[Т. Г. Шевченко в епістолярії відділу рукописів. — К., 1966. — С. 15-63.]

Попередня     Головна     Наступна






1842



1. К. В. Маркович * до Г. П. Галагана


Пришли мне в голову новые стихи Шевченко 1, ты их еще не знаешь, слушай...

Вітре буйний, вітре буйний,

Ти з морем говориш,

Збуди його, заграй ти з ним,

Спитай синє море...

Воно знає, де мій милий,

Бо його носило 2.


13 лютого 1842 p.,

Леньков


Центральна наукова бібліотека АН УРСР, відділ рукописів, III, 1221 3



1 Думка «Вітре буйний» написана Т. Г. Шевченком у 1838 р. Вперше її надруковано в альманасі Є. П. Гребінки «Ластівка» 1841 p.

2 К. В. Маркович ще в попередньому листі (без дати, III, 1229) обіцяла надіслати цей вірш Г. Галагану.

3 Далі зазначаються лише номери фондів і одиниць збереження.








1847



2. М. А. Рігельман до Г. П. Ґалаґана


Со времени последнего моего письма, любезный Григорий, произошли здесь очень печальные события 4, о которых могу сказать тебе, что уже знает целый город — что профессора Костомарова, известного своими литературными трудами,



4 Йдеться про арешти у Києві в справі Кирило-Мефодіївського братства.



взяли /16/ и отправили в Петерб[ург] по подозрению не знаю каких проступков политических, то же случилось с Шевченкой и несколькими здешними студентами. Бог знает, в чем их там подозревают; а зная их по литературным трудам, нельзя не пожалеть, потому что эти люди с талантом были...


2 апреля 1847 г.. Киев


ІП, 208







3. М. О. Максимович * до С. Й. Богородського


В богоспасаемом граде 1 обстоит все благополучно. Тарас пошел под каску, а молодежь будет доканчивать курс в универс[итете] Каз[анском].


13 июля 1847 г.


III, 3314б








1849



4. О. Лаврин до О. I. Макшеєва


Благодарю Вас, Алексей Иванович, за память обо мне и желания Ваши, выраженные в письме.

Жаль только, что новостей я мало узнал, потому что Бутаков всю зиму жил на Кос-Арале и ни разу не был в Раиме, не мог мне и сообщить написанного к нему Вами, а только прислал мое письмо.

Что Вам сказать о Раиме?.. Он, кажется, неизменяем, и едва ли еще скоро наступит то время, когда он будет нравиться всем и каждому так, как Л. П. Ш.! 2

Мы здесь, по правде сказать, не существуем, а прозябаем. После этого можно ли не желать отплыть из Раима не только в Оренбург, но хоть куда-нибудь. С целью разнообразия своей жизни я просил через начальника управления г. корпусного командира дозволить мне с открытием весны отправиться в море с Бутаковым, но разрешения до сих пор не получено.


1 Києві.

2 Мається на увазі капітан Л. П. Шульц, який у 1846 р. був відряджений в пониззя річки Сир-Дар’ї для збирання вірогідних даних про місцевість. На підставі його доповідної записки було прийнято рішення про будівництво укріплення в Раїмі. /17/


Снегу в Раиме и в окрестностях его почти нет, но до сих пор продолжаются морозы 12°. Последние дни марта, как на зло нам, страдающим, ясные и светлые, а выдти никуда нельзя, потому что холодно и сильно ветрено с севера.

Река и озера еще покрыты льдом, и нельзя угадать, когда совершенно откроется весна. Это немножко странно и неприятно на Раиме.

Подробно не описываю Вам всего, что происходит у нас на Раиме, потому что трудно выразить словами то, что следует говорить языком!

Ждем предстоящих мучений. Вы, верно, помните надоедающих здесь всем и каждому животных? Не переставая кусаться днем и ночью в продолжение всей зимы, они теперь уже начинают действовать с большим ожесточением.

А. Келькевич, Вам кланяющийся, все ждет от Вас какого-то порошка и постоянно твердит, что ему уже недолго осталось страдать.

Следующий пробел оставляю для Тараса Григорь[евича] Шевченко 1, а сам здесь делаю заключение, хотя бы и следовало еще написать кое-что...


26 марта 1849 г., Раим


III, 71187







5. Ф. М. Лазаревський до Г. М. Лазаревської


Третьего, кажется, дня ко мне приехал Михайло 2, и вот к удовольствию новая еще радость. Вместе с Михайловым нарисован мой портрет нашим знаменитым Шевченко 3; мой портрет, говорят, удивительно похож, — он уже кончен; Михайла еще не кончен, когда будет кончен и его, я пришлю их домой; позабочусь выписать и рамки для них 4.


6 декабря 1849 г., Оренбург


I, 67447



1 На стор. 4 листа О. Лаврина приписка Т. Г. Шевченка: «Я уже два месяца как оставил свою резиденцию Кос-Арал, почему и не могу Вам сообщить ничего нового — о тамошнем житьи-бытьи любезного А[лексея] И[вановича] [Бутакова], а о Раиме и говорить нечего, неизменяемый!

В воспоминании Вашем о плавании по морю бурному Аральскому оставьте уголок для незабывающего вас Т. Шевченко».

2 M. M. Лазаревський.

3 Цей портрет братів Федора Матвійовича та Михайла Матвійовича Лазаревських вміщено під № 51 у Повному зібранні творів Т. Г. Шевченка т. 8, К., 1963 р.

4 Вперше цей уривок листа було опубліковано в журн. «Україна», 1928, кн. 4, К., стор. 49. /18/













1850



6. Ф. M. Лазаревський до Г. M. Лазаревської


О портретах своих я уже говорил; я просил Шевч[енко] сделать еще один мой портрет; на днях начнутся сеансы, и он скоро будет готов 1.


12 апреля 1850 г., Оренбург


I. 67448



1 Задуманий портрет, мабуть, не був виконаний, оскільки Шевченка було заарештовано.






7. Ф. М. Лазаревський до М. І. і А. О. Лазаревських *


Служба моя так чиста и аккуратна, что, надеюсь, в ней ничего нельзя найти, за что бы можно было быть недовольным мною; но случилось другое... На днях задержан сосланный сюда солдатом малоросс Шевченко; его на днях арестовали и опечатали его бумаги; за что его задержали, я не знаю; говорят, будто он, вопреки высочайшего запрещения, рисовал портрет или что-то в этом роде: я опять и этого не знаю, потому что всю зиму прожил вне Оренбурга, но в бумагах его нашли мое письмо, письма Михайла и Василя, письма самые невинные, да и что мы могли писать к нему противного рассудку или вообще того, за что могли бы заслужить порицание? Военный губернатор недоволен однако же и за то, что писали к нему.

Как быть? По чести, я не знал, что знакомство с Шевченко предосудительно. Михайло — ежели заедет к Вам — расскажет больше — я Вас покорнейше только прошу, не беспокойтесь нисколько по поводу сообщенного выше.


1 мая 1850 г., Оренбург


I. 67498






8. Ф. М. Лазаревський до М. І. і А. О. Лазаревських *


Но случилась беда... письма к Ш[евченко], кажется, весьма много повредили мне у военного губернатора: в представлении Азиатскому департаменту он нашел мою службу весьма молодою и в советники представил другого; интересно теперь знать — чье перетянет: губернатора или генерала? Что до меня, я бы благословлял судьбу, ежели бы выбор министерства пал не на меня; /19/ когда мне сказали, что губернатор представил другого, у меня как гора с плеч свалилась; до того времени я был и уныл и опечален под тяжким гнетом неотвязчивой думы, что мне прийдется еще года два прослужить в том гадком Оренбурге...

Дай бог скорее в Петербург; здесь, ей-богу, ничего не хочу.


15 мая 1850 г., Оренбург


I. 67499







9. Ф. М. Лазаревський до М. І. Лазаревського


На третий день за мною присылает сослуживец мой и просит сейчас же к нему приехать; я не поехал сейчас, а поехал часа через 4; знакомый встретил меня с расстроенными чувствами и видом. — Что такое? — «Я был сегодня у военного губернатора]; между бумагами Ш[евченко] нашлись мои письма к нему, он на меня много кричал; спрашивал, знаком ли я с Лазаревским, как познакомился и обещал всем нам найти место». Я задумался; за мной вины — я чувствовал — ровно никакой не было; ни закон, ни правосудие царя не могло обвинить меня, но меня из-за пустяков могли сделать прикосновенным к делу, а это огорчило бы Вас. Я пошел к генералу и, как доброму отцу, объяснил ему все со всею искренностью и чистосердечием. Генерал мне сказал, что не следовало бы мне сближаться с человеком, который имел глупость подвергнуться немилости правительства, но это неосторожность, а не вина... 1


21 июня 1850 г., стоянка на ур[очище] Куагач


I. 67501



1 Нижній край листа відірвано, кінця нема.








1856



10. М. Милорадович до Г. П. Галагана


Я, наконец, познакомилась с Бодянским 2, сегодня он обедал у нас, чрезвычайно умный человек, и уж в полном смысле закоренелый малороссиянин, я с ним довольно говорила, вообще все о своем родном.


2 И. M. Бодянським.



Он думает непременно приехать летом в Малую /20/ Россию. Обещал мне прислать много книг Шевченка 1 (который, говорят, освобожден наконец).


12 февраля 1856 г.


III. 45897



1 Автор листа, мабуть, має на увазі кількість примірників книг Шевченка, що лишились у Бодянського після арешту і заслання поета.







11. П. О. Куліш до В. М. Білозерського


Зледащів же я, понурий, стареньким здаюся! А после нас не буде нас; будуть люде, да не ми. Про Перебендю 2 ні слуху, ні духу.


29 лютого 1856 р., Москва


I. 28842






12. П. О. Куліш до О. О. Навроцького


Про Перебендю ні слуху ні духу.


29 лютого 1856 р., Москва


I, 29242




2 Так Куліш називає Шевченка.









13. П. О. Куліш до В. В. Тарновського


Закінчую ж мій коротенький лист потішною звісткою, що єсть певна надія визволить із неволі нашого Перебендю. Будуть стараться про це в праведного царя під час коронації усякі шановні і високоповажні люде. Отоді б то в нас на Вкраїні зійшло серед ночі сонце.


24 липня 1856 p., Москва


І, 29266







14. П. О. Куліш до Ганни Барвінок 3


Лягаючи спать, промовляю собі напам’ять Перебендині вірші, у котрих намальована вечірня пора, почута тихою душею. Ти ще не знаєш їх, ось вони:

«Садок вишневий коло хати...» 4


15 серпня 1856 р., Липовиця


І, 28770


3 Псевдонім О. М. Куліш.

4 В листі вірш подається повністю. /21/







15. П. О. Куліш до О. М. Куліш


Тоді Маня 1 й просить у мене переписать невольницьких вірш 2, що писав Тарас, сидячи в неволі. Написав він їх 13 3 — дуже гарні!.. Ну, звісно, я сам узявся до писання. Ото засів тут же серед зали да й переписав їй в альбом, що подарував лейстровий козак... 4


16 серпня 1856 р.


І. 28771



1 Дочка С. Я. де Бальмена.

2 В листі від 11 серпня 1856 р. Куліш пише дружині про свій приїзд до Києва, де взяв із скрині в домі Тарновського деякі рукописи. (I, 28768). В листі від 15 серпня він переписує ще невідомий їй вірш «Садок вишневий», а 16 серпня повідомляє, що переписав невольницькі вірші в альбом Марії де Бальмен (I, 28770 — 28771). Очевидно, Куліш в домі у Тарновського взяв вірші Т. Г. Шевченка з циклу «В казематі».

3 Йдеться про вірші Т. Г. Шевченка, написані ним в казематі 1847 р.

4 В. В. Тарновський (син).







16. П. О. Куліш до О. М. Куліш


«Княгиню» (Шевченка) привезу 5.


15 сентября 1856 г., Киев


І, 28778



5 Рукопис повісті Т. Г. Шевченка, який П. О. Куліш згодом передав М. Д. Білозерському.








