлибъ та на силь роботаты.

Есть у тебе, сыну мій, штыры волы половыхъ й.пара коней вороныхъ,

Плужокъ зъ срибла та злота солятый».

Ставъ Явась Коновченко згорда та спышна до ненькы промовляты:

«Якъ же я буду въ чыстимъ поли на хлибъ та на силь роботаты,

Дороги сахвяны на чепіяхъ продыраты

И сахьянови чобиткы за плугомъ доптаты,

То будуть иты козакы молодіи, выслуженькы війсковіи,

То будуть на мене нарикаты,

Бабіемъ, чыпіемъ, козіемъ незвычайно называты.

А якъ же я буду охвицырськой, лыцырськой, козацькой славы — памяты, пониматы

То буду я одъ государя честы й славы надіяты».

**) Ивась Коновченко штыры волы половыхъ й пару коней вороныхъ

Все жъ тее въ поли покыдавъ,

Самъ до дому прыманджавъ,

На тры замкы комору розбывае,



*) „Сынужъ мій, Ивасю Коновченку, дытя мое молодое

Не вчыся ты пизно лягаты, а рано вставаты,

Но вчыся ты въ чыстимъ поли на хлибъ да на силь роботаты

Будутъ иты козаченькы молодіи, выслуженькы войсковіи,

Будешъ до себе да на хлибъ, да на силь запрохаты

Будуть тебе Ивасемъ Коновченкомъ, хозяиномъ, называты“.

**) А въ недилю барзо рано вси дзвоны дзвонять;

Ненька старенька до церковци выхождае,

На тры замкы комору замыкае,

Бо вона дуже добре знае,

Що сына свого, Ивася Коновченка, дома ве застае.

Скоро ставъ Филевныкъ полковныкъ въ Черкесъ городъ уизжаты,

Корогвыцю розвываты и въ барабанъ выбываты

И до себе охотныкивъ на охоту вызываты;

„Цукерныкы, гуралныкы, пывовари,

Вынокурныкы й майданныкы!

Хто не хоче пры отцеви пры неньци прыбуваты,

Прошу до себе доли та счастія строхуваты

Лыцарськой, охвицырськой, козацькой славы да памяты доказаты“,

Скоро Ивась Коновченко тое услыхавъ,

Заразъ въ поли пару коней вороныхъ й штыры волы половихъ покыдавъ. /677/



Семелитню одежу доставае,

А отця своего печатью прыклавше,

Сахвянови чобиткы въ рукы взявше

Той пихотою за військомъ поманджавше.

*) Ненька старенька съ церковци йдучи якъ увыдала,

Що на тры замкы комора розбыта,

Тожъ то плаче-умливае

Горко свого сына, Ивася Коновченка, проклынае:

«Щобъ тебе, сыну мій, кули не стрилялы, шабли не рубалы,

Но щобъ тебе, сыну, середъ турецькои долыны матерыни слезы каралы.

Бо ненька старенькая годувала і кровъ пролывала

Щей въ недилю до схидъ сонця плакала

Тожъ то вона плакала-рыдала,

**) Про те вона въ свому серцю сокрушеніе мала.



*) Скоро ненька старенька съ церковци прыйшла до дому тое вздрила

Упала на землю тай умлила.

**) Хоцяй же вона лае-проклынае,

Такы вона въ свому серцю мылосердіе мае.

Взяла тіи пару коней вороныхъ й штыры волы половыхъ

И плужокъ зъ срибла та злота солятый

Повела до Янкеля комаривського,

До орендаря билоцеркивського,

То всежъ тее спродала

И 100 золотыхъ монетъ доклала,

А свому сынови, Ивасеви Коновчевкови, коныченька вторгувала

Черезъ городъ, черезъ Черкешчыну...



Черезъ городъ, черезъ Черкешчыну идуть козакы молодіи, выслуженькы війсковіи

«Чы не моглыбъ вы хвильку заждаты,

Щобъ до мого сына писемце напысаты?

Нехай мій сынъ, Ивась Коновченко, по билимъ сьвити, по жовтимъ камини

Нижокъ не збывае, здоровля не терае,

Нехай винъ съ туркомъ, съ черкесомъ хоць разъ погуляе».

Взяла вона штыры волы половыхъ й пару коней вороныхъ,

Плужокъ зъ срибла та злота солятый,

То всежъ тое вона спродала

И 100 золотыхъ монетъ доклала,

А свому сынови, Ивасеви Коновченкови, коныченька вторгувала

Козакы молодіи заждалы

И писемце спысалы, /678/

И вороного коня въ рукы взялы,

И Ивасеви Коновченкови до рукъ далы.

Ставъ Ивась Коновченко на коныка сядаты

Та писемце чытаты и горко плакаты:

«Не суды жъ мени, Боже, тутъ помыраты,

Суды жъ мени, Боже, до дому достаты,

То жъ то я буду знаты, якъ риднюю мамку шавуваты»

Ивась Коновченко ставъ на коныка сядаты,

Полковныкивъ вызываты

Тай съ черкесомъ, съ татаромъ, съ туркомъ на медъ-вино выизжаты

700 звоювавъ, а 800 на арканъ звязавъ,

А до своего війська жывцемъ прымчавъ.

Ставъ Ивась Коновченко другый разъ на коныка сядаты,

На наметъ выизжаты,

Полковныкивъ вызываты.

Полковныкы ему отвичають:

«Ивасю Коновченку, барыню молодый, охотныку прыкоханый!

Мы не можемо тебе поныжаты,

Но велымо тебе за старшыну обибраты,

Но не доказуемо тоби побольше горкого трунку вжываты,

Бо козакъ пьяный славы не докаже,

Но всю зброю козацькую потерае».

«Якъ же не буду побольше горкого трунку вжываты,

То я не буду съ татаромъ, туркомъ, черкесомъ-босурманомъ той ницъ воюваты;

А якъ же я буду побольше горкого трунку вжываты,

То я буду съ татаромъ, туркомъ, съ черкесомъ-босурманомъ на прахъ-прахомъ воюваты

Ивась Коновченко 800 звоювавъ, а 900 на арканъ забравъ

И до своего війська тай жывцемъ прымчавъ.

Ставъ Ивась Коновченко, барынь молодый, охотныкъ прыкоханый

Третій разъ на коныка сядаты

И на медъ-выно выизжаты,

Не по козацьки, не по лыцырськи зброю трыматы.

Кинь головку клоныть, до него говорыть:

«Ивасю Коновченку, барыню молодый, прыкоханый!

Якъ же ты будешъ побольше горкого трунку вжываты,

То вже ты не будешь исъ татаромъ, туркомъ, черкесомъ-босурманомъ той ницъ воюваты, /679/

Бо вже моя не може змагаты».

Ивась Коновченко коня не послухавъ,

Якъ ударывъ по пидъ сперса шпорамы,

То передъ війська всего впередъ поихавъ.

Туркы, татары-босурманы тее постереглы

Тай сталы его кулями стриляты, шаблямы рубаты.

Але кули его не стриляють, шабли не рубають,

Но матчыны слезы середъ війська карають.

Ивась Коновченко полковныкивъ просыть:

«Прошу васъ здіймить мене съ коныченька

Стыха помаленька;

Прошу, васъ, здіймить и турецькыхъ жартивъ не вразить,

Моій мамци правды не кажить,

Якою я смертію помырать буду».

Полковныкы знялы съ коныченька

Стыха помаленька

Ивася Коновченка.

*) Козакы молодіи зійшлыся на турецку долыну,

Выкопалы на Ивася Коновченка шаблямы мугылу.

Черезъ городъ, черезъ Черкешчыну идуть козакы молодіи, выслуженькы войсковіи.

Ненька старенька склонылась, стала просыты:

«Козакы молодіи, выслуженькы войсковіи

Скажить мени неодминную правду,

Чи е мій сынъ, Ивась Коновченко, у виську жывый та здоровый?»

«Тоби маты не журыться,

Тоби маты веселыться,

Вжемъ твій сынъ въ Туреччыни оженывся

Взявъ соби туркыню,

Горду та пышну монархыню,

Ни съ кымъ не стоить, не говорить,

Хоць передъ якымъ монахомъ **) головкы не склоныть»

«Хвалю Бога, невисткы дождала,

Тожъ буду маты пры старости литъ де головку прыклоныты».



*) Полковныкы дуже добре за него дбалы,

Шаблямы долъ копалы и прыдолкамы выкыдалы

И зъ музыкою — капелею у черкеськи долыни поховалы.

**) Монархомъ.

(Записано отъ лирн. Никона изъ Пикова). /680/



Черезъ городъ, черезъ Черкешчыну иде другый полкъ війська

Ненька-старенька склонылась, горко плаче-умливае

И за свого сына, Ивася Коновченка, козакивъ пытае:

«Козаченькы молодіи, выслуженькы військовіи,

Скажыть мени неодминную правду,

Чы е мій сынъ, Ивась Коновченко, жывый та здоровый?»

