Головна            текст українською            текст англійською




ПОЛИТИЧЕСКОЕ РУСИНСТВО В УКРАИНЕ


Май ПАНЧУК — профессор, заместитель директора Института национальных отношений и политологии НАН Украины





Региональные особенности и этнокультурная общность


Утрата государственности или же, в силу различных обстоятельств, включение части территории одного этноса в состав государственного образования другого при соответствующей политике неуважительного отношения к истории, культуре, языку, искусству, этническим особенностями, традиционному образу жизни инкорпорированной нации приводит к ее деформации или глубинным переменам в ее национальном самосознании. В этом случае воссоздание исторической памяти этноса или оторванной от него ветви наступает как следствие изменения политической ситуации (государственная независимость, правовой статус и т.д.), так и под влиянием внесенного интеллектуальными элитами этнических общностей возрождения национальных ценностей через трансформацию векового наследия в реальную экономическую и политическую силы. Этот процесс проходит по-разному, нередко приобретая характер острой внутренней конфронтации. Вспомним хотя бы бесконечные расколы в национальных движениях времен Первой мировой войны, то есть в период массового появления большого количества независимых государств на политической карте мира. Явление это вполне закономерно, так как речь идет об активном поиске путей будущего для конкретного этнического образования. Однако неединичными являются случаи, когда все это делается не в интересах той или иной национальной общности, а исключительно из амбициозных политических соображений.

Под таким углом зрения целесообразно, вероятно, рассматривать и проблему русинства.

Этнотворческие процессы у древних славян обусловили появление государственного союза восточнославянских племен, ставшего одним из наиболее мощных государств Европы IX-XII ст. под названием Киевская Русь. Этническая дифференциация населения древнерусского государства (этнонимы: русские, русичи, русины) в середине XVII ст. привела к формированию украинского народа, который осознал себя как этнокультурную общность. В последующие столетия параллельно с этнонимом "украинцы" использовался тождественный этноним "русины". В то же время термины нередко противопоставлялись.

Эта проблема на протяжении длительного времени была предметом научных дискуссий, результаты которых часто использовались политическими силами разных стран и ориентации в своих узко прагматических целях. И главной причиной таких научных и политических коллизий стала не проблема определения этнонима "русины" и его соотношения с этнонимом "украинцы", а географическое расположение региона, где автохтонами были русины и на который в разные времена претендовали различные государства. Да и властителей было немало. Османская империя, Крымское ханство, Молдавия, Россия, Венгрия и Австро- Венгерская империя, Румыния, Польша, Чехословакия на протяжении веков кромсали эти земли на большие или меньшие куски. Его население пережило мощный колонизаторский ассимиляторский напор, который можно легко сравнить с трагедией. В силу перипетий истории и обусловленных ею влияний на этническую приграничную часть на украинском этносе как целостности не могли не обозначиться проявления этих влияний, региональная специфика жизнедеятельности этноса. Они и сегодня имеют место в традиционно-бытовой культуре, характерных чертах внешности, диалектно-языковых особенностях. Такие отличия не являются уникальными, присущими только украинскому народу. Например, жители Баварии считают себя одновременно немцами и баварцами. Существует большое отличие даже в самой лингвистической природе языка, не говоря уже об отличиях в обычаях жителей Аквитании и Гасконии, еще больше — парижских предместий. Но все-таки там никто не отрицает своей принадлежности к французской нации и общепринятого названия при сохранении своего собственного.

В Украине своеобразие и культурно-бытовые отличия локальных этнических групп украинцев в значительной мере обусловлены, помимо природно-географического фактора, влиянием культур соседствующих с украинцами этнических общностей — русских, белорусов, поляков, румын, словаков, венгров, чехов, молдаван, общение с которыми на протяжении веков оставило заметный след в традиционной украинской культуре. В то же время понятие Украина, украинцы стало этнотопонимом преобладающего большинствва народа. Носители местных этнонимов (подоляне, галичане, волыняне, слобожанцы и т.д.) никогда не противопоставляли себя общему названию народа и страны. К такому же пониманию естественных историко-географических процессов в XX ст. пришли и русины Закарпатья.