17. П. О. Куліш до В. В. Тарновського


Шевченко погибает по-прежнему в ссылке.


28 сентября 1856 г.


I, 29266









18. П. О. Куліш до О. В. Шишацького-Ілліча


Як увійдете більш у се діло і зачнете писати краще, то дуже жалкуватимете, що з молоду усячину, не розбираючи, печатали. І знов же й те не гарно, що Ви держитесь козелецької мови. І в старих літературах сього не роблять, а згожаються з великими писателями (як от Пушкін). Чому ж нам у нашій молодій не згожаться з Шевченком і з Квіткою? Шевченка читає черніговець, а Вас, полтавці, через вашу козелеччину не читатимуть.


25 грудня 1856 р.


І, 32490, арк. 20 зв. /22/










19. П. О. Куліш до В. В. Тарновського


В присутственных местах разглагольствуют так свободно, как у себя дома. А все-таки Шевченко не освобожден, и я даже не знаю почему.

Но вот я сделаю два-три визита и обо всем расспрошу.


[1856] г.



I, 29266









1857



20. Л. М. Жемчужников до Г. П. Галагана *


От всего сердца обнимаю Вас, добрый Григ[орий] Павлов[ич]. Порадуемся вместе, и спешите поделиться радостью со всеми. Бога ради, напишите Грабовскому 1.

Наш бедный мученик Тарас Шевченко прощен. Еще лежа в постели, я получил сегодня известие.

Надо подумать о том, чтобы ему дать средства выехать из этой трущобы. Да не худо бы и сделать складчину, чтобы устроить его дальнейшую судьбу.

Хлопочите, ради Христа.

Что будет дальше, извещу Вас.


8 генваря [1857] г.


III, 176



1 Міхалу Грабовському.








21. Л. М. Жемчужников до Г. П. Галагана *


В последнем письме я, извещая Вас о прощении Шевченка, просил собирать для помощи ему деньги. Здесь мы кое-что собрали, и меня на это уполномочили. Ежели вы не знаете, куда отправлять, то, надписав сумму пожертвовавших на бумажку, пришлите мне деньги, кот[орые] я отсылаю дяде 2 своему для передачи Шевченке 3.

Работайте ради этого доброго дела и извещайте меня.


16 генваря [1857] г.


III, 177



2 В. О. Перовському.

3 Коли стало відомо, що Т. Г. Шевченко має повернутись із заслання, його друзі почали збирати гроші, щоб допомогти поетові виїхати з Орської фортеці.

З цією метою А. І. Толстая влаштувала в Академії художеств аматорську виставу і зібрала 500 карбованців. M. M. Лазаревський під різними приводами висилав Шевченкові гроші, матеріально підтримуючи його. Шевченкові допомагали також Я. Г. Кухаренко, О. В. Маркович та ін.

В цьому листі йдеться про гроші, які зібрав Л. М. Жемчужников і передав Шевченкові ще до того, як познайомився з поетом. Особисте знайомство Л. М. Жемчужникова з Т. Г. Шевченком відбулось восени 1860 р. /23/









22. П. О. Куліш до О. М. Куліш


Шевченка простили. Тепер складуються, щоб послать йому гроші на виїзд.


17 січня 1857 p., С.-Петербург


І. 28782








23. П. О. Куліш до В. В. Тарновського


Напишу я до Вас, дорогий мій друже, маленький листок, да більше Ви зрадієте, ніж тії, до кого пишу довгії: Шевченка одпустили на волю!

Вернувшись із Москви (я, бачте, у Москву їздив за ділом), застав я два листи, і обидва гласять і привітають мене тілько сіми словами: Шевченко на волі!


19 січня 1857 р.


І, 29266








24. П. О. Куліш до М. М. Білозерського


Шевченка нема тут, да й не знаємо, куди він вернеться з неволі — коли б тільки не на Вкраїну!


14 лютого 1857 р.


І, 29068







25. Л. М. Жемчужников до Г. П. Галагана


Спасибо Вам за участие в деле Шевченко. Я получил 150 руб[лей] серебром. Благодарю Николая Аркадиевича 1, поцелуйте его за меня. Благодарите всех и Грабовского, вероятно, и он что-либо дал. Бог вознаградит за это. Приложить к этим деньгам 50 руб. я не мог из 100, кот[орые] вам должен. Деньги мне нужны теперь крайне, и я прошу вас, коли можно, подождать еще.


3 марта [1857] г.


III, 178


1 М. А. Рігельмана. /24/









26. П. О. Куліш до О. М. Куліш


Тарас намерен возвратиться в Петербург, но неизвестно, когда он сюда будет. Он получил 1-й том «Записок о Ю[жной] Р[оссии]» и пришел в неописанный восторг. Именно только такие люди, как он, знают цену записанным мною преданиям. Он говорит, що такої книжки ще зроду не читав, и пр. и пр...


8 июня 1857 г., С.-Петербург


I, 28793









27. П. О. Куліш до О. М. Куліш

Шевченка здесь еще нет, и не знаем, где он, чуть ли не в Черномории.


[Липень — вересень 1857 р., С.-Петербург]


I, 28831








28. В. С. Гнилосиров до В. Є. Сперанського


Напиши также, не приехал ли в Киев Шевченко, и — там ли проживает Кулиш, издатель Гоголя?


3 октября 1857 г.


III. 4256








29. П. О. Куліш до В. В. Тарновського


Пронесли були не знать що про Шевченка 1. Він, слава богу, вже в Нижньому Новгороді — і добре йому там живеться. Тут же хлопочуться, де йому вік вікувати, чи на Вкраїні, чи в столиці. Надіємось, що в столиці.


25 жовтня 1857 p., С.-Петербург


І. 29266



1 Очевидно, маються на увазі чутки про виклик Т. Г. Шевченка до Оренбурга, про який писав Тарас Григорович у листі від 1 липня 1857 р. до Михайла Матвійовича Лазаревського.








30. П. О. Куліш до В. В. Тарновського


Тарас у Нижньому Новгороді дожидається якогось листа на проживання. Хвалиться, що йому добре. Прислав сюди 17 акварелей 2,



2 Це ті малюнки, які Т. Г. Шевченко в травні 1857 р. надіслав до Броніслава Залеського (Рачкевичі, Мінської губернії) з проханням продати іх. В листі від 5 листопада 1857 р. Бр. Залеський повідомляв, що йому вдалось продати лише кілька; решту він надіслав до Петербурга Сигізмунду Сераковському. Останній, мабуть, вирішив реалізувати їх через лотерею.

Завдяки П. О. Кулішу згадані акварелі були придбані за 250 карбованців Г. П. Ґалаґаном та В. В. Тарновським, за що Т. Г. Шевченко в листі від 4 січня 1858 р. дякував П. О. Кулішеві, який надіслав йому ці гроші.



котори представляють усі тиї сторони, по которим він /25/ блукав невольником. Тут розиграють їх у лотерею, і шкода, що історія заточення нашого поета розійдеться по чужих руках. Годилось би панам нашим захватить у свої руки такі клейноти. 250 срібних їм ціна. Стоять того: душа Тарасова в тих видах так і сяє. Коли схочете Ви або Галаган купить, то зараз пишіть, а гроші шліть услід; ще можна захопить рисунки. Читав я й одну поемку, котору написав він, почувши волю. Не ослаб, а окріпнув в нього дух. Великий він поет, воістину. Се в нас найбільший поет на всій слав’янщині, а ціну йому зложать тілько тогді, як вийде все наяв, що він понаписував.


1 листопада 1857 р.


І, 29266
















1858



31. Г. П. Галаган до К. В. Галаган


У славянофилов я проводил время весьма приятно. Максимович 1 дал обед на благовещение по случаю возвращения Шевченко. Наш поэт сильно переменился, постарел. Над его широким лбом распространилась лысина, густая борода с проседью, при его глубоком взгляде, дает ему вид одного из мудрых наших дедов-паличников, к которым часто приходят за советом. Обедали у Максимовича: Кошелев с женою, два Аксаковых, Хомяков. Погодин, Шевырев, Бартенев, старушка Елагина и старик Щепкин.

За шампанским Максимович прочел премилые стихи в честь Шевченко, в которых сказал, сколько он недоставал для Украины. Между прочим, там он говорит, что без тебя:


Твої думки туманами по лугах вставали,

Твої сльози росицею по степах опадали,

Твої пісні соловейком в садах щебетали!



1 М. О. Максимович.



Не правда ли, прелестно. Старик Щепкин навзрыд плакал. Он щирый малороссиянин. После обеда Шевченко прелестно пел с женою Максимовича. А москали слушали хорошо, потому что /26/ все хороший народ. Кажется, что Шевченко во многом переменился к лучшему. Он теперь здесь и будет состоять при Академии художеств!


1 апреля 1858 г., Петербург


III, 46117







32. Г. П. Галаган до К. В. Галаган


Прилагаю премилые стишки Шевченко. Их надобно читать медленно, как идиллии. Заставь Фед[ора] Ив[ановича] прочитать Павлушке 1.


18 апреля 1858 г.


III, 46122



1 П. Г. Галагану. Які вірші маються на увазі — не встановлено.









33. М. О. Максимович до М. В. Максимович


Дома нашел я письмо от Тараса, который прилагает к тебе письмецо со стихами, которое при сем посылаю. Вот какой любезный ответ на твое приветанье, которое написал я в моем к нему письме 2. Пришли ко мне ответец ему, в котором подякуй ему за его гарный Сон, который, даст бог, а таки збудется; подякуй за его память и ласку к тебе и пообещай, що ты будешь шукать и выглядать ему дружины, як червоной калины; абы только прибував на берега Днепровскии. Ему, бедахе, горе, — что находился добрый купец на издание его стихотворений, да вдруг не позволили издавать...


25 ноября 1858 г., Москва


XXXII, 8



2 Йдеться про лист М. О. Максимовича до Т. Г. Шевченка від 15.ХІ 1858 р. з Москви.








1859



34. Г. П. Галаган до К. В. Галаган


Мало кого я перевидал в Петербурге. Из наших малороссиян видел Андр[ея] Марковича и Шевченко. Последний, кажется, ведет себя очень хорошо. Кулиш сделался совершенно невыно-/27/сим для всех, характер до того самонадеянный, желчный, завистливый, что со всеми перессорился, и Марку Вовчку так надоел, что она готова бежать от него. Свою жену 1 Кулиш бросил, и она, бедная, очень жалка. Все берут в ней большое участие, и я хочу ее навестить. Шевченко говорит, что он ожидает от Кулиша, что он с ума сойдет.


10 апреля 1859 г., Петербург


III, 46135



1 О. М. Куліш.







35. Ф. М. Лазаревський до А. О. Лазаревської


После отъезда Вани 2 ко мне заезжал Шевченко з Хрущовым 3, из Лебедина, знакомым Марьи Тимофеевны 4. В конце августа Шевченко обещал заехать и к Вам. По словам Шевченко, Миша 5 будет у Вас в конце этого ме[ся]ца. О брате Василии 6 ничего не сказал. У меня все по-старому, так что и писать не о чем... К твоему сведению, Ваня, передаю, что Миша передал мне чрез Шевченко книги, которые переплетал Круг.


3 июня 1859 г.. Орел


I, 67563



2 І. М. Лазаревського.

3 О. Хрущовим.

4 M. T. Нероди.

5 M. M. Лазаревський.

6 Про В. M. Лазаревського.









36. А. О. Лазаревська до О. М. Лазаревського


Твое письмо от 6-го августа получила 23-го в воскресенье. Что помешало мне писать 21-го августа: приехал вечером часов в 10-ть Шевченко, а после его приезда приехал и Федор, не надолго. 25-го Федор уехал опять по делам, и Шевченко с ним поехал до Севска. Мне жаль, что Федор на такое короткое время приезжал, конечно, нельзя было дольше пробыть дома. На другой же день, т. е. 22-го августа, у нас были все гирявские и Александр Кандыба. В воскресенье тоже, и я не успела написать; в понедельник опять гости, и Белозерский приезжал видеться с Шевченко.