«Тоби, маты, не журыться,

Тоби, маты, веселыться,

Вжежъ твій сынъ, Ивась Коновченко, въ Туреччыни оженывся,

Взявъ соби туркыню,

Горду та пышну монархыню,

Ни съ кимъ не стоить, не говорыть,

Хоць передъ якимъ монахомъ головкы не склоныть».

Черезъ городъ, черезъ Черкешчыну третій полкъ иде,

А впередъ козакъ иде,

Вороного коня веде.

Кинь чорнымъ сукномъ обшытый плаче, врунае,

Що за слизьмы свита не выдае,

Що одъ Ивася Коновченка здоровья не мае.

Ненька старенька склонылась, стала просыты:

«Козаченькы молодіи, выслуженькы військовіи!

Скажыть мени ыменную правду

Чы е мій сынъ жывый та здоровый?»

«Тобы, маты, не журыться,

Тоби, маты, Богу помолыться:

Вжежъ твій сынъ въ Туреччыни положывся,

Взявъ соби мугылку,

Що сонце не гріе, що витеръ не віе,

А переказувавъ до мамкы

Нехай тоби серце не мліе».

Ненька старенька трыдневый обидъ справляла,

Козакамъ молодымъ бочкы зъ медомъ и выномъ за браму выкатала,

Козакивъ молодыхъ напувала.

Козакы молодіи пылы та гулялы,

А Ивася Коновченка во викы виковъ прославлялы;

Зъ пушокъ, зъ гармативъ стрилялы,

Ажъ по ярахъ по долынахъ дымы стоялы,

Якъ Ивася Коновченка на викы прославлялы.


(Зап. отъ А. Димныча изъ с. Гущинецъ) /681/







2.

ПАНЩЫНА.


А летила зозуленька та стала куваты:

Зберицця вы, вся громада, шось маю казаты.

Позъиздылысь комисары, сталы голосыты:

Вернысь, вернысь, панщынонько, нема съ кымъ робыты.

Позъиздылысь мырови та сталы судыты:

Не будете люде добри панщыны робыты.

Мы не вміемо косыты, наши жинкы жаты,

Хиба пидемъ въ холодокъ тай будемъ лежаты.

Мы не вміемо косыты, наши, жинкы прасты,

Хиба пидемъ въ коноводы, навчымося красты.

А суббота назадъ себе панщыноньку гнала,

Якъ загнала въ темный лисъ, тамъ вона пропала.

Якъ загнала за граныцю, тилько шапкы выдко,

Осталыся голодрыгы, дывытыся гыдко.

Вы, хлопци, вы молодци сидайте на чотыры верхы,

Зажените панщыноньку у пущи та въ нетры.

Выйшла пани, выйшла пани на затильни двери,

Вернысь, вернысь, панщынонько, хоць намъ до вечери.

Не вернуся, не вернуся, бо. ничка невыдна,

Вы жъ мене, вражи ляхы, прогналы, я съ того не вынна.

Чомъ ты, зоро, не свитыла, якъ панщына була?

А теперъ ты засвитыла, панщына мынула.

Наши соцьки и старосты люблять водку пыты,

Ходятъ рано по пидъ викна: «идить молотыты».

Сыдыть дидычъ пидъ хатою, ногы за плечыма,

Сыдять воши копыцямы съ чорнымы очыма.

Летивъ орелъ съ чужыхъ сторинъ тай истурбувався,

Якъ улетивъ въ польськый край тай издывувався.

А дежъ тіи дворы та палаци, що тута стоялы?

(Колысь булы дворы та палацы, що тута стоялы)

Теперъ тіи дворы жыды позаймалы. /682/

Колысь було у тыхъ дворахъ висимнадцять комисаривъ,

Висимнадцять комисаривъ, а штыры пидданныхь.

Летыть пава, летыть пава, середъ мора впала,

А щобъ тая пащынонька на викы пропала.

Колысь же то тіи паны малы ласку,

Що здіймалы съ чоловикивъ штаны, а зъ жинокъ запаску.

Колысь було панамъ добре — отъ якъ карбувалы:

Молодіи молодыци панивъ обіймалы.

Молицця вы Богу, люде добри, до святой хвигуры,

Подурувавъ панъ яйця, подаруе куры.

Дай Боже здоровья нашій царыци,

Выкупыла съ панщынонькы наши молодыци.

Дай Боже здоровья нашому царови,

Що выкупывъ съ панщынонькы нашн хозяеве.

Зъ нашымъ царомъ Александромъ не такъ воюваты,

Якъ выгнавъ у чысте поле, то въ лысъ не втикаты.

Пошлы вражы ляшкы та рубаты стосы,

Погубылы черевычкы, самы прыйшлы боси.

Дай же Боже здровья щей царивнымъ дитямъ,

Що воны намъ позволялы въ коршми посыдиты;

Въ коршми посыдиты тай щей погуляты.

Вже не прыйде осаула на панщыну гнаты.

Ахъ летила зозулечка та по надъ нови села,

А прынесла всій громади радость и веселье.

Ахъ летила зозуленька, сила на ломаци,

Выбачайте, люде добри, вже панщына въ....


(Зап. отъ лирн. изъ м. Янова А. Зори).







3.

ПРАВДА и НЕПРАВДА.


Когда горе, горе на цимъ свити жыты.

А бронь Боже смерти — буде Богъ судыты.

Якъ чоловикъ здоровъ, всякый его любыть;

Якъ лыха годына, родына одступыть. /683/

Якъ чоловикъ здоровъ, то любыть чужына;

Якъ лыха годына, одреклась родына.

Ой якъ тяжко, важко каминня лупаты,

Ой такъ тяжко, важко дитей годуваты.

Бо старая ненька диткы годувала,

Диткы годувала, ночи не доспала.

Ночи недоспала, то кровъ пролывала,

То кровъ пролывала, диткы й годувала.

А тепера диткы на те не вважають,

Берутъ отца-неньку пидъ ногы вныжають.

Бо теперъ на сьвити така выйшла кара,

Що по всему сьвити то вже есть неправда.

Бо тепера правда стоить край порога,

А тая неправда сыдыть кинець стола.

Бо тепера правду бьють та ругають,

А тую неправду трункомъ напувають.

Бо тепера правда сыдыть у темныци,

А тая неправда у панивъ въ свитлыци.

Бо тепера правда скрызь закрыта,

Тилько есть прымита на хрести прыбыта.

Ой, Сусе жъ нашъ, Сусе, Сусе назараньськый,

Помылуй, пожалуй весь мыръ хрестіяньськый.

Ой, Сусе жъ нашъ, Сусе, Сусе провозванный,

Помылуй, пожалуй весь мыръ православный!


(Зап. отъ А. Дымныча изъ Гущинецъ).







4.

ЖЫТІЕ 1).


Жытіе мое

Въ сьвити горкое.


Прожывъ я свій викъ,

Якъ не чоловикъ.


Въ сьвити жыючы

Биду терплючы,


Молоде лыце

Слезамы льюче.



1) Якъ лежыть у лирныкивъ яка туга на серци, то воны посядають въ кружокъ тай спивають оцю писню. /684/


Куды я иду,

То все на биду.


Де войны бьюцця,

Тамъ слезы льюцця.


Корабель въ води,

А всей у биди.


Якъ сосна въ писку,

Такъ серце въ тоску.


Оставляюжъ я мыръ,

А самъ пиду въ монастыръ.


Тамъ я буду жыть

Щей Бога молыть.


Костей обсушу

И въ гробъ уложу.


Братіе мое

Прыйдуть до мене.


Охъ, тутъ, брате, мый

Суда Божого жды.


(Зап. оть лирн. изъ м. Мизякова Александра).







5.

ПРЫКАЗАНЯ.


Православни хрестіяне,

Послухайте прыказаня,

Що намъ панъ Богъ прыказуе,

Дила наши заказуе.


А первое, аби вмилы,

Въ ынныхъ Боговъ не вирылы.

ЧародЂйныцямъ не дай виры,

Не вчыны бисамъ офиры.


Клятьба Божа, то другое —

Заказуе Богъ намъ тое.

Вичной кары не мынае,

Хто напрасно прысягае.


А третее: не свичь хвальшыво,

Жый изъ людьмы справедлыво;

Це налягай ни на кого,

Кыдай злости, бійся Бога.


Четвертое, абы зналы,

День-недилю святкувалы.

Въ церкву ходы и молыся,

Богу молысь, не линыся.


А пятое: шты отца,

Шануй матиръ.

Хто отца й матиръ пошануе,

Богъ ему вика вдаруе.


А шестое: не забывай

Люцькой кревли не розлывай;

Кровъ помстыцця — йде до Бога,

Лишне не каличъ никого.


А седмое: бережыся,

Съ чужымъ мужомъ не любыся,

Введешъ въ пекло чоловика —

Звидты не выйдешъ до вика.


А восьмое: не вкрадь ничого

И не пидмовляй никого

И безъ убожои надежды,

И не вчыны жоднои крадежды.