Консолидация украинского народа, которой способствовало и объединение отдельных частей его этнически различных земель, обусловила постепенное вытеснение из употребления названий отдельных регионов (Малороссия. Новороссия, Бостонная Галиция, Малопольша и тому подобное) и утверждение общего названия — Украина. И происходило это вовсе не автоматически, а при условиях острой полемики, научных и политических дискуссий между выразителями украинского единства и его противниками. Поэтому вполне логично, что и в Закарпатье полуадминистративные политизированные названия Венгерская Русь, Прикарпатская Русь, Русская Краина уступают место этническому названию края — Закарпатская Украина.





Неточности и недомолвки


Конечно, трудно предполагать, что с таким этнологическим экскурсом в прошлое украинского народа согласились бы или согласятся все без исключения исследователи истории Закарпатья. Безусловно, однако, что на сегодняшний день все действительно научные аргументы за и против украинской принадлежности Закарпатья представлены и обсуждены. И факты, и подведение итогов длительных дискуссий вокруг них хорошо известны и исследователям русинской общности. Известны они и Павлу Магочему, автору фундаментального труда "Формирование национального самосознания: Подкарпатская Русь (1848-1948)" (авторизованный перевод с английского на украинский появился в 1994 г. в Ужгороде). События и процессы рассматриваются на широком историческом и этнологическом фоне. Автор глубоко анализирует дискуссионные проблемы. Книгу действительно можно было бы читать, как советует во вступительной статье бывший директор научно-исследовательского Института карпатоведения Иван Поп, без привлечения интерпретаторов, если бы не едва заметные смещения акцентов, хронологические неточности и едва ощутимая авторская предвзятость при мотивации действий тех или иных политических сил, их лидеров, действовавших в Закарпатье и вне его пределов.

Магочему принадлежит и авторство по определению границ Карпаторусинской Родины, карта которой прилагается к текстам докладов на международных конференциях 1991-1992 гг. В нее включены отдельные районы Польши, Словакии, Румынии и Украины, где проживают гуцулы, лемки и бойки — этнические группы нашего народа, которые наряду с собственным названием давно используют этноним "украинцы", подчеркивая тем самым органическое этнокультурное единство с украинским народом. И хотя карта фиксирует состояние этнической "нагрузки" в центре Европы в 1910 году (именно с этим годом соотносятся с картой карпато-русинские поселения), ее политическая нагрузка, безусловно, носит прикладной характер — воссоздание модели страны, к которой должны тяготеть все русины.





Точные цифры неизвестны


Идеологи современного политического неорусинства очень любят всевозможные статистические подсчеты. Уже в начале статьи Магочего читаем: "Теоретически русины насчитывают 1,2 миллиона человек". К ним автор причисляет 977 тыс. русинов Закарпатья (обратим внимание: не около миллиона и не свыше 970 тыс., а точно 977 тыс.), 130 тыс. — Словакии, 80 тыс. — Польше и 30 тыс. — Воеводины и Хорватии.

Не станем обращать внимание на лишние (после простейшего арифметического действия) 17 тыс. человек, как и на то, что при подсчетах "потеряно" определенное число украинцев (рутенов, русинов) Румынии, хотя их районы проживания нанесены на упомянутую карту. В данном случае более важно признание Магочим того, что традиционно восточнославянские жители Карпатского региона называли себя русинами или руснаками... То есть так же, как и население других регионов Украины в древности до утверждения в различных регионах в разное время этнонима украинцы. В Закарпатье уже в документах XIII ст. в названиях поселений фиксировался этноним русский, русин — Рускавцы, Руска, Великий Русков, Малый Русков и т.д. То есть, теоретически прослеживая этногенез украинского народа, к русинам следует причислить 37,4 млн. украинцев в Украине, 4-5 млн. — восточной и более 7 млн. западной диаспоры. Таким образом, русины насчитывают не менее 50 млн. человек. Такие подсчеты, произведенные на основе "теоретических" выводов П.Магочего, перечеркивают его же карту карпаторусинского, государства, ядром которого должна была бы считаться Подкарпатская Русь.