26 августа 1859 г., [Гирявка]


Арх. О. М. Лазаревського /28/














37. Ф. M. Лазаревський до А. О. Лазаревської


Выехавши из дому, я по дороге заезжал к Платону 1 кормить лошадей. Платон весьма много тешил Тараса своими рассказами. Поздно вечером приехали в Кролевец 2, ночевали там и выехали часов в 11 утра. Потом останавливались еще в Глухове у Дмитрия Петровича, ночевали под Ельском, и на другой день рано утром разъехались: я в имение, а Тарас в Орел. В имении я спешил окончить дела, желая застать в Орле Тараса и Ваню 3, приехал сюда 2 сентября в ночь и не застал уже их.


4 сентября 1859 г., Орел


I, 67567


1 П. Г. Колодчевському.

2 Зупинялися у Г. М. Огієвської.

3 І. М. Лазаревського.









38. Ф. М. Лазаревський до А. О. Лазаревської


Миша 4, спасибо ему, пишет, что выслал мне Ваш портрет, но я еще не получил его. Как я рад — рад буду получить его! Жалею, что я не выпросил у Шевченко того, который он нарисовал у нас дома...5

Холст на сорочки скоро вышлю, одну из них надо пошить так, как у Шевченко, а другую так, как прежде.


14 октября 1859 г., Орел


I, 67570



4 M. M. Лазаревський.

5 Йдеться про портрет А. О. Лазаревської, намальований Т. Г. Шевченком під час відвідання с. Гирявки.















1860



39. К. О. Трутовський до М. О. Максимовича


Сало мы получили, Иван Иванович 6 передаст его Тарасу Григорьевичу. Прошу Вас, Михаил Александрович, переслать Аксаковым посылаемую книжку.


16 января [1860] г.


III, 6060



6 Художник І. І. Соколов. /29/










40. В. П. Маслов до М. О. Максимовича


Будучи родом малоросс, проведши всю жизнь в роскошных пределах Украйны и теперь живя почти целый год безвыездно, я, по свойственной всем малороссиянам любви к родине, начал заниматься изучением своего родного края, его обычаев, поверьев, его быта, истории и словесности.

Я прочел почти все сочинения, писанные на малороссийском языке (а не наречии, как думает и Шафарик), начиная с «Энеиды» Котляревского до «Ужинок» Куцого, выучил наизусть почти все стихотворения великого нашего барда Шевченко, перерылся почти во всех журналах, начиная с «Украинского вестника», познакомился даже с философскими сочинениями Сковороды, недавно вышедшими отдельной книгой.., оглушаемый пленительными звуками нашей удивительной малороссийской песни.., я поневоле сделался идолопоклонником всего малороссийского.

Окончивши 1-ю Киевскую гимназию и приготовляясь в университет, я остался почти нарочно на целый год здесь, на юге Малороссии, именно для того, чтобы вполне втянуть в себя богатую малороссийскую жизнь и чтобы хотя чутьем разгадать ее непередаваемые, неизъяснимые моменты.

Летом 1859 г. я имел счастье познакомиться с великим «властителем наших дум» Шевченко 1, который своей таинственной судьбой, неприветливым счастьем, не говоря уже о его поэзии, произвел на меня огромное влияние в нравственном смысле; с нетерпением ожидаю выхода его печатных, сколько-нибудь полных сочинений.


6 февраля 1860 г., Мошны, Черкасского уезда


III, 5925



1 Знайомство відбулось у с. Мошнах, де Шевченко три дні був під арештом. У своєму листі до Т. Г. Шевченка від 10 вересня 1859 р. В. Маслов детально описує свої зустрічі з ним, висловлює безмежне захоплення поетом, бажання зібрати і вивчити його твори (III, 4889).










41. П. О. Куліш до П. Г. Барилка


В нескольких беглых строках я не могу изложить Вам всего того, что мог бы сказать на словах или в большой статье о содержании и задаче стихотворных произведении на украинском языке. Желая по возможности удовлетворить Вас ответом на Ваше любезное письмо, я только прибавлю, что 1844 год, когда Вы писали стихи, был еще временем глубокого мрака для нашей народности, сквозь который просияла только звезда Шевченко, да и этой звезде поклонились только тогда весьма немногие... /30/ Посылаю Вам 1 экземпляр «Кобзаря» и 1 экземпляр «Хати», верно, у Вас найдется такой человек в Екатеринодаре, который вышлет за них 3 рубля да еще и спасибо скажет, я по себе сужу.


5 марта 1860 г.


I, 28841









42. О. М. Дунаева до М. О. Максимовича


Обращаюсь к Вам с нашей покорной просьбой; у Вас есть книги, и книг много, не откажите нам для общей пользы одолжить сочинения Шевч[енко] и «Народного чтения» — у меня в доме воскресная школа.


16 мая [1860] г.


III. 6178








43. А. О. Лазаревська до О. М. Лазаревського


Письма твои от 28-го августа получила 5-го сентября, вместе и от Шевченко, о котором ты и знаешь, о чем оно. Душевно мне жаль его, что он такую невыгодную собирает себе партию, мне о сем писал Михайло, но он только напомнил, а ты, мое дитя, подробнее говорил; но не мне его отговаривать, и я его благословляю по его просьбе. Может быть, она, вышовши замуж, будет хорошей женой 1.

Другое твое письмо от 31-го августа получила 9-го сентября. Ежели вы и многие находят невыгодною женитьбу Шевченко, то почему его не отвлекут. Мне кажется, что он Михайла и Василя послушал бы, вот попробуйте уговорить его.


11 сентября 1860 г., [Гирявка]


Арх. О. М. Лазаревського.



1 Мається на увазі Л. І. Полусмакова.









44. П. О. Куліш до Остапа Вересая *


Як написали ми до тебе, Остапе, листа, тут саме нагодивсь до нас у хату наш славний на ввесь світ кобзар Тарас Шевченко та й каже: «Нате ж і од мене карбованця, щоб і моя була пам’ятка в Остапа, бо я його знаю, я читав про його у одній книжці, де його пісні надруковані». От тобі ще карбованець прибавивсь про твою нужду, Остапе! Та ще, роздобрившись, посилає тобі Тарас Григорович і свою книжку, з підписом руки своєї власної.


23 жовтня 1860 p., С.-Петербург


III, 4987


/31/








45. П. О. Куліш до П. Ф. Глібової


А сегодня Шевченко будет читать публично свои стихи 1. Интересно знать, какое это произведет впечатление. Но для нас дорог факт, что украинские стихи будут читаны перед столичною публикою. Идея берет свое рано или поздно. Наша идея еще в сповиточку, и даже такие люди, как Вы, сомне[ваются], чтобы она не погибла в пеленках, но с нас довольно, что она родилась и существует.


12 ноября 1860-г., С.-Петербург


I, 29121



1 Йдеться про участь Т. Г. Шевченка в літературному читанні, влаштованому петербурзькою громадськістю на користь недільних шкіл, в яких революційна демократія бачила не тільки могутній засіб для піднесення культурного рівня народних мас, а й дійовий засіб пропаганди в народі революційних ідей.











1861



46. Ф. О. Хартахай до В. С. Гнилосирова


Вони 2 мені казали, що ти себе показував на літературном чтении, і показав гаразд. Радуюсь. Напиши, що ти читав. Кажись, «Наймичку» і «Катерину» Шевченка.


25 січня 1861 p., Петербург


III, 4050



2 Харківські студенти Николич, Ільєнко, Назаренко, Спаський, що перейшли до Петербурзького університету.









47. Д. С Каменецький до M. K. Чалого


Сегодня утром в 5½ часов умер Тарас. Похороны 28.


26 февраля 1861 г., Петербург


II, 2249








48. П. О. Куліш до Я. Г. Кухаренка


Великий і славний на весь світ Кобзар наш Тарас уклався спати до страшного суду. Поховали ми його вчора з великою шанобою. Над домовиною його в академічній церкві говорили ми /32/ речі поважні, хвалячи його подвиги словеснії і дякуючи йому за добру науку. Перше всіх сказав слово я — і таки так, як оце до Вас пишу, за мною Білозерський, а за ним Костомаров, тиї-то, бачте, козарлюги, що вкупі з ним бідували та, бідуючи, душі свої гартували, а потім ще багато було всяких річей, і в церкві й на могилках. Весь університет проводжав його домовину, лавровими вінками вкриту. Студенти не дали її коням везти, а самі несли аж до самісінької ями. Тут мертвих возять закривши, а ми свого Тараса провели одкритого. Багато людей усякого чину йшло за його домовиною, а було б удесятеро більше, коли б дурна поліція дозволила припечатати в газетах, що вмер Шевченко, а то більша часть города й досі не знає. Писав би до Вас багато, та сльози очі заливають. Ми вже зібрали тут тисяч зо дві цілкових, щоб перевезти Тараса на Вкраїну і що-небудь добре вчинити на вічну йому пам’ять — школу яку абощо.

Може, хто і в Вас найдеться охочий до цього доброго діла, то нехай висилає свою частину Михайлу Матвійовичу Лазаревському в С.-Петербург, на Василівський острів в 5 лінію, дом Вороніна. Так що ми тепер з Вами, чорноморцями, посиротіли. Може, й через сотню літ не явиться такий кобзар на Україні.


28 лютого 1861 p., Петербург


І. 29230









49. Ф. О. Хартахай до В. С. Гнилосирова


Вже із газет ти довжен знать, що Тарас Григорович замовк навіки. У сій моїй писульці я тобі напишу, що сам бачив і що тобі знати кортить. Скажу про похорони Шевченка. Умер він на другий день після своїх іменин — у 26 число в 6 часів уранці. Дуже, сердега, не хотів умирать на чужині, усе про Україну згадував. Після смерті його зараз усі узнали, не тільки хахли, а й усі путні люде. Прийнять на себе хлопоти похорон считав усякий за честь; грошей не жалілось. Спорядили таку труну, що хоть би і нам з тобою довелось у такій своє грішне тіло бачить. Дали знать у школу хлопцям, щоб прийшли «почтить прах усопшего», і народу навалило такого, що хоть на Москву іди. Тіло лежало в Академії художеств, бо Шевченко там умер. Всі письменні люди, теж узнавши, повалили, мов хмара. Так що у церкві був наголо студент, та пан, та літератор, та учений. Ляхи теж усі прийшли. У церкві шилом не повернеш. Шушвалі і деяким бабам та дівкам досталось на горіхи.

Се було 28 числа. У 10 часів началась обідня, в 11 кончилась і началась панахида. Після панахиди завелись з попами: попи кажуть: треба закрить труну, громада притьмом кричить — не треба; Білозерський чуть було не добравсь до однії бороди, та якось-то обійшлось: піп сховавсь. А все-таки торгуються, щоб /33/ /34/ труну закрить; парубота дивиться, що поки вона не озьметься за діло, то попи гарчатимуть. Наплювавши у кулачча, парубота гаркнула своїм властним голосом: «не надо», і попи злякались і всі у вівтар поховались. Утихомиривши народ у церкві, хахли почали говорить річі до тіла. Первий вскочив на катафалк Куліш і вчистив річ по-українськи. «Умер єси, Тарасе, ...ти показав нам дорогу.., а ми якщо не підем по їй, то будем мовчать», сказав він. Другий вскочив Білозерський і теж по-хахлацьки вчистив. Третій вскочив Костомаров і уліпив по-московськи, укидуючи у річ стихи із рідної поезії. Четвертий сказав слово теж хахол, друзяка Шевченка, стихами, п’ятий теж хахол і теж стихами, та усе на рідній мові. Шостий студент лях (студенти ляхи усі були) сказав слово по-польськи теж стихами. Тут і я, прокашлявшись, та ще дома випивши чвертку горілки і взявши з собою другу і вже у церкві допивши, наплював у кулачча, нахмурив брови, як буцімто що-небудь і путнє, теж по-хахлацьки учистив слово. Костомаров і другі ха[х]ли прислухались до його і похвалили, а Білозерський там же попросив його «для Основи». Усіх річей було сказано з 15-ть. При виносі труни ні одна проста рука до неї не трогалась, її ніс -наголо студент і літератор; я ішов під гробом від ніг і з 3-го етапу держав його на плечах. Труни не спускали з рук до самого кладовища, до которого із А[ка]демії буде верст з 7. Труна була дубова, оббита срібною парчею, на узглавії кришка, на срібній дошчечці було написано: «Украинский поэт Тарас Григорьевич Шевченко. 1861 г., февраля 26 д.» Дубову труну положили у свинцеву, через те, що його повезуть на Україну. На поета возложили лавровий вінок, із котрого я увірвав три листика і кожний прикладував до його широкого лоба. Із трьох тобі, як справжнему хахлові, як моєму щирому приятелеві, посилаю в знак пам’яті моєї і священного для українців Шевченка. Другий піде у Київ, а третій останеться у мене. Та ще я відірвав від труни китицю, котру теж думаю тобі подарить, якщо побачусь з тобою у Харкові до того времени, поки ти не виїдеш з Харкова.