Девятое: абы въ дому

Не вчынывъ крывды никому,

Любы его, якъ самъ себе,

Дилай добро, дасть Богъ тебЂ. /685/


Десятое: не пожадай,

Съ чужой женой не засидай;

Не прыводь іи у грихы,

Кыдай бисовськіи втихы.


ПослЂдній намъ той часъ буде,

Восплачутся всіи люде.

Будемъ слезы пролываты,

Сами себе проклынаты.


(Зап. отъ лирн. Зори).







6.

СЫРИТКА.


Дывная годына на сьвити настала:

Не идна сыритка безъ мамкы й і зосталась.


Зосталися диткы безъ риднои мамкы,

Будуть бидуваты, горко горуваты.


Отець пару знайде, буде въ пари жыты,

Несчасни сыроты пидуть пречъ служыты.


Ой пишла сыритка по сьвити блукаты,

Стритывъ іи Господь, ставъ іи пытаты:

«Куда йдешъ, сыритко?» — «Мамунци шукаты».


Верныся, сыритко, бо далеко зайдешъ,

Тыжъ своеи мамкы повикы не найдешъ,


Бо твоя мамунця на высокій гори,

А въ Господа Бога, тило спочывае въ гроби.


А пишла сыритка на той гробъ плакаты,

Обизвалась зъ гроба іи ридняя маты:


«А хтожъ то тамъ плаче на моему гроби?»

— «Тожъ то я, мамунцю, прыймить мене къ соби».


«Колы тутъ, сыритко, ни исты, ни пыты,

Такъ прызволывъ Господь въ сыри земли гныты.


Насыпалы земли, що вже я не встану,

Оченькы затьмыло, що й на сьвитъ не гляну.


Насыпалы земли ажъ на мои груды,

Увыдымся, сыритко, на страшному суди.


Ахъ, якъ горко, тяжко неба сонцю достаты,

А ще горше, тяжше тебе къ соби взяты.


Пишла бъ ты, сыритко, мачухы зпросыла,

Щобъ измылувалась, сорочечку сшыла». /686/


— «Волыла бъ я, мамко, врозь зъ тобою гныты

Нижъ чужая маты сорочечку шыты».


А чужа маты сорочкы не сшыла,

Несчасну сыритку на смерть нарадыла,

Пишла по сусидахъ іи обсудыла:


«Сырота лядащо, нехоче робыты,

Тилько опомынаецця сорочечку шыты».


Хоць сырота робыть, робота ій ни защо

Все говорять люде: сырота лядащо.


Хоць сырота робыть, робота ій не мыла,

Все говорать люде: сырота линыва.


Хоць сырота робыть, до земли падае —

Все говорять люде: сырота не дбае.


«Пишлабъ ты, сыритко, мачухы спросыла.

Щобъ измылувалась, головоньку змыля».


А злая мачуха головкы не змыла —

Горкымы словамы здоровья вмалыла.


Не могла сыритка на серци зносыты,

Ажъ стала Господеви щыренько молытысь:


«Ахъ, Господы Боже, Спасъ, мылость твоя.

Прыймы душу-тило, де мамунця моя».


Ахъ изиславъ Господь а анголы зъ неба,

Же взялы сыритку до ясного неба.


Посадылы іи а въ чести та въ хвали,

А въ Господа Бога на правіи трони.


Радуйся, сыритко, ты въ чести та въ хвали.

Остаецця злая мачуха въ пекельному огни.


Ахъ изиславъ Господь двохъ проклятыхъ съ пекла

По злую мачуху щей по тило іи.


А взялы мачуху та строго-высоко,

А вкынулы въ пекло такъ борзо глибоко.


А плавай, мачухо, одъ додна до додна

Чогожъ ты була на сыритъ не добра?


А плавай, мачухо, щей маешъ кипиты,

Отожъ тоби кара за сыроты диты. /687/


«А я ихъ не была, а ни катувала —

Черезъ чужи диты въ пекло вслидувала.


Хочъ бы я ихъ была, то на зле не вчыла —

Черезъ чужи диты щей въ пекли смажылась.


А я ихъ не была, ани катувала

Горкымы словамы здоровья вмалыла».


Царствуй же, сыритко, въ неби со святымы,

А злая мачуха въ пекли съ проклятымы.


Будешъ ты, сыритко, Бога выхваляты

Буде жъ тебе Господь завжды ратуваты.


Котріи бильшеньки, то пишлы служыты,

Котріи маленьки пропащы на вики;


Плачуть безпрестання, не можуть пробуты

Безъ отца, безъ ненькы, не можуть забуты.


Ба вже рикъ мынае, мамкы не выдаты —

Ахъ, якъ горко-тяжко въ сьвити прожываты!


Честь Богу на хвалу,

А хрестіянамъ на здоровья!


(Зап. отъ лирн. Александра).







7.

ОЛЕКСЂЙ.


Въ славному городи, а у Юрусалыми

Тамъ царъ ходыть, Господа просыть.


Задзвонылы дзвоны а въ недилю рано,

Дай мни, Боже, хоць едыно чадо.


Давъ ему Богъ сына ОлексЂя,

Назвавъ его Божымъ чоловЂкомъ.


Звеливъ отець симъ литъ годуваты,

А на восьмый у школы отдаты,


А на восьмый у школы отдаты,

А въ двадцять годъ бракъ получаты.


Ой якъ у Бога велыкая сыла

Дружыть отець по неволи сына. /688/


Одружывше сказавъ ему жыты,

А винъ пишовъ у пущи блудыты.


Блуждавъ же винъ симъ литъ не ивше, не пывше,

Прыйшовъ въ свій домъ, якъ земля счорнивше.


Его отець знае не пизнае,

Въ своимъ доми за старца прыймае,


Въ свому дому за старця прыймае,

Сребла й злата ему въ руци дае.


Сребла й злата ему въ руци дае,

ОлексЂя, свого сына и прыпомынае,


Якъ ты, старче, можешь мого сына знаты,

Велю тоби целію избудуваты.


Веливъ отець целію збудуваты,

Исты й пыты ему доношаты.


А винъ того не въидавъ и не впывавъ,

Всежъ то тое на ныщыхъ роздававъ.


Прышовъ той часъ, що ОлексЂю треба вмыраты,

Ставъ ОлексЂй жытія пысаты.


Дайте, слугы, ажъ до отца знаты,

Нехай градытъ жытія чытаты.


Отець градытъ жытія чытае,

Зъ велыкого жалю умливае.


«Ахъ, горкый мій, горкый сьвите,

ОлексЂю, ты рожовый квите!


Чомъ ты мени прежде не прызнався;

Тобъ ты бувъ у свому дому не поневирався.


Лучшебъ було тоби царствуваты,

А ты пишовъ у пущи блукаты.


Дайте, слугы, ажъ до маткы знаты

Нехай градытъ жытія чытаты.


Матка градыть, жытія чытае,

Зъ велыкого жалю умливае.


Ахъ, горкый мій, горкый мій сьвите,

Олексію, ты рожовый квите! /689/


Чомъ ты мени прежде не прызнався

Тобъ ты бувъ у свому доми не поневирався.


Лучше було тоби царствуваты,

А ты пишовъ у пущи блукаты».


Дайте, слугы, ажъ до жоны знаты

Нехай градытъ жытія чытаты.


Жона градытъ, жытія читае,

Зъ велыкого жалю умливае.


«Ахъ муже мій, ОлексЂю муже,

Якъ мы въ сьвити жылы,

Що мы жадного плода не створылы?


Мени твого плода треба й не треба,

А но треба штыры дошкы, сажень земли, спасенія зъ неба».


ОлексЂя у дылу пускають,

Вирную дружыну на смерть наражають.


«Кожна птыця соби пару мае,

Кожна матка дитьмы утишае,

А я бидна зъ жалю умливаю.


Кожна птыця соби пару мае,

Кожне древо паросты пускае:


Плодне древо у раю прыймають,

А безплодне мечемъ высикають».


Дай намъ, Боже, въ сему мыру жыты,

ОлексЂя въ Тройци прославыты.


(Зап. отъ лирн. А. Зори).






8.

ГРЫГОРІЙ.


Святый Грыгорій, котрый нарожденный

Зъ брата изъ сестры спложаной.

Царевичъ зъ царевною Грыгорія сплодылы

И два фунта сребла и злата уложылы,

И въ карабель забылы, и на море пустылы.


Поплывъ корабель на острови ставше.

Выйшовъ священникъ надъ море моляще, /690/

Ввыдивъ лодку на мори стояще

И, споймавше лодку, дытя охрестылы.


И въ манастыри дытя охрестылы,

И въ манастыри Грыгорія выкормыли,

И до розуму довелы.


Довивше до розума, въ карабель забылы

И на море пустылы.


Поплывъ карабель ажь до маткы,

А тамъ непріятель на матку напався.


И святый Грыгорій непріятеля побидывъ.

Матка за мужа сына повелила

И зъ имъ бракъ получыла,

Большая въ сьвити грЂшница постала.


Получывше законъ, всегда винъ бувъ смутный.