П.Магочий заявляет: "Наш интерес направлен прежде всего на современное движение русинов или на ту часть группы (точные цифры не известны), которая считает себя отдельным народом". "Точные цифры не известны". Так ли оно на самом деле. В конце 1993 г. заявили о себе как о русинах 55 человек, в конце 1994 г. — 96. Во всяком случае именно эти цифры назывались на научно-практических конференциях, проводившися в Ужгороде в декабре 1993 и 1994 гг.

П.Магочий не может не знать о решении областного Совета народных депутатов Закарпатья, принятом еще в 1992 году, по которому на основании Закона Украины "О национальных меньшинствах" каждый житель области имеет право без какого-либо принуждения определиться, кто он — украинец или русин? Тем временем, несмотря на приведенные цифры, с мая 1993 г. объявило о себе "Временное правительство Подкарпатской Руси". Деятели этого правительства (И.Туряница. Т.Ондик или В.Сочка-Боржавин) хорошо осознавали, какую часть населения края они представляли.





Заложники в политической игре


Однако количественные показатели переоценивать не стоит. Мы должны отдавать себе отчет в том, что, во-первых, речь идет о части украинского народа, процесс самосознания которой был наиболее длительным и сложным, что здесь, в Закарпатье, особенно выразительно прослеживаются специфика и культурные наслоения других национальных общностей — в хозяйствовании и народном строительстве, в одежде и питании, промыслах и ремеслах, фольклоре, разговорной речи. Стремление местного населения сохранить свою хозяйственную, культурную и религиозную самобытность вполне понятно. Во-вторых, процесс консолидации украинской нации, одной из наиболее многочисленных в Европе, не завершен и по сей день. Это обусловлено, прежде всего, длительным отсутствием у народа государственности. Украинская Народная Республика (УHP), Западно-украинская Народная Республика (ЗУНР), Карпатская Украина как государственные образования генерировали идеи украинского национального государственного единства, но были ликвидированы вследствие внешнего военного вмешательства. Украинская Советская Социалистическая Республика (УССР) во время "добровольного" вступления в Союз ССР постепенно утрачивала функции государства украинского народа. И, вероятно, логично допустить, что именно присоединение к Украинской ССР западных земель, населению которых в составе соседних стран "разрешалось" быть рутенами, руснаками, русинами, но только не украинцами, обеспечило постоянство, взаимопритягательность украинства, его возрождение при новых исторических условиях.

В-третьих, следует учесть, что Украина, по словам И.Призеля, не знала ни революции, которая могла бы объединить граждан в порыве национального энтузиазма, ни харизматического лидера — собственного Джорджа Вашингтона или Махатми Ганди, которые могли бы увлечь народ идеями создания государства. Не случайно, что уже после провозглашения независимости активизируются те политические силы, которые ориентируются на "общее экономическое пространство СНГ", "рублевую зону", собственно, на постепенную трансформацию СНГ в какой-то новый союз, федерацию или конфедерацию. Как в нашей стране, так и вне ее, они внимательно и с интересом присматриваются к этнополитическим процессам в Украине и стремятся придавать им соответствующую направленность. В этом русле искусственно заостряется проблема "восток-запад" Украины и программируется возможность конфронтации.

Свидетельством того является и политическое русинство. Попытки реанимировать русинское движение в Карпатском регионе стратегически направлены на дестабилизацию ситуации в Словакии, Польше, Венгрии и других странах Центральной Европы. Но прежде всего они направлены против независимой Украины. Заложником в этой политической игре хотят сделать ту часть украинского народа, которая, несмотря на все запреты и требования самоотречения, осознала себя украинской в первой половине нынешнего столетия.





Право на территорию или идеология отделения?


И сегодня от адептов идеи отделения русинов можно услышать, что, мол, в мае 1919 года русины согласились вместе с чехами и словаками вступить в общее государство — Чехословакию.