От тобі і похорони Шевченка. Я совітую тобі побалакать з хлопцями і отслужить панахиду по душі покійника. Там можете ви учистить на рідній мові з десяток слов, котрі любий журнал напечата, якщо не дуже будете залазить у ліс. Річі, котрі були тут сказані, — дуже хвабрі. Посилаю тобі мою. Одного посадили у Камчатку 1 за річ. (Ляха).

Посилаю тобі ще дві нитки з китиці, котру я відірвав від труни Шевченка: одна срібна, друга проста, нитяна — бо ти хахол.


28 февраля 1861 г., Петербург


І, 354 [додаток]



1 Йдеться про покарання карцером одного студента-поляка.


/35/







50. О. Кошелева до М. О. Максимовича


Как грустно было читать объявление о смерти Шевченко. И как трогательны его последние минуты. Вы, верно, читали это описание. Я сейчас о вас обоих подумала и вспомнила ваш ему обед, и тут родились у Хом[якова] стихи «Религиозному меценату», и ваши ему стихи, и как он пел с Мар[ией] Вас[ильевной] 1. Как все валится около нас! Ох, сколько всюду грусти, грусти.


4 марта 1861 г., Москва


III, 5738



1 M В. Максимович.











51. М. О. Максимович до П. Л. Деркача *


Посылаю Вам, любезнейший брат Петр Львович, мою песню на смерть Шевченко. Коли не отмолишься и не отплачешься от печали по умирающим друзьям, то хоть отспеваться...


15 марта 1861 г.


Песня Украинца на смерть Т. Г. Шевченко

Все утрата в певних людях —

Ой як не тужити!

От і нашого Шевченка

Не стало на світі...

Порівнявся день із ніччю,

Сонце пригріває;

Пропада зима велика,

Весна настигає.

От із того Дніпра скине

Ледянії шати,

Стануть луги зеленіти,

Сади розцвітати.

Заспівають жайворонки

Весело у полі,

І возрадуються люди,

Що дождались волі.

А ти, друже, непробудно

Заснув на чужині,

І не будуть твоїх пісень

Співать на Вкраїні.

Не судилось, як хотілось,

Щоб у своїй хаті,

На тій горі наддніпровій

Життя зазнавати.

Іншу долю божа воля

Для тебе судила,

Що високим даром пісень

Тебе наділила.

Дало серце, щоб любило

Широкую волю;

Віщу душу, щоб боліла

За людську недолю;

Ясні очі, щоб лилися

З їх сльози гарячі;

Щоб по світу роздалися

Твої дивні плачі...

Стоїть верба під горою

На Дніпр похилилась;

За коханим своїм сином

Мати зажурилась.

Вічна пам’ять тобі, друже, —

Кобзарю єдиний,

Твоя пісня, твоя слава

Не вмре, не загине.


12 марта 1861 г., Михайлова Гора


II, 2492


/36/












52. А. О. Лазаревська до О. М. Лазаревського


Жаль и мне Шевченко. Справедливо, что он рано умер, но не берег же он и здоровья своего.


19 марта 1861 г., [Гирявка].


Арх. О. M. Лазаревського








53. П. О. Куліш до М. I. Гоголь


Вероятно, и до Вас [дошел] уже слух о смерти [поэта] Шевченка. Петербургское [обще]ство выразило полное к нему сочувствие. [Церковь] не могла вместить всех посетителей. [Со]шлись к нему на похорон люди разных [сословий] и званий, потому что в Шевченко публика видела поэтического деятеля народной [свободы]. Так как я знал, что Шевченко будут [хо]ронить не одни украинцы, то и не [приготовил] надгробного слова, которое должно быть на языке украинском, но в церк[ви] узнал, что многие приготовили украин[ские] речи и стихи, и меня начали просить, [чтобы] я сказал что-нибудь. Тогда я обдумал [надгроб]ную речь и первый говорил над г[робом].

Вы удивитесь, когда я скажу, что [многие] неукраин[ские] посетители остались еще больше довольны моим словом, чем украинцы. Они никак не воображали, чтоб украинский язык мог выражаться с таким достоинством о предметах высоких. Тут стояли враги мои Панаев и Некрасов, но и те очень хвалили мою речь общим нашим знакомым. Многие плакали, а при выходе из церкви люди мало знакомые со мной теснились ко мне, чтоб пожать мне руку и поблагодарить. Дело в том, что я взял темою свободу мысли и идею народности и высказался так решительно, как в небольшом кружке близких людей. Моя речь будет напечатана, а если не позволят, то она есть в Полтаве: я послал Пильчикову для прочтения братии. За мною говорил Белозерский, а за ним Костомаров — лица, пострадавшие с Шевченко за благородство убеждений. Это было поразительно! После того говорил один поляк от имени польской нации, которая посредством высших умов ищет с нами примирения, воздавая должную дань уважения нашему поэту. Потом читались стихи на украинском языке. Остальные речи на украинском и русском языках говорились на кладбище. Студенты несли гроб Шевченко, который, против обыча[я] столичного, был открыт. Крышку нес[ли] особо. Поэт был буквально укрыт лавровыми венками. И теперь еще его могила беспрестанно укрывается свежими цветами. Киевляне просят перевезти его прах в Украину, принимая на себя все издержки; а здесь тоже собрано [бо]лее тысячи р[ублей] с[е]- /37/р[ебром] для той же цели. Если только правительство не во[спре]пятствует, то перенесение пра[ха] [Шев]ченкова будет тр[иум]фальным шествием 1.


[19] марта [1861] г.


I. 29133



1 Лист опубліковано в «Чтениях в историческом о-ве Нестора-летописца». 1902, кн. 16, вип. 4, стор. 110, 111.









54. Ф. О. Хартахай до В. С. Гнилосирова


Не знаю, хлопче, що воно значить, що ти не получив від мене ниточок від труни Шевченка. Як я тобі писав і як запечатав, то здається, що був тверезий, як ось тепер, і мушу, що я помилитись не міг. Гляди, козаче, може, ти сам сп’яна не угледів, бо чую, що ти дуже журишся.


2 квітня 1861 p., Петербург


III, 4051








55. Ф. В. Чижов до Г. П. Галагана


Положения и Манифест писались далеко от народа, на почве, перерабатывающей всех и каждого; одни их не понимают, другие на них негодуют, третьи их терпят, как зло, как необходимость злого времени, и говорят с Вашим поэтом: нема раю на всім світі, — хіба що на небі? А по мне, не будет и на небе неба, если не приготовили небо на земле страданьями, полным сочувствием людям, особенно страждущим...

А на это перескажу стихами того же Шевченко: «Страшно впасти у кайдани, умирать в неволі, а ще горше — спати, спати і спати на волі і заснути навік-віки, і сліду не кинуть, ніякого! Однаково — чи жив, чи загинув...»


23 апреля [1861] г., Москва


II, 612









56. О. Кошелева до М. О. Максимовича


Как хороши ваши стихи на смерть Шевченко. Разумеется, все наши их читали, и очень всем понравилось. Зачем вы их не печатаете в «Основе»?


25 мая 1861 г., Москва


III, 5343


/38/







57. О. О. Корсун * до В. М. Білозерського *


Після того, як ми в нашій невеличкій Єкатеринодарській громаді спомоглися заграть «Наталку Полтавку» та [т]і грошенята, що зібрали на пам’ять Незабу[тнь]ого, допроводили Вам, після того, кажу, багато, багато дечого промайнуло у нашій занедбаній Чорноморії!.. Вже як очумались трохи од [т]их бебехів, що, мов той град, сипались і [в] пику і в потилицю, тоді тільки дознались, що Ви у Вашій «Основі» (нехай вічна буде) дякуєте нас, — ніби ми й справжнє діло зробили... Коли б подивився Незабутній у серце з того світу, побачив би, чи того ще ми бажали!..


[1861] р.


І. 34341










1862



58. О. О. Потебня до В. С. Гнилосирова


Коли хочете знать, що у нас тут діється, то самі розпитуйтесь, пишіть до Жученка чи до кого іншого із студентів. Я вам скажу тілько, що за вечері в пам’ять Т. Гр. Шевч[енка] зібрано «с равнодушной к этой памяти» публіки 290 карбованців, одлічивши усе, що потрачено на світло, на фортеп’яно etc.


Березень 1862 р.


III, 4058










59. В. С Гнилосиров до Ф. О. Хартахая *


Я з радощів наділив школярам на свій кошт аж півсотні Тарасових патретів (видання Деркача).

Поки вернувсь у Охтирку, і тут появились і такі школярі, що, читаючи «Тополю», затинаються — «Чабан в ранці з сопілкою сяде на могилі». Об чабані і не допитуюсь, а за ранок питаю, а мені й кажуть: «Это ранец, что солдат носит на спині»? Читаєш «Гайдамаків», толкуєш їм — віри не ймуть: це казки, та й годі. Андр[ій] Льв[ович] 1 скомпонував і читав «О цели и значении лит[ературных] вечеров в наше время» і автобіографічне письмо Шевченка в «Народном чтении».


15 мая 1862 г., Ахтирка


III, 4073



1 А. Л. Шиманов.


/39/









60. П. Г. Житецький до В. М. Білозерського


Посылаю Вам «Хустыну» 1 Шевченко. Она до сих пор нигде не напечатана:


Хустина

У неділю не гуляла

Та на шовки заробляла.

Та хустину вишивала,

Вишиваючи співала:

«Хустиночко мережана,

Вишиванная...

Вигаптую, подарую,

А він мене поцілує.

Хустино моя

Мальованая!

А я косу розплітаю,

З дружиною походжаю...

Доленько моя!

Матінко моя!»

Здивуються вранці люде,

Що в сироти хустка буде

Мережаная,

Мальованая.

Отак вона вишивала,

У віконце поглядала:

Чи не ревуть круторогі,

Чи не йде чумак з дороги.

Іде чумак з-за лиману

З чужим добром безталанний,

Чужі воли поганяє,

Поганяючи співає:

«Доля моя, доле,

Чом ти не такая,

Як інша чужая?

Чи я п’ю, гуляю,

Чи сили не маю?

Чи до тебе доріженьки

У степи не знаю?

Чи до тебе свої дари

Я не посилаю?

Єсть у мене дари —

Очі мої карі.

Молодую мою силу

Багаті купили;

Може, й дівчину без мене

З іншим заручили?

Навчи ж мене, моя доле,

Гуляти навчи!..»

Та й заплакав сіромаха,

Степом ідучи.

Ой застогнав сивий пугач

В степу на могилі.

Зажурились козаченьки,

Тяжко зажурились.

«Благослови, отамане,

Коло села стати,

Та понесем товариша

В село причащати».

Сповідали, причащали,

В ворожки питали.

Не помогло: з нещілéнним 2

В дорогу рушали.

Чи то праця задавила

Молодую силу?

Чи то нудьга невсипуща

Його з ніг звалила?