Матка объ этомъ не знала

Отъ, якъ узнала, то горко плакала:

Яка я въ сьвити грЂшница.


Я тебе, сыну, зъ риднимъ братомъ сплодыла,

Я съ тобою, сыну, законъ получыла

Большая въ сьвити грЂшница.


Стій, матко, не плачъ — я пойду иськаты,

Дебъ тя ти души испасаты.


Выйшовъ надъ море, рыбака спросывше

НЂтъ ли яскыни на мори?

Взявъ его рыбакъ завизъ у яскыню.


Пошлюбывъ Грыгорій жыты у пустыни,

Ключъ у море бросяще.


Крыкнулы ангелы а съ правого краю,

Крыкнувъ священникъ на вратахъ стояще:

Де святый Грыгорій въ яскыни молящій

Грихы свои создае?


А ти рыбакы щуку рыбу испіймалы

И въ той щуци-рыби и той ключъ нашедше,

Де святый Грыгорій въ яскыни молящій

Грихи свои создае. /691/


Вы мени рыбакы молытву перебылы

Сто трыдцять литъ, якъ въ тіи яскыни молящій,

А ты глаголешъ, що ще й нескончавшый

Молитвы Господнеи!


(Зап. отъ лирн. А. Зори).






9.

ІОСИФЪ.


Ахъ ты, Господи мой, ахъ ты, Боже мой!

Раз†я тебЂ (?) ты владЂтелю мой.


Ахъ ты, Господи мой и Создателю мой

ВсЂхъ благихъ шедротъ и подателю мой


Ахъ, когда бъ я мавъ, якъ восточникъ слезъ,

Тобъ же я плакавъ, якъ у день, такъ у ночь.


Якъ у день, такъ у ночь, а въ своему во грЂси,

А въ своиму во грЂси и во бЂдности.


Було въ отца Якова а дванадцять сыновъ,

Не було молодца — прекрасного Іосипа.


Сонце и мисяць все продминылося,

Іосифови братя не поклонылыся.


А пойдемо, братя, а въ чыстое поле

Нажнемо, браття, а дванадцять сноповъ.


Которому снопу колосъ похылыться,

То мы тому брату вси поклонымося.


Іосиповому снопу колосъ похылывся,

Іосипови браття вси поклонылыся.


Старшый братъ продававъ, то зубамы скреготивъ,

То зубамы скреготавъ горше лютого звЂра.


Братія его запродали его,

А въ пну сторону — въ Егыпетську землю;


Въ Егыпетську землю, а въ Катару прокляту

Да невЂрному царю Фараонскому.


Отче, отче, отче Якове, чы не звисно тебЂ,

Чы не звисно тебЂ про твое сыновья? /692/


Чы не звисно тебЂ про твое сыновья,

Про твое сыновья — про прекрасного Іосипа?


Пысавъ быбъ псалтыръ а къ своему отцу

А къ своему отцу, отцу Якову:


Изъ мя рызы знялы, то у кровъ вмарали,

Тай отцу повЂли, що звЂри роздрали.


А хтобъ мени давъ яко голубыцу,

Яко голубыцу возлитающую.


Яко голубыцу возлитающую,

А своему отцу возвищающую:


А трава мурава, то одежа моя;

А писокъ сочыця — то постеля моя;


Стины земяни — то сусиды мои:

Билый камень на мени — то то братія мои;


Билый камень на мени — то то братія мои,

Идятъ тило робакы — то то друзія мои;


А сырая земля — то то маты моя

Ахъ прыймыжъ ты мене на вичнее жытіе!

Царствуй Іосифе, царствуй во викы

Царствуй во викы, со святымы на викы.


(Зап. отъ лирн. А. Зоры).







10.

ПСАЛЬМА СВ. ВАСИЛІЮ.


Вослывайся благодать изъ устъ твоихъ, отче,

Якъ былъ еси пастыромъ добрымъ, Василію святый!

Ты вчылъ еси словесныя овцы вЂрувати въ Бога-Тройцу,

Въ Тройцу едину.


Когда демонъ за жену Евладія записавъ,

Той часъ святый Василій опрочъ бЂсовъ одогнавъ.

Плаче-болыть Кесарія, вельмы молыть Василія,

Дабы бЂсовъ одогнавъ.


Молю тебе, Василію, отче щедротлывый,

Возмилуйся надо мною, будь мя мылостывый!

Запысався мій мужъ Люцыперу пекельному

А своею кривлею. /693/


Возглаголыть Василій: «о человЂче муже,

Бійся Бога, Евладію, согришывись дуже:

Бога-Отца упустывись, Духа Сватого прогнивывысь,

Сына Божого».


Замкнувъ святый Василій Евладія дома,

А самъ пишовъ молытыся икъ Господу Богу:


«Помылуй мя, Боже-Отче,

Съ цего свита, Ты мій творче,

Пощады души»!


Рече демонъ: «Василію, не вчыны намъ пакосты,

Бо винъ же намъ запысався съ цего свита-сладосты

А ты одъ насъ одбыраешъ,

Души его намъ не даешъ,

Яко мужа нашого.


Славословять, писню спивають,

Опрочъ бЂсы втикають,

Назадъ запасы вертають,

Окномъ въ церкву вкыдають,

На Евладія нарикають,

Вельмы его проклынають,

Яко слугу своего.


«Кайся, чоловиче, гриховъ, покуты держыся

Же своему Сотворителю слезамы молыся,

Дабы тебе врази не вхопылы

И въ огнь вЂчный не вкынулы,

Бо тамъ будешъ гориты».


Возмылуйся, Боже надо мною

Чымъ согришывъ предъ тобою?

Возмылуйся, Боже, надо мною,

Чымъ не достоинъ предъ тобою,

Сотворытелю и Спасытелю мой!


(Зап. отъ лирн. Никона)







11.

ПСАЛЬМЫ СТРАСТИ.


Гробъ жыдовской затворенный,

Жывотъ Хрыста отпущенный.


Збыралыся Хрыста вбыты,

Мусіяша й прославыты. /694/


Былы Хреста й роспыналы,

Терпивъ Хрестосъ за насъ раны;

Терпивъ раны, терпивъ мукы

Черезъ еврейскія рукы.


Ведутъ Хреста ажъ на гору

До Пылатового двору.

Пылатъ руцы умывае,

Атонъ Хреста й роспынае,

Руцы й нозы прыбывае,

Сына Божого не знае.


Бильша матка въ храсолива

Стоить въ край хреста смутлива

И на хреста поглядае,

Слизьмы умывае.


— «Охъ, Сынужъ мій возлюбленный Про що же Ты умыраешъ,

Тило свое пресвятое

На муки отдаешъ?


А мы Хреста восхваляймо

Алилуйя заспиваймо.

Алилуйя, алилуйя,

Слава, Хрысте, твоій страсти.

Слава, Хрысте, твоій страсти,

Сохраняй насъ одъ напасти.

Сохраняй насъ одъ болЂсти,

Не дай мыромъ всимъ пропасти.


(Зап. отъ лирн. Александра).







12.

СТРАШНЫЙ СУДЪ.


Когда часъ прыходыть, страшный судъ наступыть,

А вже прыблыжыса: хочъ ридного брата теперъ стережыся.


Хочъ винъ братъ ридній, то винъ тебе зрадыть,

Ани въ славу, ани въ счастя винъ тебе спровадыть.


Когда часъ прыходыть, страшный судъ наступыть —

А хто добре вчыныть, по царства доступыть.


А кайся гришныку, дайся до покуты,

Перестань гришыты, — можешъ въ неби буты.


Якъ же ты не зможешъ покуты прыняты,

Изгынешъ на вики щей будешъ проклятый.


Прыверныцця душа до своего тила,

Же той часъ правыцца гришныкъ свого дила.


Якъ затрубыть ангелъ а въ ангельску трубу:

Уставайте, мертви, до страшного суду.


Бо предъ страшнымъ судомъ буде земля гориты,

А жыви то й мертви будемъ вси выдиты.


Якъ зирвуцця витра такъ барзо буйніи,

А высохнутъ рики, хочъ яки быстріи. /695/


А сойдеть Анцыхрестъ на цей сьвитъ съ смолою,

Же той часъ не буде жодного напою.


Винъ назвецця Богомъ, винъ назвецця Богомъ,

Не пыйте смолы, не йдите до него.


А же стане ангелъ а съ правого краю,

Не пытайте смолы — пидете до раю.


Якъ зирвуцця витра а барзо буйніи,

Ахъ изнысуть горы; горы зъ долынамы станутъ вси уривни.


Же погныють кости, же погныють кости

Передъ страшнымъ судомъ стануть вси въ цилости.


Якъ зирвуцця витра такъ сыльно буйніи.

Якъ же спаруть дощи такъ барзо тушніи,


Такъ барзо тушніи, такъ барзо вогнени,

А погорать въ поли все травы зелени;


А погорать скоты, а погорать скоты,

Страхъ вылыкый буде щей не бувъ николы


Ахъ же й сребло й злато той буде блыщаты,

А скалы каминня той будутъ лупаты.