Тут возникают два вопроса: 1) кто именно вносил и одобрял предложение? 2) каковым было при этом участие Львова и Киева как двух центров украинского государства? Частичный ответ на эти вопросы находим в упомянутой книге Магочего (1). Тем временем самые существенные обстоятельства остаются без внимания. В 1918-1920 годах украинские этнические земли (вместе с Закарпатьем) были охвачены вихрем революции, гражданской войны, военной экспансии соседних стран. Украинская нация обескровливалась в противоборствах УНР времен Центральной Рады и Гетманщины, УНР периода Директории, в борьбе за или против советской власти (УССР). Искали, но фактически так и не нашли общий язык руководители УНР и ЗУНР.

По благосклонности победителей в мировой войне — стран Антанты и США — заселенные украинцами земли были разделены между соседними с ними странами. Южную Буковину и часть Бессарабии получила Румыния, Восточную Галичину, а затем и Западную Волынь — Польша, Закарпатье — Чехословакия. Волеизъявление населения этих территорий во внимание не бралось.

Было бы отступлением от исторической реальности подавать как исключительное стремление закарпатцев объединиться только с Украиной. Существовали весьма влиятельные политические силы, ориентировавшиеся на Венгрию и Чехословакию. Однако анализ документов свидетельствует, что сторонники ориентации на объединение с Украиной имели самую многочисленную социальную опору в стране. С таким выводом, собственно, соглашается и П.Магочий. Всенародное собрание русинов-украинцев 21 января 1919 г. в Хусте, на котором 420 участников представляли 175 населенных пунктов Закарпатья, он называет самыми представительными "из всех собраний того времени", а это событие — "самым значительным проявлением проукраинских симпатий Подкарпатской Руси". Тем удивительнее воспринимаются мнения о решении проблемы в то время.

"Наиболее важным (выделено нами. — Авт.) являлось то, что русинский вопрос был поднят на международном политическом форуме, где "наиболее полный уровень самоустройства" для "русинской территории на юг от Карпат был гарантирован двумя международными соглашениями", принятыми на Парижской мирной конференции (Сен-Жермен-ан-Ле, 10 сентября 1919 г. и Трианон, 4 июня 1920 года), а также Чехословацкой конституцией..





Русинский вопрос и интересы великих государств


На Парижской конференции фактически были завершены торги, на которых Закарпатье сыграло роль разменной монеты. Вследствие этого процесс роста самосознания лемков, бойков, гуцулов, русинов как украинцев был искусственно заторможен.

На первые роли выдвигались и привлекались те деятели края и эмиграции, которые послушно исполняли волю руководителей союзных государств во время войны. Не случайно особую активность проявлял лидер американских русинов Г.Жаткович. Он побывал в Париже и Праге, встречался с В.Вильсоном и Т.Масариком, организовал "плебисцит" среди русинов диаспоры (не в Закарпатье. — М.П.), которые и "приняли чехословацкое предложение". Президент США телеграммой выразил Г.Жатковичу удовлетворение именно таким решением русинской проблемы, а Подкарпатская Русь в составе Чехословакии вскоре приобрела губернатора — того же Г.Жатковича. Навязанные русинам вожди прививали своему народу новую идеологию. Несмотря на декорацию самоуправления (губернатор, частично выбранный сейм, национальный гимн и народный театр), уже в сентябре 1920 г. Министерство внутренних дел Чехословакии объявляет в Закарпатье военное положение. На протяжении 1921-1923 гг. только в Ужгороде было открыто 7 чешских школ, но ни одной украинской (русинской). В конце 20-х годов 19 тыс. гектаров земли в крае было отдано чешским колонистам. И это тогда, когда каждое из 63731 крестьянских хозяйств (74%) имело в своем владении до 5 гектаров земли. Фактически многие из демократических статей чехословацкой конституции, в частности и та, в которой "Подкарпатская Русь имеет собственный сейм, который выбирает себе президента", так и не были воплощены в жизнь.

Не будем, однако, детально анализировать социально-экономическое положение края. Достаточно познакомиться с архивными материалами или прессой того времени, чтобы в целом представить себе реальную картину — земельный голод, хроническая безработица, массовые демонстрации и митинги протеста, сопровождавшиеся стычками с полицией и многочисленными жертвами. Государственным языком был объявлен чешский, запрещено даже слова "украинец", "украинский народ". В конце 20-х годов 70% населения края (в центре Европы!) было неграмотным.