Чи то люде поробили

Тому молодому,

Що привезли його з Дону

На возі додому?

Благав бога, щоб дівчину,

Хоть село побачить...

Не доблагав... поховали...

Ніхто й не заплаче...

Поставили громадою

Хрест над сиротою

І розійшлись... як билина,

Як лист за водою.

Пішов козак з сього світа,

Все забрав з собою...

А де ж тая мальована

Шитая хустина,

А де ж тая веселая

Дівчина-дитина?

На новому хресті хустку

Вітер розвіває,

А дівчина у черницях

Косу розплітає.




1 Поема «Хустина» вперше надрукована в альманасі «Луна», К., 1881.

2 У Шевченка в творах: з несціленним.



12 июня 1862 г., Киев


III, 67992


/40/





61. Д. Я. Самоквасов до М. О. Максимовича *


А Шевченко выбросили из памятника тысячилетия России 1 и на место его поставили Николая I.


16 августа 1862 г., Ярославль


Ш, 7333



1 Пам’ятник «Тисячоліття Росії» споруджувався у Новгороді. М. Микешин, автор пам’ятника, після смерті Т. Г. Шевченка зробив спробу увічнити його образ на пам’ятнику серед великих людей минулого Росії. В готовий, затверджений царем проект пам’ятника відомий скульптор самовільно вносить імена Шевченка і Гоголя. Шевченка було виключено, незважаючи на звернення Микешина з листом безпосередньо до Олександра II.










62. В. Л. Трунов до В. С. Гнилосирова


Портреты Шевченко, в меньшей цене, на днях получу из Москвы, и вместе с большим форматом пришлю, а до сего времени дешевые все проданы.


Август [1862] г.


Ш, 4077








63. В. Л. Трунов до В. С. Гнилосирова


Напишіть, чи вислать Вам портрет Шевч[енка].


10 жовтня [18]62 р., Полтава


III, 4078









1863



64. M. M. Лазаревський до О. М. Куліш


Вы, вероятно, уже знаете, что за издание «Кобзаря» хочет взяться М. К. Чалый, о чем я на днях только успел ответить В. Г. Шевченко и на днях посылаю ему все прозаические сочи-/41/нения (Русские повести) Тараса и его книгу (поэзию) на его распоряжение; а дневник, принадлежащий мне, последнее издание «Кобзарь», исправленное Тарасом, разные сведения к его биографии и маленькую книжечку, писанную в степи (подаренную тоже мне, но которой, как и дневник, я не считаю своими, но принадлежащими всем и особенно потомству), я обещал прислать на время только тогда, когда Чалый окончательно скажет, что он принимается за издание, а В. Г. Шевченко объяснит мне, на каких основаниях и условиях они это предпринимают. Многие из стихотворений, помещенных в маленькой книжечке, еще нигде не напечатаны, эту драгоценную книжечку я только на днях просмотрел; она хранилась вместе с другими моими интересными бумагами далеко от Москвы в захолустье и теперь привезена сюда. На эту книжечку многие заявляли свои права; но я считаю совершенно справедливым не отдавать ее никому из частных лиц.


9 января [1863] г., Москва


X, 30333










65. M. M. Лазаревський до О. М. Куліш


В. Г. Шевченко недавно писал мне, что его квартира и все имущество в его отсутствие сгорели, и он не знает, как подняться. В этом году он думает ставить крест чугунный (в 7½ арш.) на каменном фундаменте и чугунную ограду на могиле Т[араса] Г[ригорьевича], спасибо ему.

В день панихиды (26 февраля) я был здесь. Известий об ней здесь нельзя было напечатать, и собралось всего человек 15, которые после зашли закусить и сделали новую подписку для народн[ых] учебников; подписали более 100 р., из которых 93 р. тогда же отослали Костомарову. Сегодня получили от Якова 1, что и у него была подписка, и он 51 р. отправил.

О П[етер]бургской панихиде я мало знаю; говорил речь Каховский, но, кажется, в память этого дня ничего не сделано... будет музыкально-литературно-вокальный концерт в пользу народных учебников, который Суворов уже разрешил; читать будут: Костомаров, Спасович и еще бы нужно, да почти некому... петь будут: Леонова, Сариотти [и] еще двое; играть кто будет — не знаю... Деньги на учебники собираются довольно хорошо; но дело мало подвигается что-то.


25 марта 1863 г., Москва


X, 30335



1 Я. М. Лазаревського.


/42/













66. M. M. Лазаревський до О. М. Куліш


Я писал Шевченку 1 пред поездкою домой, что буду у Вас около 30 июля, а не августа. Разве я описался?

Но его письмо, присланное Вами, добрейшая Александра Михайловна, меня убедило, что я ошибся. Он пишет мне, что [с] изданием «Кобзаря» нужно повременить, пока успокоится 2. С этим я согласен. Жаль, а делать нечего.


12 сентября 1863 г., Москва


X, 30339


1 В. Г. Шевченко.

2 У 1863 р. в реакційній газеті «Московские ведомости» була надрукована стаття M. H. Каткова, який зухвало твердив, що українського народу не існує. Разом з тим консерватор та монархіст міністр внутрішніх справ П. О. Валуєв заявив, що «ніякої особливої малоросійської мови не було, немає і бути не може», а 20 липня того ж року Валуєв розіслав циркуляр, за яким заборонялось випускати українською мовою навчальні посібники і книги «початкового читання для народу».

Формально дозволялося друкувати лише художні твори, але на практиці царська цензура під різними приводами обмежувала друкування української художньої літератури. Тому з цього часу видання книжок українською мовою в Росії і на Наддніпрянській Україні майже припиняється.









1864



67. П. Г. Житецький до В. С. Житецької


У прошлому році я читав на сцені дещо з Шевченка, то й тепер 3 товариство того ж забажало, та Анненков 4 заборонив, хоч і вибрали для читання і надто звичайну п’єсу — «Тополю».


6 березня [1864] p., Київ


І, 48003








68. М. С Єремєєв до M. M. Страхова


P. S. 5 По совету же Н. С. 6 препровождаю к Вам стихотворение для помещения в «Эпохе», если оно будет заслуживать этого. В последнем случае не откажитесь дать ему ход.


3 Мається на увазі вечір вшанування пам’яті Т. Г. Шевченка, влаштований громадськістю Київського університету 26 лютого 1864 р.

4 M. M. Анненков.

5 Наведений текст приписав І. Руденко на листі М. С. Єремєєва.

6 М. С Єремєєв. /43/



Памяти Т. Г. Шевченко 1


Героев нет, но их дела

Из мрака и веков блистают:

Нетленна память, похвала И из развалин вылетают.

Г. Р. Державин


1

Шевченка нет! От козней света

Его собратья не спасли;

Но песни славного поэта

Они на память сберегли.

И не сотрет их злая Лета

С лица дряхлеющей земли.


2

Шевченка нет! Но голос милый

Малороссийского певца.

Своей таинственною силой

Смягчавший черствые сердца,

Над его раннею могилой

Звучит, как арфа, без конца.


3

Шевченка нет! Звездой случайной

Пронесся он посреди нас;

Но дух его необычайный

С душою вместе не угас

И над признательной Украйной

Парит он тайно всякий час.


4

Шевченка нет! Но есть то слово,

Которым он одушевлял

Потомков племени родного

К борьбе с напором злых начал

И тем, средь боя рокового,

Себе бессмертие стяжал.


1 В журналі «Эпоха» цей вірш не було надруковано. /44/



5

Шевченка нет! Но живы люди,

Которым пел он про любовь,

И их взволнованные груди

Полны его заветных слов

На всем пространстве древней жмуди

И с новых берегов.


6

Шевченка нет! От козней света

Его собратья не спасли;

Но песни славного поэта

Они напамять сберегли.

И не сотрет их злая Лета

С лица дряхлеющей земли!


Ив. Руденко


Еще раз убедительнейше прошу Вас, Николай Николаевич, дать ход этому стихотворению, если оно не дурно.


Сентябрь 1864 г., Чугуев


I. 5314
















1866



69. М. М. Лазаревський до П. О. Куліша


Издание Шевченка необходимо бы. Не знаю, что делает по этому случаю Варфоломей Гр[игорьевич] 1. И его дела что-то плохи. Я жду от него ответа об этом деле. Не знаю, насколько Чалый способен издать, т. е. разобрать, переверить, объяснить, тем более, что он с Тарасом и мало был знаком, а тут личное знакомство много значит.

Но я в этом деле не судья и не хозяин. Так как после Вашего отказа В[арфоломей] Г[ригорьевич] никого не мог найти лучшего, то должен был решиться обратиться к Чалому. Впрочем, он до сих пор еще не дал полного согласия и обещания. А «Кобзаря» нет, а его спрашивают. Читали ли Вы, что за границей будет /45/ издана брошюра «Колысь було» на малор[оссийском] языке польскими буквами, где говорится, что поляков поссорили с малороссами Москва, а еще больше литер[атурные] произведения Шевченко и Ваши.

Хотел было это послать Каткову. Да бог с ним; не стоит и трогать его, и так уже он сильно упал 2; и так уже его грызут со всех сторон.

26-го будет панихида у нас, не соберут ли тогда добрые люди хоть чего-нибудь на школы...


20 февраля [1866] г.


I, 29720




1 В. Г. Шевченко.

1 Катков Михайло Никифорович (1818 — 1887) — публіцист. В 50-х роках XIX ст. стояв на помірковано-ліберальних позиціях, але на початку 60-х років перейшов у табір реакції. З 1861 p. журнал «Русский вестник», який редагував M. Катков, став виражати інтереси реакційного дворянства.













1867



70. М. М. Лазаревський до О. М. Куліш


Собрание стихотворений Шевченка уже оканчивается с его биографией и портретом. Выйдет солидная книга 2.


15 марта 1867 г., Москва


X, 30340








71. M. M. Лазаревський до О. М. Куліш


Печатание стихотворений Шевченко 3 замедлилось тем, что духовная цензура не позволяет печатать псалмов, а они уже были набраны. Кожанчиков пожаловался Синоду, но я сказал, чтобы не ожидал разрешения (которое будет через год), и выбросил их.


25 марта 1867 г., Москва


X, 30341



2 Йдеться про «Кобзар», виданий 1867 р. в Петербурзі Д. Кожанчиковим, підготовлений до друку М. Костомаровим і Г. Вашкевичем. Тут вперше надруковано 77 поезій Т. Г. Шевченка. Але і цей «Кобзар», в якому замість 17 творів, останнього прижиттєвого видання було 185, ще не давав повного уявлення про літературну спадщину великого поета-революціонера, бо дуже багато його віршів не дозволила друкувати цензура. Див. лист M. M. Лазаревського від 25 березня 1867 р.

3 Йдеться про це ж видання. /46/








72. M. О. Максимович до M. В. Максимович


Сегодня Благовещение — и помнишь, Марусю, как этот день был весел у меня в Москве, был обед у меня Тарасу, а теперь — с утра идет снег и ветер, хотя вчера было такое светлое и прекрасное утро...


25 марта 1867 г., Киев


XXXII. 55









1868



73. П. О. Куліш до П. Є. Чуйкевича


Є там книгар Кранц якийсь. То він 1 до нього й обернеться, щоб вистойчив у Вороніж Шевченка.


1 січня 1868 p., Варшава


І, 29306


1 О. Ф. Тищинський — чиновник канцелярії Чернігівського губернатора.








74. М. В. Лисенко до В. Р. Лисенко


А другое 2 из Львова, — прислали мне при письме стихотворение Шевченко «Заповіт» с просьбою положить его на музыку, так как они, судя по лестным отзывам чехов о моей обработке, не находят, к кому бы более можно было обратиться, как не ко мне. Эта работа уже почти окончена, и на днях я ее пошлю, чтобы поспела ко времени для поминовения смерти Шевченко, к которому они и готовятся петь после предварительной службы.


11 февраля [29 января] 1868 г.,

Лейпциг


I. 42134


2 Мається на увазі другий лист.