Же церквы й костелы то й будутъ двыжаты —

Хочъ якіи мура не будуть стояты.


Ще й тамъ на долыни Сахватія люде,

А все прыятельство вытатыся буде.


А отець изъ сыномъ розлученный буде,

А де сынъ заслужыть тамъ отець не буде.


А матка зъ дочкою разлучена буде

Ахъ, идна до пекла, друга въ раю буде.


А братъ изъ сестрою, що злее вчынылы,

А вичнее пекло соби услидылы.


А мужъ изъ жоною несовЂтно жые,

Идно на другого непрыязнь готуе.


Сусидъ на сусиду барзо ворогуе,

Идно на другого непрыязнь готуе.


Ахъ, на викы виковъ, ахъ на викы виковъ,

Теперъ той проклятый, що бувъ чоловикомъ!


(Зап. отъ лирн. Александра). /696/











13.

12 ПЯТНЫЦЪ.


Востаньтежъ вы, хрестіяне, тай послухайте

Есть у нашего племенника папа рыньськего

Есть у кныгахъ напысано на дванадцять пятныць.

Есть первая, велыкая, возбранная въ году пятныця,

Що противъ первой недили велыкого посту тай на хведорову.

Хтожъ тую пятныцю испостуе исъ постамы тай зъ молытвамы,

Той чоловикъ сохранный буде отъ нарожденія отъ пологу.

Богъ его спасетъ тай помылуваетъ.

Есть другая велыкая, возбранная въ году пятныця,

Що противъ Благовищенія Хрыстового Хрыста Бога нашего.

Хтожъ тую пятныцю испостуе исъ постамы тай зъ молытвамы

Той чоловикъ сохраненный буде и одъ вогню, одъ пожару

Богъ его спасетъ тай помылуваетъ.

Есть третяя велыкая, возбранная въ году пятныця,

Що противъ Воскресенія Хрыстового Хреста Бога нашего.

Хтожъ тую пятныцю постувать буде исъ постамы тай зъ молытвамы

Той чоловикъ сохраненный буде и одъ гриховъ Богуявленія

Богъ его спасетъ тай помылуваетъ.

Четвертая велыкая, возбранная въ году пятныця,

Що противъ Рыгорія Хрестового Хрыста Бога нашего.

Хтожъ тую пятныцю постувать буде исъ постамы тай зъ молытвамы,

Той чоловикъ сохраненный буде и одъ звира зъидельного

Богъ его спасетъ тай помылуваетъ.

Есть пятая велыкая, возбранная въ году пятныця,

Що противъ Вознесенія Хрыстового, Хрыста Бога нашего

Хтожъ тую пятныцю постувать буде исъ постамы тай зъ молытвамы,

Той чоловикъ сохраненный буде одъ болЂзни, одъ смутости

Богъ его спасетъ тай помылуваетъ.

Есть шестая велыкая, возбранная въ году пятныця,

Що противъ Тройци нероздЂльнои.

Хтожъ тую пятныцю постувать буде исъ постамы тай зъ молытвами,

Той чоловикъ сохраненный буде а одъ мича гостренного, одъ напою смертельного, одъ наглои смерти,

Богъ его спасетъ тай помылуваетъ.

Седмая велыкая, возбранная въ году пятныця,

Що противъ Пречыстои Божой Матери УспЂнія. /697/

Хтожъ тую пятныцю постувать буде исъ постами тай зъ молытвамы,

Той чоловикъ сохраненный буле и одъ воды, топлянныка

Богъ его спасетъ тай помылуваетъ.

Есть восьмая велыкая, возбранная въ году пятныця,

Що противъ Честнои главы сикловенія,

Хтожъ тую пятныцю постувать буде исъ достамы тай зъ молытвамы,

Той чоловикъ сохраненный буде и одъ хрыбры струсеннои

Богъ его спасетъ тай помылуваетъ.

Девятая велыкая, возбранная въ году пятныця,

Що противъ Честнаго Креста Оздвиженія,

Хтожъ тую пятныцю постувать буде исъ постамы тай зъ молытвамы,

Той чоловикъ сохраненный буде и одъ гаду лютого осисающого,

Богъ его спасетъ тай помылуваетъ.

Десятая велыкая, возбранная въ году пятныця,

Що противъ Мыхаила Архистрата судоправедного.

Хтожъ тую пятныцю постувать буде,

Исъ постамы тай зъ молытвамы

Той чоловикъ сохраненный буде,

А на судь винъ праведный буде,

И одъ граду, и одъ тучи, одъ залыву

Богъ его спасетъ тай помылуваетъ.

Одынадцятая велыкая, возбранная въ году пятныця,

Що противъ Рождества Хрестового Хреста Бога нашего,

Хтожъ тую пятныцю постувать буде

Исъ постамы тай зъ молытвамы,

Той чоловикъ сохраненный буде,

А въ дорози, на худоби, одъ прыпадку, одъ морозу лютенного

Богъ его спасетъ тай помылуваетъ.

Дванадцятая велыкая, возбранная въ году пятныця,

Що противъ Ивана Хрестителя, Хреста Бога нашого,

Хтожъ тую пятныцю постувать буде

Исъ постамы тай зъ молытвамы,

Той чоловикъ сохраненный буде

Отъ наругы, отъ напасты

Богъ ему не дасть пропасты

Богъ его спасетъ тай помылуваетъ.

Ахъ вы люде, вы хрестіяне,

Мы цыхъ дванадцать пятныць тай не спостуемо,

Али мужъ изъ жоною несовЂтно жыють, /698/

Народыцця межы нымы чадо — не простой винъ буде,

Альбо воръ, альбо катъ надъ нашымы хрестіянамы винъ разбойныкъ буде,

Тіи души сповидуе ащо пятинкы,

Прычащае що недилонькы

Али самъ Господь Богъ,

Али самъ Сусъ-Хрестосъ.


(Зап. отъ лирн. Александра).







14.

СУХА БАБКА.


Захотила стара бабка

Сыльне богатиты,

Посадыла куропяту,

Щобъ вывела диты.


Ще жъ бо не сьвитъ, ще жъ бо не сьвитъ,

Ще жъ бо не сьвитае,

А вже баба куропята

На двиръ выганяе.


А выгнала стара баба

Куропята пасты,

Сама сила пидъ прызьбою

Кужелыну прасты.


Хмарка йде, хмарка йде,

Дощыкъ накрапае,

А вже бабка куропята

До хаты зганяе.


А ще жъ не догнала —

Трое надтоптала,

На четверте спиткнулася,

А на пяте впала:

Вся праця пропала.


Сила бабка на пичи

Тай борщыкъ хлепче,

А курыця пидъ поломъ

Тай до бабкы щепче:


— Ой, бабусю, бабусю,

Що будешъ робыты?

Якъ прыиде дидъ изъ лиса,

Буде бабу быты.


А прыихавъ дидъ изъ лиса

До своёго дому,

Пытаецця своеи бабкы

Про свою худобу.


— Ой, дидусю, дидусю,

Не вынна я буду:

Я выгнала на двиръ пасты,

Наврочылы люде.


А выскочывъ дидъ на двиръ

Та вхопывъ прытыку,

Побывъ бабу, поломывъ,

До самого пыпу.


— Бодай тоби, дидусю,

Права ручка всохла:

Побывъ мене, поломывъ

Мало я не здохла.


— Бодай тоби, дидусю,

Головка облизла:

Побывъ мене, поломывъ,

Що й съ печи не злизла.


Сила бабка пидъ прыпичкомъ,

А дидъ у затинку, /699/Якъ погляне дидъ на бабку —

Щей краща за дивку.


— А вберыся, бабусю,

Въ зеленее зиля,

Нехай же я поведу

Хоць разъ на весилля.


Захотила вража баба

Сильне молодиты,

Натыкала за холявы

Зеленои руты.


Взявъ дидъ бабку за ручку

Попидъ чесну вроду,

Вывивъ іи на мистокъ —

Шелепъ къ чорту въ воду.


— Оттутъ, бабко, кайся,

Оттутъ не лякайся,

Оттутъ бигуча водыця,

Оттутъ вымывайся.


А що баба блысне,

То дидъ дручкомъ свысне.

Булькотала, булькотала,

Бо вже ракомъ стала.


А ставъ дидъ на мости

Та въ долони плеще:

Хвалю Бога, втопывъ бабу,

Оженюся я ще.


А йде дидъ до дому

Та тропачка риже,

А якъ гляне назадъ себе —

Баба зъ воды лизе.


Взявъ дидъ бабку за ручку,

Завивъ іи у свитлыцю,

Поважавъ, якъ самъ знавъ,

Перву молодыцю —

Якъ ся дидъ оглядивъ,

Къ чорту не годыцця.


Взявъ дидъ бабку за ручку

Та повивъ іи въ садъ — колючій выноградъ.

— Оттутъ, бабко, кайся,

По цимъ выногради

Хоць разъ покачайся.