Оптимистично описывая положение Закарпатья в межвоенный период, П.Магочий пишет: "Наконец Подкарпатская Русь (позднее переименованная в Карпатскую Украину) получила настоящую автономию (выделено нами. — Авт.) в конце 1938 года". В действительности "автономная Подкарпатская Русь" и "самостийна" Карпатская Украина стали результатом геополитической игры, с одной стороны, Гитлера и его союзников, с другой — лидеров ведущих стран мира, которые надеялись направить притязания фашистской Германии на Восток. В этой игре местные политические объединения и их вожди исполняли роль политически слепых марионеток. Преобразующее большинство населения края было деморализовано и отстранено от решения собственной судьбы. Несколько упрощая политические процессы тех лет, можно сказать, что автономия и независимость Подкарпатской Руси, Карпатской Украины просуществовала ровно столько времени, сколько Хорти "дозревал" до благодарности Гитлеру за разрешение оккупировать все Закарпатье. "Не могу высказать, как я счастлив, поскольку эта богатая ресурсами провинция... действительно имеет для Венгрии жизненное значение, — благодарил Хорти, — я никогда не забуду этого свидетельства дружбы..." Вот на какой основе, и только на ней, создавалась "действительная автономия" Подкарпатской Руси (Карпатской Украины).





Естественный процесс или коммунизация русинов?


Принадлежность к украинской нации подтверждают и многочисленные факты проявления украинской "лингвистической ориентации" закарпатцев. Отметим лишь, что в 1937 г. в "Манифесте к украинскому народу Подкарпатья" с требованием учить детей на украинском языке выступили более 20 политических партий и обществ, довольно много газет и журналов. Это же стремление преобладало среди участников плебисцита, проведенного в том же году по решению Министерства просвещения Чехословакии. А первый сейм Карпатской Украины своим законом 15 марта 1939 г. провозгласил: "Государственным языком Карпатской Украины является украинский язык" (2).

Таким образом, именно тогда проукраинская ориентация как естественный процесс национального самоосознания русинов, несмотря на проявления русофильства, угрофильства и др., стала преобладать в общественном сознании русинов-украинцев Закарпатья. Речь идет о народе без государства, разорванном на части соседствующими государствами, политика которых была однозначной: русификация, румынизация, венгризация, чехизация.

В то время в мире не нашлось ни одной международной политической силы или хотя бы организации либерально-демократического толка, которая бы поддержала стремления украинцев к объединению. Такой лозунг летом 1924 г. провозгласил V конгресс Коминтерна. Я далек от апологии коммунистического движения и Коминтерна, но нельзя не признать того, что реализация такого призыва объективно отвечала интересам украинского народа.

В 20-30-е годы коммунисты Закарпатья были довольно влиятельной силой. На выборах в чехословацкий парламент в 1924 г. они получили почти 40% голосов избирателей края, значительно больше, чем какая-либо из 12 партий, принявших участие в выборах. Неоспоримым был успех коммунистов на выборах 1935 г. Коммунисты края, как Западной Украины, так и Буковины, отстаивая позиции национал-коммунизма, ориентировались на объединение с Советской Украиной. Однако их надежды на возможное свободное развитие объединенного украинского народа в УССР (СССР) оказались тщетными.

Кроме коммунистов в Закарпатье идею единства всех украинских земель с разной мерой последовательности отстаивали социал-демократическая , христианско-народная партии, Просвита и другие объединения. Таким образом, утверждение этой идеи в общественно-политической жизни закарпатцев — это следствие естественного процесса роста их национального самосознания. И связывать его с установлением коммунистического режима по меньшей мере некорректно.

Напротив, незавершенный процесс осознания закарпатцами украинской идентичности был деформирован с первых же месяцев коммунистического режима. Совершилось это и искусственным административным ускорением, и грубейшей ликвидацией греко-католической церкви, и репрессиями против интеллигенции проукраинской ориентации, и притоком в край "интернационалистского" актива и т.д. Закарпатцы, которые лишь только в конце 30-х годов в большинстве своем осознали себя украинцами, которые в завершающие годы Второй мировой войны развернули довольно активное движение за объединение с основным массивом украинского народа, что отмечено в манифесте Первого съезда Народных комитетов края, после 1945 г. оказались не в составе Украины, ведь как государства ее фактически не было, а в составе Советского Союза.