75. В. П. Маслов до М. О. Максимовича


Восемь лет тому назад, еще будучи воспитанником 1-ой Киевской гимназии и живя по соседству с Вами, в м. Мошнах, Черкасского уезда, я, под влиянием, или, лучше сказать, обаянием стихотворений Шевченко и малор[оссийских] народных песен, /47/ которые тогда собирал и изучал, имел смелость обратиться к Вам с просьбой — разрешить некоторые, тогда сильно меня занимавшие вопросы касательно украинской народ[ной] словесности. Вы были столь добры и обязательны — отвечали на мою просьбу драгоценным для меня письмом, в котором, между прочим, приглашали меня «прибувати до себе на човнику» для словесных переговоров с Вами об интересовавшем меня предмете. К великому моему сожалению, этой моей заветной мечте не суждено было тогда осуществиться: Ваше письмо, немного опоздавшее, было получено мной уже далеко от моей дорогой родины Украины, а именно — в городе Казани, куда я должен был отправиться по приглашению брата в тамошний университет. Тогда я мог только перечитывать Ваши дорогие строки и, искренно благодаря Вас в душе за них, питаться надеждой когда-нибудь со временем воспользоваться Вашим радушным приглашением.

И вот теперь, почти через восемь лет, я решаюсь опять обратиться к Вам с покорнейшей просьбой. Если не по содержанию, то по своему направлению и внутреннему смыслу она очень близка к первой моей просьбе: как тогда, так и теперь речь идет о нашей прекрасной Малороссии, которую я на чужбине полюбил еще больше, чем находясь в ее очаровательном лоне.

Только на этот раз я пишу к Вам с большею смелостью, во 1-х, пот[ому], что имею в своих руках документ Вашей доброты и готовности оказать помощь нуждающемуся в ней, а во 2-х, потому, что теперешняя моя просьба имеет не столько личный, но отчасти и общий интерес.

Дело в том, что, благоговея еще с детства перед талантом нашего великого кобзаря Шевченко и дорожа каждым его как письменным, так и устным словом, я с некоторого времени задумал составить его биографию или, по крайней мере, собрать для нее материалы. Чувствую, что это нелегкое и смелое предприятие, в особенности для меня, человека еще ничем себя не зарекомендовавшего на литературном поприще, тем не менее не думаю от него отказываться, руководясь тем простым соображением, что лучше сделать что-нибудь, но непременно сделать, чем ожидать, пока другие сделают больше и лучше, или, говоря другими словами, «лучше иметь синицу в руках, чем журавля в небе»; притом же составление биографии Шевченко такое дело, которое меньше всего терпит отлагательства, так как число людей, хорошо знавших поэта, заметно уменьшается. Начало названному труду положено мной еще в Нижнем Новгороде, где, быв учителем словесности в гимназии около 2-х лет, я успел собрать довольно много интересных сведений как о пребывании Шевченко в этом городе, так и о путешествии его по Волге по возвращении из ссылки. Перебравшись в Москву и встретив здесь, в кругу земляков и лиц, близких к Шевченко, /48/ сочувствие и поддержку моему труду, я серьезно принялся за него, и в настоящее время у меня находится уже весьма порядочный запас материалов. Особенную помощь оказали мне Мих[аил] Матв[еевич] Лазаревский, которого я застал еще в живых. С. С. Артемовский и А. А. Котляревский как своими собственными рассказами о жизни Тар[аса] Григ[орьевича], так и указаниями на другие источники. Но все-таки в моем собрании остается еще очень много пробелов о некоторых годах жизни поэта, например, о его детстве, ранней молодости, о пребывании у ремесленника-живописца Ширяева в СПб, не говоря уж о времени ссылки, имеются у меня весьма скудные сведения; другие сообщены слишком отрывочно и часто противоречат одно другому; вопрос о стихотворениях поэта, о процессе их создания, о времени появления каждого из них почти не затронут; деятельность его и значение как живописца мне также до сих пор мало известны. Вообще, все сведения, собранные мной, требуют еще строгой проверки из других источников и очень многих дополнений и пояснений.

С этой-то последней целью, зная, что Вы также находились в дружественных отношениях с Шевч[енко] и принадлежите к числу почитателей его таланта, я решился обеспокоить Вас своей покорнейшей просьбой. Будьте столь добры, глубокоуважаемый Михаил Александрович, не откажите и Вы в своем участии и поддержке моему труду. Вы глубоко обязали бы меня, если бы сообщили мне в виде ли Ваших воспоминаний или как-нибудь иначе все, что Вам известно как о жизни Тараса, так и о его литературных произведениях. Хронология и история этих последних, как я уже выше заметил, у меня пока меньше всего разработаны, и здесь всякое Ваше слово, всякое замечание было бы для меня в высшей степени важно. Если есть у Вас письма или какие-ниб[удь] еще неизданные рукописи Шевч[енко], то не можете ли их доставить мне, хотя в копии, чем, конечно, окажете мне особенную помощь и одолжение. Собственное слово поэта — самый дорогой материал для его биографии и вернейший источник для определения его личности. Но вообще, что бы Вы ни сообщили о Шевч[енко], все будет иметь свою цену и примется мной с величайшей благодарностью.

Прошу Вас также еще указать мне и на тех лиц, которые могли бы быть чем-нибудь полезными для предпринятого мной труда; мне кажется, что Вы, как старый знакомый Шевченко и постоянный житель Малороссии, можете служить лучшим руководителем в этом отношении.

Не стану извиняться пред Вами, что я, лицо, так мало Вам известное, решаюсь обеспокоить Вас своей настоящей просьбой. Я думаю, что труд мой, послуживший к ней поводом, и то имя, которому он посвящен, достаточно говорят сами за себя и исключают извинения. На том же основании смею надеяться, что Вы /49/ не откажетесь и исполнить здесь высказанную мою просьбу. Мне кажется, что она касается не меня одного, а всего украинского народа, среди которого не раз уже высказывалось желание — иметь оолее или менее полное описание жизни нашего великого украинского и всеславянского поэта, жизни, представляющей не только поэтический, но и высоконравственный интерес. Я с своей стороны желаю только послужить своему глубоко любимому и ценимому мною народу и почел бы себя вполне счастливым, если бы мне удалось выполнить эту задачу с достоинством, соответствующим ее важности.

Что касается моей личности и моих, так сказать, официальных занятий, то могу сообщить, что в настоящее время я состою на службе в здешнем Архиве министерства юстиции, где, вместе с другими, получившими университетское образование, занимаюсь описанием юридических документов для печати. Наш прекрасный начальник Н. В. Калачев выбрал на первый раз для подробного описания так называемые «дела с известным титулом», относящиеся ко времени царствования Иоанна Антоновича. Работа наша скоро будет напечатана. Кроме того, я еще сотрудничаю в газете М. П. Погодина «Русский», для которой составляю политическое, а иногда и внутреннее обозрение.


25 февраля 1868 г., Москва


III, 5926










76. М. П. Погодін до М. О. Максимовича


Пришли мне, что знаешь и имеешь о Шевченке, о котором пишет один мой сотрудник 1, составляющий полные известия.


7 марта [1868] г.


III, 5988


1 В. П. Маслов.










77. Г. М. Честаховський до А. О. Лазаревської*


Мені дуже чутке Ваше горе 2 і щільно припада до серця мого... ще давно знав я від доброго Тараса Григоровича Шевченка, що у Вашій сім’ї Михайло Матвійович передовою зіркою ясніше світив ласкою і щирою любов’ю у Ваше материне серце.


1868 p., Петербург


І, 68320



2 Смерть М. М. Лазаревського в 1867 р. /50/



















1871



78. Є. С. Сорокін до О. І. Макшеєва *


Обращаюсь к Вам с покорнейшею просьбой, пожалуйста, если возможно, не откажите. Не очень давно я познакомился с одним из почитателей покойного Т. Г. Шевченко, собирающим материалы для его биографии. Узнав от меня, что Шевченко был в команде Вашей экспедиции на Аральском озере, он убедительно просил меня обратиться к Вам с сим прошением о помощи в этом деле. Сообщите, если можно, все, что знаете и помните из его деяний времени пребывания его с Вами и вообще пребывания в Орской крепости, чем заставите за Вас вечно бога молить меня и сего биографа хохла, преподавателя истории в нашем училище, Василия Павловича Маслова.


27 февраля 1871 г.


X. 30344









79. Є. С. Сорокін до О. І. Макшеєва


На масляной в пятницу я получил Вашу посылку и очень пожалел, что не удалось мне видеть ее подателя, ибо все это случилось в наше отсутствие: не были дома ни я, ни жена. Сведения Ваши о Т[арасе] Г[ригорьевиче] Ш[евченко] я передал Маслову в конце первой недели, он от них в восторге, они для него драгоценность, потому что о деяниях Ш[евченко] этого времени он не мог добыть известий ни от кого, ни даже из собственноручно писанного Ш[евченком] дневника он их извлечь не мог и благодарит Вас от всей души за Ваше доброе и любезное участие к его труду, а я Вам благодарен еще больше и от души рад, что случилось быть посредником в этом добром деле, хотя не столько относительно памяти описываемого, сколько относительно Маслова, человека хорошего, трудящегося, с большой семьей и недостаточно изобилующего плодами земли для ее воспропитания, хотя и не такого славноизвестного, но еще живого и страдающего тою же болестию, как и покойный Ш[евченко]. Он тоже живет частным трудом по милости немилости министра-просветителя.


26 февраля 1 1871 г.


X, 30343



1 Є. С. Сорокін помилково записав «февраль», листа було написано пізніше, мабуть, у березні. /51/











80. M. Лащен ко до В. С. Гнилосирова*


Недели две тому назад был у меня Варфоломей Григорьевич Шевченко. Познакомился ли он с Вами? Он недалеко живет от Вашей Звенигородки, всего в верстах двадцати. Между проч[им], передавал, что дело о «Кобзаре» между Лысенко[вым] и Кожанчиковым 1 оканчивается в пользу последнего и что можно надеяться, что «Кобзарь» скоро будет издан снова.


28 ноября 1871 г., Елисаветград


III, 4366



1 В 1867 р., після виходу з друку «Кобзаря» Т. Г. Шевченка (коштом Д. Ю. Кожанчикова), книгопродавець І. Т. Лисенков порушив справу проти Д. Ю. Кожанчикова, доводячи свої права на видання творів Т. Г. Шевченка. І. Т. Лисенков подав два документи, власноручно написані Т. Г. Шевченком У 1843 р., в яких було сказано, що право на видання «Кобзаря» передано «в вечное и потомственное владение И. Т. Лысенкову». Судова справа між I. Т. Лисенковим та Д. Ю. Кожанчиковим велась понад 10 років і закінчилась на користь останнього.









81. В. М. Лазаревський до Ф. М. Лазаревського


На днях должен кончиться процесс Кожанчикова с Лисенко[вым] (о Шевченке), идется в пользу первого.


[1871]


I, 67390













1872




82. П. Г. Житецький до О. О. Андрієвського


Вы ищете авторитета для того, чтобы устранить разрыв, чтобы подвести под общие начала бесконечное множество оттенков языка. Прекрасно. Но искать его нужно в самом же языке. Вы спросите: как в языке, когда разноречий такая страшная масса? Да не смущается сердце Ваше! Норма языка есть — и вот она: наречие, на котором лучшие представители народного духа (Котляревский, Основьяненко, Шевченко и много других) выражали свои творческие думы. /52/

Азбука — не ноты. И если бы фонетическим мечтателям удалось соорудить какую-нибудь правописную машину, то в результате получилось бы ослабление того литературного типа, знаменем которого была кулішівка, Шевченко, «Основа».

Если бы послушал Вас великий наш Шевченко, то он не решился бы сказать: «по чарці з сусідом випивши тієї» — и не сказал бы также: «старий батько танцює з усієї сили».

Но что вышло бы, если бы поэты слушались грамматистов?.. Итак, в малорус[ском] языке есть все три формы: то-ї, ті-єї, ті-ї, те-ї, и Шевченко был прав не только фонетически, но и этимологически, когда употребил форму ті-єї. Видно, язык шире грамматики.