Ой мисяця осабра

Прыпала пороша,

Тымъ дидъ бабку полюбывъ,

Що бабка хороша:


И слипа, и крыва,

Щей безъ рукы правой.

Ой, ще жъ бо я не выдавъ

Такой бабкы бравой.


А дидъ бабку спорадывъ,

На прыпичку посадывъ,

Справывъ іи кожушокъ,

То съ кыцекъ, то съ поцекъ,

Абы баби кожушокъ.


— Ой дывыся, бабусю,

Якъ то красно въ кожуси.


(Зап. отъ А. Димныча).







15.

ТЕЩА.


. . . . . . . . . .

. . . . . . . . . .

. . . . . . . . . .

. . . . . . . . . .

. . . . . . . . . .

. . . . . . . . . .

— Добрый вечеръ, пане дяче,

Давно въ тебе була. /700/


Дячекъ молоденькый

На пидпрозьбу здався:

И скорчывся, и зморщывся

На Пазыну вбрався. — .


Чоловикъ розигнався,

Въ одвирокъ затявся,

Якъ упавъ, зубы стявъ

Тай но спамятався.


Ой ты, чоловиче,

Чы ты де й упывся?

Самъ же ты не тямышъ,

За кымъ ты гонывся.


Війшовъ чоловикъ у хату

Тай у тарилку хлепче,

Якысь дидько тутъ сыдивъ,

Тилько мисце тепле.


Війшовъ чоловикъ у хату

Та въ жинкы пытае:

Моя люба, моя Пазю,

Що за гости маешъ?


Мени не казаты,

Тоби не пытаты,

Щобъ я мала лижко

На соби прыняты.


Пишовъ чоловикъ до жинчынои маты

Жинку прыскаржаты.

Не мала що теща яку справу выдаты,

Зачала его по я......, по шулечкахъ тай вытынаты,


Надъ ричкою, надъ вербою

Тамъ его прывязала:

— Оттутъ, зятю, кайся

Трава зелененька-трохы попасесся

Быстренькая водыченька —

Трошечкы напьесся.


— Ой, мамонько, тещенько, голубонько,

Я жъ тоби не забуду,

Не на будень день, на святу недилю

Запросю жъ я тебе тай на халазію.


— Спасыби, батеньку,

Ай простыби, зятеньку,

А не маю въ чимъ,

Не маю пры чимъ,


Ой дуга у лиси,

А хамутъ у стриси,

А чопокъ у крану,

А хто купыть, то й ему.


А кобыла въ стани,

А кобыла въ стани,

А вижкы на лыпи

Ще й тіи не звыти.


Ой, мамонько, тещенько, голубонько!

Якъ зачавъ зять тещи прыбыратысь,

То забывъ іи таргана замись кабана,

А забывъ іи вошъ тай на славный тлустый борщъ.


Торишнёго року

Тай у косовыцю

Заризавъ зять тещи

Тай чорну ягныцю.


Заризавъ зять квочку,

Заризавъ зять квочку

Тай насолывъ мяса

Повнисиньку бочку.

Забывъ зять блоху

Тай на славную юху. /701/


— Такы, мамонько,

Такы тещенько,

Такы не одкажыся

Такы до мене въ гости прыбырыся.


Пишла теща въ село

Позичаты всёго.

Идну хату мынула,

И другу мынула,


А въ трети псы зачула

Тай тую мынула,

Четверту покимъ найшла,

Тай въ головку зайшла.


Пишла на долыну,

Пишла на долыну

Тай вырвала ажъ тры лыпушыни,

Пошыла ажъ тры хвартушыни.


Обсмыкалася, обтыкалася

То спереду расно,

То спереду расно,

А зъ заду, якъ чортъ, страшно.


Обсмыкалася, обтыкалася,

Якъ чортъ, у гости вбралась

И спереду любо,

А зъ заду, якъ чортъ, грубо.


А такъ зять тещею зрадувався,

Якъ чортъ душею.

Зачавъ зять тещу вгощаты,

Обернувъ зять тещу до стины очыма,


Щобъ же моя теща,

Щей мухы личыла.


Наличыла тысячу,

Наличыла и двисти,

А вже мои тещи

Пора даты исты.


А першый росилъ —

Тай носомъ объ стилъ,

А другу обтравку

Тай носомъ объ лавку.


А якъ зачавъ зять тещу угощаты

Тай мусила ему

Викномъ двери одказаты

Тай мусила . . . . . . . . тай застрагаты.


Ой, Грыцю, Грыцю,

Позычъ тупыцю,

Будемо тесаты

Самотражныцю й гузыцю.


Зачала утикаты,

Де гусы не залитають,

Де трискы не заскакають.

Пытаецця іи дидокъ: де ты бувала?

Що ты тамъ чувала?


— Ой ты, старый псе, псе

Бодай ты сказывся,

Чого жъ ты до мене,

До мене вчыпывся?


А що курка кыркне,

А що курка кыркне,

То вже теща на пичи

Тай получе крыкне.


Ой, що витеръ загуде —

Думае теща, зать иде

Похмилля несе, гей!

Ой щобъ я мала симъ дочокъ

За такого скурвого зятя не дала бъ ой, ей, ей!


Ой, мамонько, голубонько,

Зять иде, похмилля несе.

Ой, выйшла теща

Дала ему симъ рубливъ срибныхъ,

Послала его на торгъ торгуваты,

Хмелю купуваты,

Щобъ винъ купывъ хмелю

Тай наробывъ пыва, /702/

Щобъ же моя теща

Рукы — ногы мыла


А пишовъ винъ на торгъ торгуваты

Хмелю купуваты,

А не купывъ хмелю,

Накупывъ ячменю

За симъ рубливъ срибныхъ

Повнисеньку жменю


Та не наробывъ пыва,

А наробывъ дыва,

Шобъ моя теща

Рукы — ногы мыла


А пишовъ на торгъ торгуваты,

Козы продаваты.

. . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . .


(Зап. отъ лирн. Александра).






16.

БИДА.


Ой надъ моремъ глибокымъ

Стоить теренъ высокый,

А съ пидъ того терена

Выйшла бида молода.


Мала бида невелычка

Вчепылася чоловичка.

— Де ты, бидо, вродылась,

Що до мене вчепылась?


— А въ Кремянци родылась,

А въ Хмелныку хрестылась,

А въ Тыврови изросла,

А въ шумъ замужъ пишла.


У Винныци шлюбъ брала,

А въ Кракови прысягала.

Въ Бардычови по торзи

Издыть бида на кози.


Тамъ цыгане кони минялы,

Свою биду пизналы.

Былы биду хвайдамы

— Не йды, бидо, за намы.

Нема биди якъ симъ литъ,

Славна бида на весь сьвитъ.

Одъ Кракова до Кракова

Всюды бида иднакова,

Отъ Кремянця до Кремянця

Нема биди нигде кинця.


Пишла бида до мелныка,

Далы биди вареныка.

А якъ пишла до Кырыла,

То вже своихъ наварыла.

А якъ пишла до Матвія,

То вже зовсимъ збагатила.

А якъ пишла до Петра,

Чуть жывенька утикла.


Пишла бида до Демяна,

Звиты выйшла трошкы пьяна. /703/

А якъ пишла до Мыкыты,

Заставылы ложкы мыты,

А якъ пишла до Параскы,

Заставылы кужель прасты.


Пишла бида до шевця,

Вкрала соби реминця,

Сила бида на стильци,

Поморщыла постильци,

Сама соби дывуецця,

Що нихто такъ не взуецця.

Сила бида пидъ плотомъ

Зашывае рану дротомъ.

Пишла бида до школы,

Былы биду доволи.

А якъ пишла до попа,

Былы биду, якъ снопа,

Былы, былы, волочылы

Щей въ помыяхъ намочылы.


Пишла бида до Деныса,

Звидты вона выйшла лыса.

А якъ пишла до Кырыла,

Звидты вона носомъ рыла.


Пишла бида до млына,

Далы биди кишъ мукы.

А якъ пишла у Сумянець,

Заслужыла симъ кинъ яець,

Пидъ церквою въ Кремянцю

Дала старцямъ по яйцю.


Пишла, бида въ Мугыливъ

Та купыла симъ воливъ.

Ходыть бида за Днистромъ

За воламы зъ весломъ.


А акъ пишла у Одессъ,

Ажъ тамъ бида спродалась,

Ажъ тамъ бида спродалась,

На атласы спромоглась.


А якъ пишла у Бендеръ,

Якыйсь биду бисъ обдеръ,

Бо Бендеры зъ бидою знакоми,

На атласы лакоми,

И атласы однялы,

И биди прочуханкы далы.


Пишла бида у Сумивци

Пасла вона симъ литъ вивци,

А якъ пишла по плату,

Ажъ у крайню хату,

Тамъ биди заплатылы:

Коцюбою обстрочылы,

Лопатою облаталы,

На будущый рикъ запрохалы.


Бигла бида на мистокъ,

Споткнулася на лыстокъ,

Впала къ чорту пидъ мистокъ.