В условиях СССР, политики русификации, проводившейся под ширмой интернационализма, формирования "новой исторической общности — советского народа", украинцы Закарпатья из всех частей этноса оказались наименее защищенными перед тотальным давлением на их национальное сознание.

В условиях независимой Украины наблюдаются попытки реанимировать адептов русинского сепаратизма. Этому способствует ряд факторов.

Во-первых. Структуры власти и, прежде всего, политические и общественные формирования стремились укрепить путем объединения граждан всех национальностей на основе процесса государственного строительства зыбкую независимость. Началось настоящее национально-культурное возрождение групп населения других национальностей. Вместе с тем в оценке степени консолидации украинской нации обнаружился чрезмерный оптимизм, недооценивалась специфика Закарпатья. Попытки политического руководства форсировать события — утвердить украинофильство как государственную идеологию использовались отдельными амбициозными политиками на местах для конфронтации с официальным курсом.

Во-вторых. Ликвидация коммунистических режимов в соседних Польше, Румынии, Венгрии, бывшей Чехословакии реанимировала проблему национальных интересов, вместе с тем, и государственных границ.

В-третьих. Возрождению русинского сепаратизма в Закарпатье способствовало вынесение проблемы карпаторусинства на обсуждение ряда международных симпозиумов, а также публикации в прессе Канады, Венгрии, Словакии, России прорусинских адептов.

Будущее покажет, что все-таки руководило инициаторами этих акций и авторами статей: научная истина, забота о судьбе русинов-украинцев или нечто другое. Между тем уже сегодня возникает вопрос, почему движение русинов, реанимированное во всех странах, где проживают украинцы-русины, развивается словно в соответствии с жестко контролированным планом? По чьей воле русинские организации возникают в течение одного — 1990 года? Вот их перечень и хронология образования по П.Магочему: Общество подкарпатских русинов в Закарпатье (февраль 1990 г.), Русинская Оброда в Меджилаборцах (Чехословакия, март 1990 г.), Товарищество лемков в Легнице (Польша, апрель 1990 г.), Объединение друзей Прикарпатской Руси в Праге (октябрь 1990 г.), Руска Матка в Воеводине (декабрь 1990 г.).

Только Русинская организация Венгрии создается в Будапеште в марте 1991 г. Такая одновременность в "возрождении" русинского движения привлекает к себе внимание уже хотя бы тем, что процессы демонтажа коммунистических режимов в названных странах не были синхронными. Русинские организации возникали на базе украинских общественных, культурно-просветительских обществ, которые длительное время действовали в соседних странах. Именно поэтому у П.Магочего особенная симпатия к организаторам этих образований. Первый всемирный конгресс русинов (Межилаборцы, март 1991 г.) провозгласил себя "интеррегиональным комитетом". В результате деятельности этого комитета, по П.Магочему, произошел подъем национального самосознания более чем... у 300(!) присутствующих на конгрессе. Он, по существу, стал международным собранием "вождей", которые "принимают, а затем прививают (...) идеологию своему народу".

На примере отдельных лидеров политического русинства в Закарпатье можно проследить конкретный механизм претворения идеологии неорусинства. Вот лишь некоторые требования "народной программы" Подкарпатской республиканской партии:

"1. Образовать независимую, нейтральную Республику Подкарпатскую Русь по типу Швейцарии... 2. Получить полную политическую и экономическую независимость... 10. Чтобы наш русинский народ был признан полноправным народом среди других народов...".

Опираясь на этот план, действует и так называемое "временное правительство Подкарпатской Руси". Члены "правительства" вместе с экстремистами русинского движения приводят откровенную антиукраинскую пропаганду — обвиняют правительство и парламент Украины в украинском национал-фашизме, в оккупации Закарпатья, в этноциде русинов, который "усилился после провозглашения Украиной суверенитета" и во многих других "грехах". "Временное правительство" не ограничивается требованиями лишь экономической и культурной автономии, они хотели бы иметь "полную политическую и экономическую независимость". Время для этого, по их мнению, наиболее благоприятное. "Украина переживает политическую и экономическую катастрофу, — заявил "министр заграничья" упомянутого "правительства" Т.Ондик. — Не позволим снова столкнуть ее в пропасть".