2 января 1872 г., Киев


I, 48184











83. М. О. Максимович до М. В. Максимович


А вчера утром был у меня академик Я. К. Грот; при нем пришел молодой Маслов, или Маслей, родом из Черкас, — тот, что издавна сбирается писать биографию Шевченка...


20 июня 1872 г.. Москва


XXXII, 81












1873



84. О. О. Андрієвський до П. Г. Житецького


Отвечаю Вам по пунктам. Во 1-х, будьте покойны, земляче, насчет моих собирателей песен: они чужды влияния украинской речи, так как слышать ее приходилось и приходится им чрезвычайно редко, Шевченка же они не читали, а только слушали чтение некоторых произведений его — и то не все: если же оказывается разница в говорах (по песням собирателей) Подлесья, то тут еще полбеды...

Когда выйдет новое издание сочинений Шевченко, предпринятое Антоновичем? 1


23 сентября 1873 г.


I. 47225


1 В. Б. Антонович був ініціатором женевського видання «Кобзаря» 1881 p.


/53/











85. О. І. Левицький до С. В. Левицької


Шевченка, т. е. право издания його творів, купила тепер наша громада 1, та тільки вони й самі не знають, чи скоро приймуться за саме издание.


4 листопада [18]73 p.. Київ


III, 53232


1 «Стара громада» в Києві, активними діячами якої були В. Б. Антонович, П. Г. Житецький, М. П. Драгоманов, П. П. Чубинський, В. Л. Беренштам. За її дорученням 1873 року О. О. Русов їздив до Кирилівки, привіз спадкоємців Т. Г. Шевченка — Осипа та Микиту Шевченків, у яких київська «Стара громада» за 5 тисяч карбованців купила право на видання «Кобзаря».









86. О. І. Левицький до С. В. Левицької


Як жалко, моє серденько, що я не можу тепер доставити тобі возможность прочитати нашого славного Тараса! От що було б тобі якраз по душі! Ти знаєш, моя душа, що як получив я твій лист, то, прочитавши його скільки разів, не знаю вже яким побитом, неначе яка інша сила потягла мене до «Кобзаря» Шевченка; найшов я книжку, став читати, де розвернулось — і мені здавалось, наче я читаю продолженіє твого ж таки листа, і сам «Кобзар» показався мені таким незвичайно хорошим, чудовим, неначе я його вперше читаю. Ти не забула, моя дорога, що я обіцяв тобі вислати Шевченка, бо я надіявсь, що до мого приїзду в Київ він буде надрукований. Коли ж так не вийшло, а вийшло те, що цензор київський не схотів розрішити книжечку, а іздателі мусили повернутись у Москву, чи що, щоб там її надрукувати.

Не знаю вже, як діло пішло у Москві (там, бачиш, предварительної цензури немає, як і в Петербурзі) 2, а тільки тепер у Києві «Кобзаря» не достанеш ні за які гроші. Підождемо, моя голубочко, може-таки книжечку надрукують хоч у Москві, то вже вона і в Києві буде, а я вже зразу-таки пришлю тобі.


1873 р.


III, 53231


2 Закон 1865 року, що діяв до 1905 p., формально скасував попередню цензуру для творів обсягом більш як 10 друкованих аркушів, але залишив цензуру для невеликих книг та брошур. Періодичні видання не проходили попередньої цензури лише з дозволу Міністра внутрішніх справ.

Посилюючи національне гноблення українського народу, 18 травня 1876 року Олександр II затвердив закон, який забороняв ввозити українські книжки, надруковані за кордоном. Белетристичні твори зазнавали також жорстоких цензурних переслідувань. /54/






















1874



87. О. І. Левицький до С. В. Левицької


Мене дуже заінтересувало те, що ти пишеш про твого знакомого станового і його рукописи... Ти пишеш іще, любо, що в того ж станового єсть деякі ненапечатані твори Шевченка і др. Це теж дуже важна річ, а найбільше тепер, коли в нас у Києві наші люде збираються іздати у світ всі твори Шевченка без исключения (чого не можна дома, те відіслати в Галицію), і коли розіслали письма до всіх тих людей, котрі мали які-небудь стосунки з Тарасом, з просьбою, чи немає в їх яких-небудь не бувших іще в печаті його творів, і вже чимало зібрано дечого таким путем. Тільки якщо цей матеріал твого знакомого не цензурного свойства, то його опасно слати по почті: може й посилка згинути, і неприятності получиш. Нехай, значить, і це до нашого приїзду. А поки що ти мені напишеш, як звуть твого знакомого і чи не мав він яких знакомств коли-небудь або з Кулішем, або з Білозерським, або з іншими якими українофілами, і чи не показував він кому-небудь з таких людей цих своїх матеріалів; може, таким путем ми скоріш дознаємось, що там храниться.


17 січня 1874 p., Київ


III, 53235







88. М. В. Лисенко до І. С. Нечуя-Левицького


Картина II 1.

Сцена так уладжена, що на першім плані, на головнім, найвиднішім місці велика мурована темниця, видно підземелля з товстими гратами, де сидять українські невольники. Темниця біля самого сливе моря; на березі скелі, каміння, спуск до моря. З боку темниці видно частину замка султанського, що рогом виходить до темниці. Видно у замку кілька вікон. Ніч. Чутно у підвалах за гратами, що бранці-козаки співають сумно про Вкраїну. (Motto Шевченко: «Ой, нема, нема ні вітру, ні хвилі із нашої України»).


23 серпня 1874 p., Петербург


І. 42158


1 Друга картина лібретто опери «Маруся Богуславка» М. П. Старицького. /55/













1875



89. С В. Левицька* до О. І. Левицького


Він розказує, що в його 1 дома — в Чернігівській губернії — цілих дві скрині битком набиті разними древніми збірками, записками і замітками об Україні... Крім того, має ще і такі произведения, котрі по своїй щирій правді не були і в печаті. Я це кажу затим, що, може, у нього справді є такі матеріали, котрих не всюду достати можно. І він, здається, уступив би, а ні, то я і переписати готова, коли б знала, що б із тих збірників пригодилось для тебе. Найбільше ж я довольна своїм знакомством з ними тим, що вже воспользовалась деякими твореніями Шевченка: «Гайдамаки», «Думи», «Тарасова ніч», «Катерина», «Наймичка», «Іван Підкова», отривки з «Кобзаря» — все це переписано у нього, і переписано подлинно, без многоточій, як в печатних книгах.


5 січня 1875 р.


III, 53627








90. Монаковський Іоанн до Київського митрополита Арсенія


Не могу утвердительно сказать, какими побуждениями руководились учредители школы 2, не обращая внимания на мое заявление. Но полагаю, не бесполезно принять в соображение, что известный хлопоман Шевченко некоторое время жил в Городищенском заводе у брата нынешнего администратора покойного Платона Симиренко, что этот Симиренко на свой кошт печатал сочинения Шевченка, да и сам Василий Симиренко, по слухам, участвовал в издании переклада «Тараса Бульбы» на малороссийское наречие.


18 февраля 1875 г


XIII, 5466



1 У станового.

2 Йдеться про школу на Городищенському цукровому заводі В. Симиренка.









91. О. I. Хропаль до О. Ф. Кістяківського


Имею честь представить Вам при сем мое описание пребывания Тараса Григорьевича Шевченка в Городищенском заводе. Событие это я описал как сумел: но только то, что твердо удер-/56/ жалось в моей памяти; не могу, однако ж, положиться вполне на старческую свою память, в отношении времени — сомневаюсь: точно ли Шевченко посетил Городищенский завод в 1858 году, а не в 1859 году. Если переданное Вам мною письмо Шевченко писано в конце 1858 года или в начале 1859 года, то он действительно был у нас в 1858 году 1.


[1875] г.


III, 69866














1876



92. М. В. Лисенко до П. Г. Житецького*


Коли б кияне не забули нас, бідних невольників, щоб, бува, які прийдуть празькі «Кобзарі» 2, заслали на наше ще серце по новинці душевній. Я пак нашвидку бачив нового «Кобзаря» у старого К[остомаро]ва. Шрифт мені видавсь занадто дрібним. Але ж папір й уся тая обстановка друкарська дуже красна. Зразу постережеш, що між якоюсь старішою, староденнішою цивілізацією коїлася та справа.


14 лютого 18[76] p., Петербург


І. 49102



1 Тут О. І. Хропаль допускає помилку, бо Т. Г. Шевченко був у Городищі в червні-липні 1859 p.

2 1876 p. y Празі вийшов «Кобзар» T. Г. Шевченка у двох томах. «Кобзар» видано коштом київської «Старої громади», підготовлено до друку О. О. Русовим та Ф. К. Вовком. У першому томі редактори зібрали вже надруковані в Росії і дозволені царською цензурою твори, в другому — переважно нелегальні, безцензурні твори. Цей том призначався для Галичини, Буковини, Закарпаття та для нелегального поширення на Східній Україні. Упорядники сподівались, що перший том (цензурний) дійде до широких мас читачів у Росії, але він також був заборонений царською цензурою.













1878



93. M. Самоненко до В. С. Гнилосирова


На школу Шевченка незабвенного мне удалось собрать 20 рублей, и есть надежда еще кое-какие крохи подобрать. Но вот в чем беда: я не имею точных сведений как о том, куда /57/ именно направить эти деньги, так как, представьте себе, не могу достать «Одесского вестника» 1, равно и о том, в надежных ли руках это дело? О редакторе «Вестника» 2 многие из здешних жителей, знавших его лично, отзываются, как об аферисте — хотя я с жаром доказывал, основываясь на Вашем мнении, что редактор «Вестника» — : человек, преданный своему делу не из-за выгоды.


21 декабря 1878 г.


III. 4524










94. А. Д. Юркевич до П. Г. Житецького


Через ці історії і тривогу 3 у нас і панахиду по Тарасу отложили. Все тепер в хлопотах — університет вибирає проректора, трактує об екзаменах — тілько й говору, що проректор, екзамени, сходки, каси і т. п.


[1878] р.


І, 49064













1879



95. О. О. Андріевський до В. С. Гнилосирова

Случайные обстоятельства задержали меня в Екатеринославе, и я только неделю тому назад вернулся домой. Немедленно распорядился о высылке Вам 40 экземпляров] «Поминок» 4, к[ото]р[ые] вы, я думаю, уже и получили. «Отзывов» 5 же мог выслать лишь 14 экземпляров],



1 В «Одесском вестнике» від 11 березня 1878 р. була надрукована стаття О. Андрієвського «Напоминание о Т. Г. Шевченко (Письмо к редактору)», в якій автор нагадував про зобов’язання української громади в Петербурзі вшанувати пам’ять Шевченка зразу після його смерті (9 пунктів) і закликав виконати ці зобов’язання хоча б частково (відкрити школу імені Шевченка, впорядкувати могилу, видати біографію поета).

Ця стаття викликала відгуки в пресі, ряд пропозицій, збір коштів на вшанування пам’яті Т. Г. Шевченка.

2 Про П. А. Зеленого.

3 Йдеться про виступи студентів Петербурзького університету.

4 «Поминки Тараса Григорьевича Шевченко 25 февраля 1879 года в Одессе». Склав А. Т. (О. О. Андієвський), Одеса, 1879, 63 с. Весь прибуток від видання призначався на заснування школи ім. Т. Г. Шевченка.

5 «Тарас Григорович Шевченко в отзывах о нем иностранной печати». Склав і видав А. Т-ый (О. О. Андрієвський), Одеса, 1879, 56 с.



но если бы оказалось возможным /58/ у вас сбыть их больше, то в Киеве лежит без движения 90 экз[емпляров], и я могу вам выслать, сколько потребуете. Завтра же распоряжусь о высылке «Поминок» на имя г. Губаренко.