Тягнуть биду съ пидъ моста,

А вже бида безъ хвоста.


Идуть люде зъ брусамы,

Взялы биду на сани,

Та повезлы до волохъ,

Проминялы на горохъ,

А Волохы каялысь,

Що гороху збавылысь:

— Вы соби биду возьмить,

А намъ горохъ вернить.


Пишла бида въ Сокилець,

Ажъ тамъ биди ставъ кинець,

Ажъ тамъ бида вмерла,

Щей ногы задерла.


Десь узявся Даныло,

Забывъ биду у барыло,

Та хтивъ іи намочыть,

Та въ Бардычивъ одтащыть.

Тамъ бувъ зъ биды добрый квасъ,

Та не було тилько насъ.


Десь узявся Прокопъ

И той биду въ морду хлепъ.

Десь узявся Танасъ /704/

И той биду за лобъ трасъ.

Десь узявся Мартынъ —

И той бидою объ тынъ.

Десь узялася Хрыстына,

За бидою голосыла.


А прынеслы чорты Марту,

Поставыла водкы кварту.

Катерына мымо йшла

И та сорочку прынесла.

Десь узялася Марына

За биду оченашъ изговорыла.

Биди на безголовья,

А намъ на здоровья.


(Зап. отъ А. Димныча).













* * *



СЛОВАРЬ.


Альмо — молоко.

Арбутка — гусь.

Алюшныкъ — сельдь.

Авры́дыты — врать.

Авлы́дныкъ — пастухъ.

Авлы́да — корова.

Явлы́дъ — волъ.

Явлыдыня́ — теленокъ.

Бараи́ — иконы.

Баті́й — ба

Бахті́й — тесть.

Барва́тъ — волоса.

Бату́зныкъ — веревка.

Забату́зытысь — повЂситься.

Забату́зяный — завязанный.

Ба́рмусъ — шуба.

Ба́ныты — курить.

Баклу́нъ — табакъ.

Бала́йка — губа.

Бетля́ты — быть.

Забетля́тысь — забыть

Беца́къ — солдатъ.

Бо́тень — борщъ.

Ботня́къ — буракъ.

Боси́вный — босой.

Бу́кша — «кваша».

Бурби́ль — ячмень.

Би́ вже — уже.

Би́ винъ — онъ.

Би́ ему — ему.

Би́ мы — мы.

Би́ ты — ты.

Би́ твій — твой.

Би́ цей — этотъ.

Би шо́ би тамъ? — что тамъ?

Варна́га — курица.

Вандзо́рыты — водить.

Вывандзо́рыты — вывести.

Повандзо́рныкъ — поводырь.

Веслю́я — солома.

Ве́слюко — яблоко.

Веслю́шныця — яблоня.

Во́лыты — хотЂть.

Муньково́лю — я хочу.

Во́лотъ — конь.

Волоты́ця — кобылица.

Вовча́къ — пиво.

Восто́рка — дорога.

Вихро́ — сЂно.

Влипа́ты — смотрЂть.

Влипу́шній — зрячій.

Все́ськи — все.

Вы́зитаты — выпросить.

Вы́ляксаты — вылЂзть.

Всты́чуваты — вставать.

Гавры́шъ — горохъ.

Гавры́шныкъ — бобъ.

Гавры́шныця — фасоль.

Гальо́мый — большой.

Гардува́ты — Ђхать.

Га́лусть — соль.

Герты́ха — водка.

Герты́шныкъ — шинкаръ.

Гу́дзь — жидъ.

Гудзи́вка — жидовка.

Гудзеня́ — жиде́нокъ.

Де́лька — вода.

Вде́льчытысь — утонуть.

Де́люшныкъ — паромъ.

Дермо́ныты — рвать.

Дермо́нка, деро́мка — дыра.

Дергу́нныця — мельница.

Докурго́ныты — догнать.

Досадо́мка — досада. /705/

Ди́гончыкъ — десятскій.

Дуля́сыты — палить, горЂть.

Дуля́сныкъ — огонь.

Дуля́сный — теплый.

Ду́хомка — душа.

Дя́хныты — дать.

Отдя́хныты — отдать.

Епыть — есть.

Жоклія́ — рюмка.

Закапло́ныты — запереть.

Закапло́нныкъ — замокъ.

Закапло́нныця — сундукъ.

Захарбе́ля — сумâ, «торба».

Захарба́ныкъ — мЂшокъ.

Зверті́й — поясъ, ужъ, гадюка.

Зивро́ — ведро.

Зикро́ — окно.

Зикра́ — глаза.

Зитко́ — рожь.

Зита́ты — просить.

Зита́ты ша́теръ — молиться Богу.

Зито́мыты — жить.

Злобуська́ты — словить.

Зру́тыты — сбросить.

Іо́нусъ — сынъ.

Іо́нуска — дочь.

Іо́рый — старый.

Іо́руста — староста.

Каврі́й — панъ.

Каврі́йка — пани.

Кадро́ — пенька.

Ка́ня, капи́лія — шинокъ.

Каму́ха — шапка.

Караво́на — дЂвушка.

Карабе́льна — ложка.

Катра́ті — хоронить.

Покатра́ты — похоронить.

Скатра́тысь — спрятаться,

Ке́мить — ночь.

Кемита́ты — ночевать

Ка́чыты — сидЂть.

Накачы́тель — начальникъ.

Гальо́мый накачы́тель — становой приставъ.

Ка́липный — слЂпой.

Кито́ — яйцо.

Ре́псане кито́ — писанка

Кле́вый — добрый.

Кле́во — хорошо.

Некле́вый — недобрый, злой.

Некле́во — не хорошо.

Клево́тыты — работать

Кли́маты — воровать.

Климу́та — воровство.

Климу́тныкъ — воръ.

Клю́са — церковь.

Клю́сныкъ — крестъ.

Клю́жыты — ложить.

Поклю́жытысь — лежать

Поклю́жныця — постель, «лавка».

Кови́сто — тЂсто.

Кови́зныкъ — кузнецъ.

Кови́зныця — кузница.

Ко́втуръ — горшокъ.

Ковту́рныця — кувшинъ.

Комрі́й — брюхо.

Ко́нто? — что это.

Ако́нтоль? — а чтожъ?

Ко́рхъ — попъ.

Корхы́ня — попадья.

Корхы́ныкъ — поповычъ.

Ко́тинь — возъ.

Кра́синка — кровь.

Кры́ксаты — кричать.

Кри́мъ — грЂхъ.

Крими́шный — грЂшный.

Кри́со — мясо.

Си́водне кри́со — «гыжкы».

Крутыло́ — колесо.

Ку́вечеръ — вечеръ.

Кувестія́не — христіане.

Ку́день — день.

Кудо́вныкъ — колоколъ.

Кудо́ныты — звонить.

Ку́завтра — завтра.

Ку́латы, ко́псаты — бить.

Кула́шныця — ружье.

Кула́шныкъ — стрЂлокъ.

Заку́латы — убить.

Поку́латы — побить.

Ко́псаня — драка.

Кульба́ты — любить.

Ко́льба — женщина легкаго поведенія.

Ку́нсо — хлЂбъ.

Кухті́й — бЂдный.

Курды́миль — дяда.

Курды́милька — тетка.

Курля́ты — варить. /706/

Ку́рга — лира.

Ку́ргаты — играть.

Ку́гратысь — играться.

Кура́шныкъ — музыкантъ.

Ку́матокъ — кусокъ.

Кума́точокъ — кусочекь.

Куты́га — комора.

Кусмо́рыты — кусать.

Кусмо́рныкы — зубы.

Куче́рба — вчера.

Кы́ндыкъ — годъ.

Кы́рыты — пить.

Кыра́ка — пьяница.

Укы́раный — пьяный.

Кы́рха — свинья.

Кырхуня́ — поросенокъ.

Кырху́шныкъ — хлЂвъ.


Лавда́ — голова.

Ла́нюсъ — ляхъ.

Лебі́й — дЂдъ.

Ле́кша — каша.

Лекшу́нныця — ступа.

Лепу́ха — капуста.

Лико́рыты — лЂчить.

Ли́корныкъ — докторъ.

Ли́трыты — считать.

Липно́ — ясно.

Лопо́тыты — молотить.

Лопо́тня — рига.

Лопо́тныкъ — молотникъ.

Лоскотыро́ — полотно, холстъ.

Лоха́тысь — смЂяться.

Лы́га — волкъ.


Макохті́й — мЂсяцъ.

Мана́тка — рубаха.

Мана́тя — бЂлье.

Манько́ — я.

Мане́йськый — нашъ.

Маны́ця — мать.

Матлі́йка — трубка, папироска.

Махлы́чыты — рЂзать.

Махлы́чъ — ножъ.

Вы́мыхлычыты — вырЂзать.

Махлы́чныкъ — косарь.

Махлува́ты теры́гу — копать землю.

Ме́крій — малый.

Мекре́нькый — маленькій.

Ме́хли — овцы.