Это высказывание полностью соответствует одному из этапов программы "защиты русинов в будущем", которую разработал П.Магочий. Ее выполнение должно осуществляться, как он считал, а) "нажимом" международной общественности; б) углублением раскола в украинских общностях в соседних странах; в) созданием автономной республики Подкарпатская Русь. Сомнительно, чтобы эта перспектива соответствовала действительным интересам украинцев-русинов. Прежде всего украинцам-русинам Закарпатья.

Не лучшие времена переживает украинская нация, стремясь вырваться из тяжелого экономического кризиса. В тугой клубок сплелись и возникли перед молодым государством трудности внешнего и внутреннего, объективного и субъективного характера. Наиболее острой является проблема обнищания большинства граждан страны. Социальная переутомленность, недоверие к лозунгам и идеалам — неизбежные составные подобных ситуаций.

На Украине ситуация отягощается этнополитическими факторами. Общественному сознанию навязываются схемы государственного устройства и общественно-политического строя альтернативные этническому и политическому единству. Партия славянского единства и другие политические объединения отстаивают идею двойного гражданства и украинско-русское двуязычие в Украине. Аналитики этой партии "опровергают" мысль, в соответствии с которой совокупность восточных славян составляют украинцы, русские, белорусы. Оказывается, существует четвертая, сама большая нация — "русичи". Их, как было заявлено на втором съезде партии (март 1995 г.) — 46 процентов от общего количества восточных славян.

Этническое и политическое единство Украины, ее независимость находятся под угрозой. Отвести ее означает обеспечить свободное социально-экономическое, политическое и духовное развитие украинского народа, всех национальных общностей Украины. В экономическом возрождении независимой Украины, последовательном осуществлении демократических реформ — гарантия будущего украинцев-русинов Закарпатья, сохранение и приумножение их самобытной культуры под надежной защитой государства. Реалистическим, обусловленным историей и действительно перспективным может быть лишь такой путь развития края. Все другие, кто бы их не предлагал, какими бы привлекательными они не казались, могут дестабилизировать ситуацию (и не только на Украине), вызвать межнациональные конфликты, лишить закарпатцев как часть украинского народа права быть хозяином на своей земле.






Литература


1. Magosci R.P. The Making of a National Identity: Subcarpathian Rus, 1848-1948, Cambrige, MA, 1978, P.55-61.

2. Национальные отношения в Украине в XX ст. К., 1994, С.242.





Источник: Политическая мысль 1995, №2-3 (6) С.117-124.






Див. також:

Павло Р. Маґочий. Русинське питання. (Політична думка, 1995, №2-3(6)).       англійською

В. Маркусь. «Пудкарпатська рипублика».

Закарпаття. З Енциклопедії Українознавства-II.


Василь Ґренджа-Донський. Щастя і горе Карпатської України. Ужгород, 2002

Авґустин Волошин. Вибрані твори. Ужгород, 2002


На інших сторінках:

Олекса Мишанич. "Энциклопедия Подкарпатской Руси" і що за нею.

Олександр Гаврош. Автономія Закарпаття: народний самовияв чи номенклатурний путч?

Михайло Тиводар. Доводити, що Закарпаття — українське за духом, немає потреби.













Головна            текст українською            текст англійською



Вибрана сторінка

Арістотель:   Призначення держави в людському житті постає в досягненні (за допомогою законів) доброчесного життя, умови й забезпечення людського щастя. Останнє ж можливе лише в умовах громади. Адже тільки в суспільстві люди можуть формуватися, виховуватися як моральні істоти. Арістотель визначає людину як суспільну істоту, яка наділена розумом. Проте необхідне виховання людини можливе лише в справедливій державі, де наявність добрих законів та їх дотримування удосконалюють людину й сприяють розвитку в ній шляхетних задатків.   ( Арістотель )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть мишкою ціле слово та натисніть Ctrl+Enter.