Очень жаль, что ваше письмо не пришло хоть двумя днями раньше. Получил я его сегодня, а вчера нужно было написать для сегодняшнего номера «Од[есского] вестника» к отчету о пожертвованиях что-либо подходящее, — вот и написал я корреспонденцию из Канева без всякого фактического материала. Редакция должна выслать сегодняшний номер по шести, данным мною, адресам в Каневе. Кстати, не поставьте себе в труд уведомить, получен ли этот номер и не слишком ли я пересолил о Фогеле... Кстати, и проверите исправность редактора: должен получить, между проч[им], о. Феодосий, Фогель, Евсевский, Мациевич, обществ[енная] библ[иотека]. Кому еще из каневлян можно (полезно) высылать номера, буде помещу что-либо относящееся к Каневу или Тарасу? Пропишите.

Пока еще что, а прежде всего желательно бы этим летом устроить исправление могилы и ограду. Не знаю, сколько бы это понадобилось для порядочной чугунной ограды. Если случится Вам с знающим человеком встретиться, бывающим в Трипольи, где есть завод и где удобнее бы всего заказать, то поспросите, во что обойдется ограда.


22 апреля 1879 г., Одесса


III. 4494








98. О. Ф. Вержбицький до В. С. Гнилосирова


Книжки, дешевле полтинника, здесь раскупят скоро, а дороже — трудно, потому что наши малороссы на эти штуки скупы. Например, брошюрка: «Отзывы о Шевченке иностранцев». Всякий читает ее с интересом, но не покупает потому, что жаль 50 коп. Однако 2-е уже продали. «Поминки Шевченка» разойдутся скоро. Шевченко здесь очень популярен. Даже те, которые никогда не читали его дум и поэм, и те о нем говорят как о родном. Всякий про себя чувствует симпатию и уважение к его славе потому, что он «свій чоловік», и охотно жертвуют на его школу...

До сих пор к подписке 1 я приступал понемногу, постепенно, стараясь прежде распространить «Поминки Шевченка», чтобы воскресить его в памяти каждого, а потом вслед предлагаю подписку. Я выписал после пасхи 10 экземпляров «Поминок» и уже давно их не стало. Ваше подкрепление подоспело теперь кстати. В настоящее время у меня собрано 55 р. 80 к.

Кроме моей подписки здесь особо собирает землемер Богуславский. Я его снабдил «Поминками» и подписным листом. Об успехе его подписки еще ничего не знаю.



1 Підписка пожертв для заснування школи ім. Т. Г. Шевченка. /59/



В Таганце я оставил старшине 1 № «Поминок» и подписной лист. Он обещал действовать между крестьянами. Я был там в волости не более 2-х часов и собрал около 4 руб. Урядник Лышковский тоже обещал помогать старшине. В Корсунскую волость пойду сегодня, а при случае заеду в Таращанскую волость, там старшина порядочно грамотный и чуткий к добрым делам. К сожалению, у нас по сахарным заводам служащие все немцы, поляки или великороссы, а малороссов нет ни одного. Я заезжал в Селищский и Набутовский сахарные заводы к знакомым: Щербачеву и Богданову, но вряд ли там что соберут. Я нашел в Корсуне одного страстного поклонника Шевченка — Захара Березовского, но, к сожалению, он не имеет возможности собирать подписку. Он дал мне кожанчиковского «Кобзаря». Я его первый раз читаю.

По Вашему глаголу, приехавши из Канева со съезда домой, еще до праздников, я написал Сеницкому, Ильницкому и брату в Киев напоминание, «щоб і вони не дрімали та оддали батькові Тарасові і свою часточку долга». Сегодня посылаю Ильницкому «Поминки Шевченка», первый раз когда писал ему, у меня их не было. На днях напишу и дядюшке в Радомысль.

В Канев приеду на июньский съезд. Надо будет у Вас «порадиться» о весьма важном деле: недавно я был у Варфоломея Григорьевича Шевченка, застал его больным, говорили о поэте и, между прочим, он жаловался на несочувствие к покойному каневских горожан. Тот кусок земли, в котором похоронен Т[арас] Г[ригорьевич], бывшею городскою думою, кажется в 1864 г., отдан в оброчное содержание на 99 лет Варфоломею Григорьевичу с платою ежегодно за пользование тою землею по 2 руб. с тем условием, что дума по истечении 10 лет может эту сумму возвышать.

Василий Степанович! Чи вже наш батько своею кров’ю, сльозами і довголітньою працею на пользу ближніх не заробив хоть 1/2 десятини землі під домовину! Адже ж тепер самий поганий мужик має наділ (хоть убогий), має свою землю.

Не примете ли Вы на себя святой обязанности склонить нашего городского голову, чтобы он в первое заседание думы предложил гласным принести в дар памяти поэта Шевченка хоть немного земли вокруг его могилы, чтобы брат не платил за умершего по 2 руб. в год в городской доход. Хотя Варфоломей Шевченко не совсем бедный человек, а все же обидно платить деньги за то, что столь дорогой для нашей родины человек похоронен в земле. А кто будет платить, когда Варфоломея не станет? Нехай Вам, батьку, бог поможе.


3 мая 1879 г., Корсунь


III, 4527


/60/






97. О. О. Андрієвський до В. С. Гнилосирова


На днях порадовал и удивил меня один мой корреспондент — земляк из Аккермана, секретарь мирового съезда. Лично я с ним не знаком, а только отправляя, по указанию приятеля, 20 экз[емпляров] «Поминок», просил его содействия. Он распорядился отпечатать бланки в типографии (книжки для сбора пожертвований на устройство школы памяти Т. Г. Шевченко), прошнуровал книжечки и пропечатал печатью съезда и роздал мир[овым] судьям и другим лицам в уезде. Когда б только усердие это не наделало ему хлопот, хотя, впрочем, народ там, оказывается, все хороший.

Нужно бомбардировать ваше городское управление, чтобы изыскивало средства для устройства городской школы — независимо от наших предположений о школе Тарасовой. Если я связывал эти два дела, то лишь ради возможности напоминать в печати и действовать хоть на филантропические чувства, коли украин[ские] симпатии слабы в культурных хохлах.

Нельзя ли Вам раздобыть воспоминание о Тарасе? Интересно бы знать, что мужики отвечают на вопрос — чья эта могила, кто такой Ш[евчен]ко? Это был бы прекрасный материал для заметок...

К сожалению, кроме одес[ских] газет ни одна из южных не приняла участия в деле чествования Тараса: печальное положение.


23 мая 1879 г., Одесса


III, 4495







98. В. С. Гнилосиров до О. О. Андрієвського


Относительно последней корреспонденции в № 110 «Од[есского] Вест[ника]» 1. Ваше предчувствие верно, что каневцам понаскучила эта тема, особенно при последних оказиях.

Начать с того, что о новом заседании думы еще и до сих пор ничего не слышно, хотя некоторые гласные намеревались настоятельно поднять вопрос о могиле. В половине мая на одного из лучших ревнителей сбора пожертвований на Тарасову школу черкасская полиция сделала донос губернатору, — так как сей юноша, по усердию, зарвался в соседний уезд. Идет расследование. Обстоятельство, нагнавшее сугубого холода местным охранителям.



1 У згаданій кореспонденції йдеться про заснування школи ім. Т. Г. Шевченка і про збирання коштів для цієї мети.



Шкода — чоловік на службі — без халепи.не обійдеться; нельзя ли через Ваше начальство или посредством пристроя подписки на школу к какому-либо официальному учрежде-/61/нию исхлопотать санкцию на открытие повсеместной на Руси подписки. Иначе она будет идти черепашьим ходом, и люди, желающие послужить делу, только будут попадаться в «лебети»... А после одного-двух таких казусов иссякнет всякая надежда на привлечение филантропии...

Деякі з міських бояться, що будут оглашены их имена як жертвователів. Мабуть, прийдеться оповістить из Канева так: що через посредство В. С. Г[нилосирова] та собранных между его знакомыми etc... касательно того, чтобы город[ское] управление нашло средства само, мала надія, коли воно за два годы усердной официальной переписки і палець об палець не вдарило, чтобы открыть параллельное отдел[ение] приготов[ительного] класса при Киевском училище, хотя бы для мальчиков.

Воспоминания о Тарасе наилучше и обильнее всего могли бы раздобыть наши батюшки (попы), если бы все они (каневские) не б[ыли] бы ультра-своекорыстны и мало-мальски оглядались бы і на чоловічество, котре їх обогащає... Ну, та це дуже цікава річ, цур їм, а то притьмом нудьга заворушиться...

Сколько мне приходилось замечать, воспоминания о Ш[евчен]ке в низших сферах самые разнообразные; на вопрос: «Чья эта могила?» — всякий ответит Вам (и малый, и большой): Тарасова! «Хто ж то такий був той Тарас? — А хто його знає! Ми пам’ятаємо, що як труну сюди привезли, багато всякого народу було — і пішого, і на човнах Дніпром. Були, мабуть, іздалека — багато горілки пили — таки поминали як слід...

«Одначе, хто ж він був?» — Мабуть, який чиновник важний... Була чутка, що маляр дуже скусний, сирота на світі, у столиці пробував собі, а одпочить забажав таки на Україні — тут було чимало письмаків, либонь студенти з Києва, роздавали хлопцям і дівчатам його вірші — де у кого й досі єсть і теж, певне, якийсь маляр тоді був, що списував на бумазі, як його ховали і всю процесію... і щось таке з посудою вешталось (фотограф) — казали, що все те буде на картині...

«А ви, добродію, пам’ятаєте що про Шевченка?» (Вопрос, заданный мною одному из гласных). — Как же, я даже пам’ятаю, що 10 мая його тут поховали, що біля могили була грушка важна, а на корі її були вирізані слова, коли його поховано, та якась непевна душа зрубала грушу...

А після того згодом пройшла чутка, що в труні ножі привезені на панів та на жидів.

Набігло тоді в Канів козаків чимало (донських) і струс такий був, що й господи...

«А Ви що чули про Тараса?» (Вопрос, обращенный к другому гласному, человеку лет 25, который окончил курс уездн[ого[ училища, как я узнал потом). — Та я не тільки чув, а й сам читав його «Кобзаря»; чоловік щирий, що не писав, то все правда... /62/ Таких людей небагато на світі... Як то він за крестьян розпинавсь і викликав-таки їм волю...

Та що? Мало хто се розуміє... От і наші міщане кажуть, що він, може, і добро кому зробив, та не нам...

Вообще, в простонародьи по отношению к данной теме полное отсутствие громадської солідарності. Быть может, то же явление можно подметить и в других вещах...

Дух века (материально-спекулятивный) — с одной стороны и сознание исконной вольности, как городского сословия, в здешнем мещанстве при отсутствии настоящей освіти и данных порядков объясняют это грустное явление. Но, впрочем, зачем много требовать од сірих людей, як т[ак] назыв[аемые] интеллигентные классы — швах в общественных вопросах...

Бувайте здоровы! Кланяйтесь Зеленому. Как идут «Поминки» на юге и в Харькове? Посылали ли кому из лиц, мною указанных, и что делается в этом направлении?..

Да, кстати, не мешало бы хоть изредка помещать в «Одесском] вестн[ике]», что, мол, в капитал на школу Ш[евченк]о поступило вырученных от распродажи «Поминок» столько-то.., дабы публика не охладевала в распространении их. То же бы следовало сделать и по отношению к брошюре «Биографический очерк Квитки».


3 июня 1879 г., Канев


III. 4496














Попередня     Головна     Наступна


Вибрана сторінка

Арістотель:   Призначення держави в людському житті постає в досягненні (за допомогою законів) доброчесного життя, умови й забезпечення людського щастя. Останнє ж можливе лише в умовах громади. Адже тільки в суспільстві люди можуть формуватися, виховуватися як моральні істоти. Арістотель визначає людину як суспільну істоту, яка наділена розумом. Проте необхідне виховання людини можливе лише в справедливій державі, де наявність добрих законів та їх дотримування удосконалюють людину й сприяють розвитку в ній шляхетних задатків.   ( Арістотель )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть мишкою ціле слово та натисніть Ctrl+Enter.