Мо́тень — котъ.

Мо́здиръ — человЂкъ.

Моргу́ля — недЂля.

Морзны́къ — чеснокъ.

Морзу́ля — лукъ.

Ми́лясъ — медъ.

Миля́сныця — пасЂка.

Миля́сныкъ — улей.

Омеля́сныкъ — сахаръ

Ми́ньчыты — имЂть.

Мутла́ха — нюхат. табакъ.

Мурго́мъ — бЂгомъ.


Накато́рськый — сотскій.

Направо́шыты — исправить.

Право́шыты — править.

На́сикы — панталоны,

На́хтыты — найти.

Обна́хтыты — обыскать.

Науко́рытысь — научиться.

Науко́рныкъ — учитель.

Не́мить — нЂтъ.

Нови́вный — новый.


О́бокы — сапоги.

О́бруткы — дрова.

О́брутесь — голубь.

Одчыпо́рыты — отцЂпить.

Опу́лыты — купить.

Пропулыты — продать.

О́ксымъ — лЂсъ.

Осня́къ — гной.

Оша́рныкъ — я́рмарка.


Пандика́ты — падать, «кленчыты».

Пасо́рыты — пасти.

Пастикля́ты — подождать.

По́со — много.

Поми́нчыты — минуть.

Покрыво́шныця — «покрытка».

Пору́тыты — бросить.

Плаву́тень — индюкъ.

Пли́ный — бЂлый.

Пли́нчыты — мыть.

Плихти́ — плечи.

Плы́ксыты — плакать.

Пна́ты — идти.

Пса́лыты — пЂть.

Пса́льня — пЂсня.

Пса́лныкъ — дьякъ.

Пса́лка — рыба.

Псулъ — мужск. пол. орг.

Пунді́й — пирогъ.

Пухта́вка — «пампушка».

Прыю́хныты — принять. /707/

Пы́хтыты — нюхать.

Пико́та — рогъ.

Безпико́тный — безрогій.


Ра́ха — женщина, «молодыця».

Рахті́й — дождь.

Ре́псаты — читать.

Ре́псаня — книга.

Ре́псныкъ — акаθистъ.

Рыза́вка — кукуруза

Рута́вка — рука.

Рута́вныця — перчатка.

Сабасні́й — самъ.

Се́вяска — гречиха.

Сви́томка — свЂтъ.

Свяхта́ — праздники.

Си́веръ — снЂгъ.

Сивы́́риты — мерзнуть.

Си́верныця — зима.

Си́водный — холодный.

Си́водно — холодно.

Си́вгородъ — городъ.

Си́враты — знать.

Си́враныця — колодезь.

Скако́мыты — прыгать.

Скаканты́ты — сказать.

Сканты́тысь — взбЂситься,

Скере́тникъ — урядникъ.

Скелы́ха — сука.

Ски́ць, скиця́ка — собака.

Ски́тыты — уходить.

Скительня́ — миска.

Ските́лныкъ — рубль.

Скрыпота́ — дверь.

Одскрыпота́ты — отворить.

Скуми́ты — умЂть.

Слуго́ныты — служить.

Слуго́мка — служба.

Слуго́нныця — служанка.

Слухо́мка — ухо.

Слы́хтыты — слышать.

Со́ботка — суббота.

Ставре́ныкы — вареники.

Ставро́хы — крестьбины.

Савро́шыны — молитвины.

Ставы́ньчыкъ — «половынчыкъ».

Сте́блюкъ — ягода.

Стеблю́шныця — вишня.

Сте́пуръ — печь.

Стекля́ты — ждать.

Сто́тень — богачъ.

Стропи́ля — поле.

Сты́лъ, сты́зъ — задъ.

Сты́чыты — стоять.

Сура́ськый — красивый.

Сухмо́рыты — сушить.

Сухмаи́ — сухари.

Ся́нко — солнце.

Сыпя́га — свитка.


Тага́ныты — нести.

Тартаса́ — колбаса.

Теры́га — земля.

Теры́жныкъ — картофель.

Терна́вка — слива.

Терпелю́къ — «парубокъ».

Трасо́мыты — трясти.

Трасо́мныця — лихорадка.

Трусны́къ — сито.

Трепе́лый — добрый.

Тро́иты — кушать.

Трі́йка — обЂдъ.

Труны́ты — болЂть.

Тро́няшный — больной.

Нетро́няшный — здоровый.

Ту́ха — женск. пол. орг.

Тыры́нъ — сыръ.

Утухмо́рыты — задавить.


Хаза́, — хата.

Поха́зныкъ — хозяинъ.

Поха́зныця — хозяйка.

Ха́ля — мертвецъ, погребеніе.

Ха́лыты — умирать.

Ханджува́ты — ходить.

Хало́ — калъ.

Халиста́ты — цЂловать.

Хве́сь — Богъ.

Хве́сь мане́йськый — ей богу.

Хведня́ — дитя.

Хвелю́стка — платокъ.

Хве́рть, те́мыхъ — чертъ.

Хви́ртъ — дворъ.

Хера́не — люди.

Хобни́ — деньги.

Ходу́ха — нога.

Хо́ры — село.

Хруста́вка — грушка.

Хы́зыты — испражняться.


Цесо́ — просо, пшено.

Цили́тный — цЂлый.

Цу́ба — баба.

Цы́за — вошь. /708/


Ча́ныты — лить.

Нача́ныты — налить.

Сча́нюваты — сливать.

Чужи́вный — чужой.


Шандра́къ — цыганъ.

Шале́ко — далеко.

Шате́рныця — молитва.

Шате́рныкъ — «отпустъ».

Шку́тытысь — бояться.

Шляга́ты — случать.

Шлягу́нъ — ловеласъ.

Шмурны́й — глупый.

Зшмури́ты — сойти съ ума.

Шало́то — грязь.

Шоловы́на — половина.

Шпарута — обходъ, «варта».

Штаве́ра — бракъ.

Шулинци́ — «кацапы».

Шули́ція — полиція.

Шулице́йськый — полицейскій.

Шу́сто — мЂстечко.


Яндрусъ — братъ.

Яндруска — сестра.

Яныга — свадьба.

Яны́чыня — сватанье.

Яны́чытысь — свататься.

Япе́рыты — брать.

Зяпе́рыты — взять.

Наяпе́рыты — набрать.

Яршына́ — старшина.

Яшку́рныця — пшеница.

Яшпурка — булка.






МЂстныя назв. селъ и мЂстечекъ.


Кресны́къ — Сальникъ.

Моргу́нивъ — Сопруновъ.

Мургали́вка — Павловка.

Мургани́вци — Дашковцы.

Шаи́ливъ — Браиловъ.






Числительныя.


1 — іо́нъ.

2 — двеня́.

3 — скера́.

4 — си́сара.

5 — пе́нтза.

6 — ша́ндра.

7 — ти́мара.

8 — вити́мара, висимты́ня.

9 — ди́вора.

10 — ди́кона.

11 — ди́кона й іо́нъ.

12 — ди́кона й двеня́.

13 — ди́кона й скера́.

14 — ди́кона й си́сара.

15 — ди́кона й пе́нтза.

16 — ди́кона й ша́ндра.

17 — ди́кона й ти́мара.

18 — ди́кона й вити́мара.

19 — ди́кона й ди́вора.

20 — двеня́ ди́конъ.

21 — двеня́ ди́кона й іонъ.

30 — скера́ ди́конъ.

40 — си́сара ди́конъ.


1-й — іо́ный, ю́тный.

2-й — двене́шный.

3-й — скере́тній.


1 рубль — (іо́нъ) скителны́нъ.

2 рубли — двеня́ скители́въ.

3 рубля — скера́ скители́въ.

1/2 — шоловы́на.


1 коп. — двеня́ хобни́ (два гроша).

2 коп. — си́сара хобни́.

15 коп. — руса́нъ пли́ный.

20 коп. — сиса́рка, си́сира ди́конъ хобни́въ.



Валеріанъ Боржковскій.





[Боржковский В. Лирники // Киевская старина. — 1889. — Т.26. — №9. — С.653-708.]











Див. також:

Дві лірницькі пісні. Додаток до статті Боржковського.

Ф. Николайчик. Відгомін лірницької мови.

В. Гнатюк. Лірники.













© Сканування та обробка: Максим, «Ізборник» (http://litopys.kiev.ua/)
13.IX.2006








  ‹‹     Головна


Вибрана сторінка

Арістотель:   Призначення держави в людському житті постає в досягненні (за допомогою законів) доброчесного життя, умови й забезпечення людського щастя. Останнє ж можливе лише в умовах громади. Адже тільки в суспільстві люди можуть формуватися, виховуватися як моральні істоти. Арістотель визначає людину як суспільну істоту, яка наділена розумом. Проте необхідне виховання людини можливе лише в справедливій державі, де наявність добрих законів та їх дотримування удосконалюють людину й сприяють розвитку в ній шляхетних задатків.   ( Арістотель )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть мишкою ціле слово та натисніть Ctrl+Enter.